• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Томас Нигаматзянов

    Генерал Хорьков и мы, татышлинцы

    Когда я в течение шести лет писал свою книгу «Татышлинский рай», я каждое слово в рукописях и каждую фотографию, присылаемых мне по почте или добываемых мною в бесконечных поездках по деревням, пропускал через своё сердце - тонкое сито, отделявшее «сок» от «жмыха». А рукописей и фотографий этих были тысячи. Как не разорвалось моё сердце-сито? Наверное, оно у меня железное, соответствующее имени моего отца Тимерхан. Значит, характер у меня твёрдый, пробивающий любые препятствия на моём пути.

    Может, поэтому я расколол крепкий «орешек» - биографию нашего земляка генерал-майора МВД СССР Николая Семёновича Хорькова? Ведь о нём нам от татышлинских краеведов была известна лишь малая толика информации: «Мы гордимся нашими выпускниками Верхне-Татышлинской средней школы, среди которых - Хорьков Николай Семёнович, генерал, доктор юридических наук, проживал в Коми АССР».

    Для того, чтобы книга получилась интересной, читабельной, ценной, мною был обработан и описан не только огромный объём фактического материала (рукописей селян и работ наших краеведов, в том числе знаменитой Клары Байгазиной), но и проделана большая исследовательская работа по объяснению происхождения названий многих сёл и деревень, а также написанию полных биографий самых знаменитых людей нашего района. И на самом деле, мне удалось научно обосновать, откуда возникли имена 50 поселений. (Правда, версии происхождений имён некоторых деревень уже имелись в школьных музеях). Для сравнения – известный уфимский историк А.З.Асфандияров в своей книге «История сёл и деревень Башкортостана и сопредельных территорий» даёт характеристики названий только 10 деревень Татышлинского района.

    Исследование биографии генерала Хорькова обернулось для меня двумя замечательными путешествиями.

    Первое путешествие – интеллектуальное. Мой товарищ по созданию книги Шакирьянов Рафаиль Валиевич, будучи судьёй Верховного суда РТ, попытался выйти на след Хорькова Николая Семёновича через своих коллег в Республике Коми. Но этот путь оказался тупиковым, - про него там ничего не знали. Тогда я стал копаться в интернете. В результате наткнулся на интервью полковника в отставке Ефремова Юрия Николаевича о том, что он в советское время работал заместителем начальника Нижнетагильского УВД Николая Семёновича Хорькова, который впоследствии стал генералом и министром МВД Калмыкии. Мне стало интересно – наш ли это выпускник Татышлинской средней школы? Информации о том, откуда этот человек появился в Нижнем Тагиле, нигде не было.

    Я вспомнил, что в одно время в Нижнем Тагиле проживал и работал спортивным тренером мой одноклассник Фамиев Айрат. Сегодня он живёт в Тюмени. Айрат дал мне телефон своего приятеля, который и по сей день трудится в одной из нижнетагильских школ учителем физкультуры – это Сомтиков Александр Харлантьевич. Я попросил моего благодетеля сходить в Управление МВД и узнать адрес Ефремова. Он там побывал и добыл его мобильный телефон. И вот после этого всё раскрутилось. Юрий Николаевич Ефремов, как мальчишка, обрадовался моему желанию написать о Хорькове, которому был другом. В итоге он столько интересного наговорил о генерале, что даже этого хватило бы на отдельную книгу. Но и он не знал биографию Николая Семёновича до момента его прихода на работу в прокуратуру Нижнего Тагила. Зато я приобрёл телефон ещё одного заместителя Хорькова, подполковника в отставке Маннанова Рашита Низамутдиновича, ныне проживающего в Набережных Челнах, а также номер мобильника жены генерала, Тамары Николаевны.

