• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Фарид Тухбатуллин

    Подснежники

    (по рассказу однокурсницы)

    Как грустны эти серые, облачные дни! Пусть даже на дворе весна. Весна! Разве такой она бывает? Вот уже целую неделю небо покрыто тяжелыми тучами, временами накрапывает дождь. Наверно, за окнами не только хмуро, но и холодно. В палате, за больничными окнами, вставленными двумя толстыми стеклами, холода не чувствуешь, а все равно как- то неуютно. Да и какой комфорт, когда валяешься на больничной койке после операции (мне удалили желчный пузырь), и малейшеее движение тела отдается болью, да и настроение не ахти какое. А вот нашей палатной сестре хоть бы хны (оно и понятно – не у нее же болит): ходит себе и радостно мурлычет:”Хороши вы, годы молодые...” Вот уж годы молодые, да ей , наверно, лет пятьдесят. А она, знай себе, талдычит:”...годы молодые...” Бог с ней, быть может, она поет песни саоей молодости.

    Сестра вынула иглу из моего запястья и унесла капельницу. Но она почти тут же вернулась и радостно сообщила: “К вам...” Было непонятно, кому. Ведь в палате нас четверо. Не успела я загадать, как в палату шумно вошла вся наша группа (я учусь на втором курсе факультета лесного хозяйства сельхозакадемии) .И тут как будто вся палата озарилась солнцем: я увидела его! “Пришел!” ликовало мое сердце. И было отчего радоваться. За несколько дней до операции по моей глупости у нас произошла размолвка, и мы гордо отвернулись в разные стороны. В тот день, когда я легла на операционный стол, наша группа уехала в заповедник на практику.

    Он подошел к моей кровати, нагнулся и посмотрел мне в глаза. Столько жалости, раскаяния было в его взгляде! На тумбочку в банку с водой он поставил цветы. Подснежники! Боже мой, до чего же красивы эти фиолетово-голубые глаза весны! В них столько нежности, любви... Любви... И тут мне в память пришла одна любовная история, о которой хочу рассказать и вам.

    Было это в позапрошлом году, когда я училась в десятом классе. С первого сентября у нас начала преподавать немецкий язык новая учительница – Алина Раисовна. Была она так молода, даже не верилось, что успела окончить институт. Невысокая, тоненькая, с чистым белым личиком, бантообразными губами и глазами небесно-бирюзового цвета. Пышные белокурые волосы, ниспадавшие до плеч, придавали ей какой-то романтический вид. Двигалась она как-то мягко, бесшумно,как будто боялась кому- то мешать. Самое странное было в ней то, что если ученик не знал урок, Алина Раисовна, вместо того, чтобы поставить двойку и возмутиться ленью нерадивого балбеса, как-то сама смущалась. Как будто это она была виновата и как будто готова была извиниться перед нами. И вообще, была она застенчивая что ли. (Потом мы узнали, что она выросла в детдоме, и у нее из родных никого нет.) А объясняла материал урока старательно, скрупулезно, стараясь достучаться до каждого из нас.

    Мы, девочки, любовались ею. И ее красивым лицом, и ее тонким станом, и ее плавными движениями. О мальчиках уж не говорю: они все до единого были влюблены в нее. Представляете, десять парней, которые вдруг совершенно перестали интересоваться нами – одноклассницами. Центром притяжения для них стала она – Алина Раисовна. Но она никого не выделяла среди них. Ко всем относилась благосклонно.

    Но вот морозы, бураны, хмурые зимние дни позади. Наступила весна. До чего же хороша она – эта весна! Солнце, теплые ветры, ставшее высоким небо, расширившийся горизонт, звон капели, песни скворца, наши поющие юные души – ах, как все хорошо! Слишком хорошо – как бы не сглазить.

    Учились мы в этой школе из разных деревень. Жили в пришкольном интернате. Только Ренат, наш одноклассник, не жил с нами. У него мать была больная, и ему приходилось каждый день после уроков шагать пять километров до лесного кордона, где они жили, а утром повторять этот путь в обратном направлении. Так вот этот Ренат как-то в середине апреля принес целый букет подснежников и поставил на учительский стол. А как вошла немка, он подошел к ней и тихо сказал:”С днем рождения вас”. Лицо у Алины Раисовны вдруг заалело, она едва прошептала :”Спасибо”. В течение урока мы любовались то нежными лепестками подснежников, то самой учительницей, казавшейся в это весеннее утро тоже необыкновенным цветком. И как-то все вдруг догадались, что наша юная наставница и сама неравнодушна к Ренату, высокому статному парню, к тому же отличнику, кандидату на золотую медаль; и все решили, хотя об этом никто ничего вслух не сказал, что это справедливо, что наша учительница сделала правильный выбор. И все великодушно разрешили им любить друг друга.

    Вскоре эта весть облетела всю школу. Да что школу, всю деревню. Стали судачить. Почему-то эта новость особенно возмутила учительницу химии Фанузу Бадрутдиновну – нашу классную. (Она была уже на пенсии, но продолжала работать.) На уроках она стала как-то незаметно досаждать Ренату, часто делала замечания, вроде таких:”Лучше бы сидел за учебником, чем бегать по лесу в поисках цветов” или “ Вот то-то оно. Видите ли ему охота получить и медаль и в то же время потратить время на какие-то ненужные ухаживания. Не забывай, что ты ученик”.

    Вскоре мы узнали, что химичка задевает своими несносными , а иногда прямо-таки неприличными замечаниями и Алину Раисовну. Даже написала ей какое-то письмо угрожающего характера (причем написала латинскими буквами). Это письмо в виде треугольника и нашла Алина Раисовна в своем кармане. Так шептались технички. А они уж знают всю подноготную хоть кого. На то они и технички, чтобы за всеми следить, все подслушивать, обо всем судить.

    А потом случилась беда.

    В ту неделю наш класс дежурил по школе. В пятницу после уроков мы- я да моя подруга – остались выпускать “Крючок” (так называлась наша школьная сатирическая газета), где должны были критиковаться те недостатки, которые были замечены во время дежурства. Забыла вам сказать, что учились мы в старом деревянном здании (новая школа тогда только строилась). Наша классная комната находилась рядом с учительской, что доставляло нам много неприятностей: чуть зашумишь, уже в учительской слышно. Но и мы не оставались в долгу. Через щель, что была в стене, иногда, прости нас господи, наблюдали учительскую и, конечно, подслушивали то, о чем мы не должны были знать.

    Так вот выпускали мы “Крючок”. А там за стеной, в учительской, о чем-то зашумели, загалдели. Мы, конечно, понятное дело, приникли к щели, а там... там кому-то давали нагоняй. Через несколько мгновений мы поняли, что обсуждают нашу Алину Раисовну. Она стояла, другие сидели. Хотя она стояла спиною к нам, и лица ее не было видно, но ее согнувшаяся по-старушечьи спина говорила о том, что на нее навалилось какое-то страшное, грузное чудовище, и что она не в силах справиться с ним. Учителя говорили наперебой:

    - Да если она продолжит в том же духе, может при всех и ламбаду станцевать с ним.

    - Разве не замечаете, что Ренат стал хуже готовиться к занятиям. Если не прекратить это безобразие, не видать ему медали.

    Тут встал директор и начал говорить:

    - О-о-о, это уже серьезно! Мы не можем допустить такое. Все знаем, что школу, работу учителей оценивают по результатам олимпиад и по количеству золотых и серебряных медалей.

    - Да что мы терпим такое, - тут буквально вскочила со своего места химичка,- это же аморально, это... это называется развращением подростка!

    Так продолжали они нападать на стоящую ни жива,ни мертва (так по крайней мере я представила ее состояние) юную учительницу и лить грязь на ее виновато опущенную голову.