    От них я узнал следующее: в раннем детстве Николай Хорьков прибыл в село Верхние Татышлы из Свердловской области вместе с репрессированными родителями-кулаками, окончил школу, ушёл служить на флот, поступил учиться на заочное отделение Свердловского юридического института МВД СССР, где познакомился со студенткой Тамарой, уроженкой Нижнего Тагила, и с ней приехал жить в этот славный город. С другой стороны, оказалось, что любимая учительница многих татышлинских ребят Садриева Шамсия Хаматовна и сегодня помнит, что в 1940-х годах в одной школе с ней на три класса старше учился Николай Хорьков, который после окончания школы год или два работал в Татышлинском РДК художественным руководителем танцевального коллектива и затем был призван на службу в морфлот. Таким образом, круг замкнулся и я смело в «Татышлинском рае» описал полную биографию генерала Хорькова. Ныне здравствующим ветеранам Нижнетагильского УВД всё это понравилось и они в начале декабря 2015 года пригласили меня на презентацию моей книги.

    После чего и случилось моё весьма увлекательное второе путешествие – физическое. Туда и обратно это составило расстояние, равное 3 тыс. км.

    1 декабря в 15 часов дня я на своём любимом Рено Логан (с французского «логан» переводится «ласточка») выехал из Казани. Температура окружающего воздуха - около 0 °С. Уже было темно, - всё-таки дни были очень короткие. Хотя между Казанью и Набережными Челнами самое интенсивное движение, 300 км до г. Можги Удмуртии я преодолел довольно быстро, тем более, что трасса М7 «Волга» на этом отрезке в основном является отличной дорогой с разделительной полосой. Я переночевал в Можге у своего родственника Дениса. Его прелестная супруга Ольга - вылитая Кристина Орбакайте - постелила мне белоснежную постель в отдельной комнате новой двухкомнатной квартиры. Утром обнаружил, что городок этот удмуртский весь занесён свежевыпавшим снегом.

    Я еле выкарабкался из снежных заносов узких городских улиц на основную трассу и помчался в столичный город Ижевск, до которого, судя по дорожной карте, было рукой подать – 100 км. Настроение прекрасное. Окружающий ландшафт радовал душу, наверное, своей похожестью на татышлинский: хвойные леса и холмистость. Я ехал и размышлял: в нашем районе наряду с татарами живут и удмурты, причём, в крепкой дружбе. Что интересно, если удмуртское население Республики Удмуртия исповедует православие, то удмурты Татышлинского района – язычники. Родоначальником удмуртской литературы единодушно считается великий поэт Кузебай Герд. К глубокому сожалению, он при сталинском режиме, в роковом 1937 году был безжалостно расстрелян. Кузебай Герд прожил на свете всего лишь 39 лет, на один год дольше Александра Сергеевича Пушкина.

    В Ижевске на улице 10 лет Октября я легко отыскал многоэтажный дом, в котором проживал мой школьный товарищ Галлямов Вил Минзаирович, - захотел подарить ему экземпляр своей книги. Однако я не смог проникнуть в подъезд, - то ли, не работал домофон, то ли, никого не было дома. Тут подошли две пожилые похожие друг на дружку женщины. С ними я и вошёл в подъезд. "Однако сначала я этими, аккуратно одетыми, улыбчивыми, но настойчивыми удмуртками (определил по характерному акценту), подвергся психологическому «истязанию» - женщины, назвавшие себя «Свидетелями Иеговы», долго уговаривали меня вступить в их организацию. Они спросили меня: «Где, по-Вашему, находится рай?». Я ответил: «На небе». Старушки сказали: «А мы боремся за то, чтобы рай был на земле». Одна из «свидетелей» достала из пакета какую-то книгу и продемонстрировала её мне: «Вот наша Библия, переведённая с английского». У этой странной «Библии» страницы представляли собой не сплошной текст, а стихотворные «столбики». «Сектантки» – подумал я об этих женщинах... Виля, которого я в последний раз видел в 1967 году, дома не оказалось. Пришлось мне оставить книгу у его соседа.

    Я поехал дальше. Проехал Воткинск, Чайковский. И очутился в лесном Пермском крае. Вскоре заехал на автозаправку Лукойл. Вставил заправочный пистолет в горловину бензобака и пошёл платить в кассу, расположенную внутри уютного служебного помещения АЗС. Заплатив 1000 руб., вернулся и, увидев на электротабло высвеченную сумму «1000 руб.», спокойно вынул пистолет и вставил его обратно в бензоколонку. Но когда я сел за руль и бросил взгляд на дисплей панели приборов, то понял – бензобак у меня почти пуст, бензин не залит. Я тотчас, возмущённый, отправился в кассу выяснять отношения. Оказалось, виной всему – нестандартная система обслуживания на данной автозаправке Лукойл: перед тем, как идти платить, надо было нажать на какую-то кнопку бензоколонки. Я вернулся, чтобы снова засунуть пистолет в горловину бензобака, но в бензоколонке не обнаружил своего пистолета. Я громко выругался: «Чёрт побери! Куда делся мой пистолет?!». И тут услышал мужской голос: «Это разве Ваш пистолет?» - я оглянулся и возле тёмной «лады» увидел молодого человека, наклонившегося над алюминиевой канистрой и заливавшего в неё бензин из моего пистолета – «А я думаю, откуда в пистолете бензин?». После этого он вернул мне заправочный пистолет и дал в руки канистру, уже наполовину залитую бензином. Я, возмущённо ругаясь, заставил сотрудников АЗС, одетых в фирменную одежду с красной отделкой, найти воронку, чтобы перелить бензин из канистры в бензобак моей автомашины. Вежливые операторы принялись исполнять моё поручение... Я понимал, парень, воспользовавшись благоприятной ситуацией, решил украсть бензин не у меня, а у АЗС, который вдруг потёк из пистолета, когда хотел вставить его в горловину своего бензобака, - ведь он ещё не заплатил. Но по какой-то причине решил «дармовой» бензин залить в канистру, а не в бак.

    Снова стемнело. Мой маршрут проходил через Пермь и Екатеринбург в Нижний Тагил. От Ижевска до Перми около 300 км. Я ехал не по главной трассе, а по второстепенной дороге, которую мне подсказал профессиональный водитель Денис: «На этой дороге движение слабое». Действительно, кругом чёрный в темноте хвойный лес и впереди меня заснеженная дорога с крутыми поворотами и редкими встречными машинами. Тогда я думал, не дай Бог, колесо лопнет, - я ведь один не справлюсь с заменой запасного колеса из-за травмы позвоночника. Однажды несколько лет назад я попал в ДТП – ночью на крутом повороте улетел в кювет и разбился: сломал позвоночник, который после операции в Казанском Институте травматологии теперь у меня титановый.

    За 50 км до Перми около 12 часов ночи моя «ласточка» с не очень качественной второстепенной дороги вылетела на основную трассу, ведущую в Екатеринбург, до которого было приблизительно 350 км. Здесь на перекрёстке дорог капитально обосновались автозаправочная станция, отель, кафе и ряд магазинов. Остановился. Минут двадцать погулял, забрёл в сувенирный магазин «Уральские самоцветы», где столько разнообразных сувениров и они так тесно расставлены, что «яблоку некуда упасть». Не удержался - купил в качестве памятных подарков пару шкатулочек и магнитиков со знаками Зодиака, изготовленных из натурального камня Змеевик. Говорят, змеевик не менее ценный камень, чем малахит. Продавщица - такая же красивая и нарядная, как её каменные художественные изделия, одним словом, Хозяйка Медной горы - рассказала, малахит теперь на Урале не добывают, закончился он, а привозят его из Африки, поэтому сувениры из этого камня очень дорогие. Ну, как тут не вспомнишь про уральские сказы «Малахитовая шкатулка» Павла Бажова! За эту книгу Бажов в 1943 году получил Сталинскую премию.