    На следующий день мы узнали, что Алина Раисовна подала заявление об уходе. Но директор сказал, что по трудовому законодательству она должна работать еще две недели после подачи заявления, и что было бы хорошо, если бы она вообще закончила учебный год, и что вчера они, учителя, немного погорячились, но и их можно понять, ведь в их руках судьбы детей. А загорелся сыр-бор оттого, что на школьной дискотеке Алина Раисовна танцевала с Ренатом вальс (кстати, кроме этой пары никто из нас и не умел вальсировать, так как все увлекаемся только попсой и рэпом), после вечера юноша пошел проводить Алину, а утром он уехал в Казань на шахматный турнир

    На другой день – это была суббота- Алина Раисовна в последний раз провела у нас урок. (она наотрез отказалась остаться даже на неделю.)

    В субботу после уроков мы расходимся по своим деревням. . Весной, в распутицу, когда нет дорог и в.реках начинается половодье, нас обычно до наших деревень сопровождают классные руководители. Но нашей химичке это не под силу, так как надо перепрыгивать через два оврага, заполненные талыми водами. Следует сказать, что ходим мы напрямик – по полевой тропинке (по ней до нашей деревни только три километра), а шоссейная дорога длиною в десять километров проходит в обход.

    Так как у нас последний – пятый урок – провела Алина Раисовна, она и пошла нас – шестерых – провожать. Вот и пошли все семеро. Шагала наша учительница как-то обессиленно, устало. Да и лицо у нее было, как бы это вам объяснить, какое-то отключенное что ли.Она не говорила с нами, а шла молча, низко опустив голову.

    Дошли до первого оврага. Это неширокий овраг, можно перепрыгнуть. Но в овраге булькает вода, и немного страшновато. Первой перепрыгнула учительница, а потом мы по одному подбегали к оврагу и с разбегу прыгали на другой берег.

    Благополучно миновали и второй овраг (благо, он хотя и широкий но не глубокий – можно перейти в резиновых сапогах). Девочек пятого класса – их было две- Алина Раисовна поочередно перенесла на руках.

    Но вот мы уже в деревне. Учительница, попрощавшись с нами, пошла в обратный путь.

    А в понедельник мы узнали, что Алина Раисовна тяжело заболела. Оказывается, на обратном пути она не смогла допрыгнуть до противоположного берега глубокого оврага, так как овраг к этому времени заполнился водой (время шло к вечеру, а после полудня, когда солнце особенно припекает, снег быстро тает, и талые воды стремительно наполняют овраги). Ну и вот Алина не смогла допрыгнуть и упала в ледяную бурлящую воду. Ее даже несколько унесло течением. Но потом она заметила какую-то корягу и, зацепившись за нее, смогла противостоять течению и из последних сил выбраться на берег.

    От нас до участковой больницы тридцать с лишним километров. Но в распутицу, кроме трактора, не на чем добраться. Ну и вот повезли нашу учительницу во вторник на тракторе К-700. Так как тракторист с вечера был пьян, с похмелья он не решился ехать быстро, вел трактор медленно, да ведь и дороги – то настоящей не было, - рытвины, канавы, глубокие колеи, а вода доходила почти до середины огромных колес.

    Доехали только к закату солнца... Но больная уже не нуждалась во врачебной помощи... Унесло нашу учительницу воспаление легких. Ее трепещущая душа покинуло бренное тело и то ли поднялась высоко-высоко – к небесам, чтобы каждую весну, вселившись в жаворонка, заливаться весенней мелодией над очистившимися от снега полями или уплыла с весенними водами, чтобы на следующий год расцвести нежным подснежником.

    Рената мы тоже больше не видели в школе. Недавно я узнала, что он сейчас в армии, воюет в Чечне.

    Фарид Тухбатуллин
    .
  • Фәрид Төхбәтуллин:
  • Өй артында шомыртым бар (хикәя)
  • Сөю-сәгадәт (хикәя)
  • Велосипед (Исәнбай авылының М. абый сөйләгәннәрдән)
  • Карантин (хикәя)
  • Подснежники (по рассказу однокурсницы)




  • ← назад   ↑ наверх