    Через пару часов езды меня стала обуревать дикая сонливость, а сильная позёмка, перебегавшая дорогу, так и манила меня свернуть в сторону, в кювет. «От греха подальше» – сказал я себе и остановился на отдых возле придорожного кафе. В 2 часа ночи, покушав с огромным аппетитом в приличном заведении – уютном кафе, я автомобильной печкой, как следует, согрел салон своего «рено», затем на всякий случай отключил двигатель – мало ли что – может, угарный газ выхлопной трубы проникнет вовнутрь машины - и устроился на заднем сидении для ночлега. Накрылся старой маминой шубой из морского котика - тяжёлой и тёплой. И дорогой: сегодня средняя цена такой шубы доходит до 160 тыс.руб. Только успел подумать: «Молодец, отец, что дарил маме шубы из ценных мехов!» - как тотчас провалился в глубокий сон. Проснулся рано, в 5 утра, но не потому, что замёрз – я был в заячьей шапке и зимних рыбацких сапогах – а потому что у меня затекли ноги, а правую ногу свела судорога. Я, толстый и неповоротливый, еле выбрался на улицу. Прилежащую к кафе площадь освещали жёлтые фонари на столбах. Шёл лёгкий, пушистый снег. Температура воздуха - около минус 3 °С.

    Позавтракав – выпив горячего кофе с молоком, я снова «оседлал» любимое Рено и «поскакал» в сторону Екатеринбурга, до которого было порядка 150 км. Темнота ещё не отступила, поэтому приходилось пробираться сквозь густую завесу тьмы и сплошного снегопада, до предела напрягая своё внимание. Несмотря на рань, то и дело встречались автомашины, попавшие в ДТП. На подступах к Екатеринбургу на трассе появилась разделительная полоса, и ехать стало веселее, не боясь встречного железного потока. А скоро и рассвет наступил.

    Дорога, не заходя в столицу Свердловской области, круто повернула на север. До Нижнего Тагила – 130 км. Началось чередование продолжительных подъёмов и спусков. На разных участках попутная и встречная дороги разделялись то густыми рядами деревьев, то высокими скалами, причём так, что едешь и не видишь встречного транспорта. Кругом хвойный лес вперемежку с белоствольными берёзами. Опять вьюга перебегала дорогу. Проехал мимо машины, улетевшей далеко вниз в снежный кювет. Его целёхонькие пассажиры толкались у стоявшего на обочине другого автомобиля... На пути время от времени попадались указатели с тюркскими названиями поселений. Известно, в прошлом здешние территории входили в состав Сибирского ханства, население которого - сибирские татары - являлись язычниками. Последний хан Сибирского царства Кучум, правивший государством с 1555 по 1595 год, пытался обратить их в ислам. С этой целью он даже вывез из Казани нескольких мусульманских богословов.

    Чуть было не проехал мимо интересного, необычного по архитектурной форме кафе, спрятавшегося среди деревьев на небольшой полянке – пришлось метров 50 возвратиться задним ходом. Из трубы на крыше валил белый густой дым. И название у него было оригинальное: «Шашлыки у деда»... Умывшись, наконец, и отведав в уютном зале порцию горячего шашлыка, я поехал дальше.

    В 13 часов 3 декабря, в четверг, я въехал в прославленный город Нижний Тагил. На первом же светофоре, пока горел красный цвет, я слева от себя заметил красивейший православный храм, успел сфотографировать его. Потом узнал, что это храм во имя Святого Николая.

    В 1980 - годах я несколько раз проезжал через Тагил на рейсовом автобусе «Свердловск – Нижняя Салда». Тогда он казался мне чёрным, грязным. Сегодня это светлый, красивый город – гордость жителей. Меня должна была на въезде в город встретить полицейская машина и проводить до Управления МВД. Но так как закончилась зарядка моего мобильника и со мной не смогли связаться – то и встреча «на границе» не состоялась. Пришлось до места назначения добираться с помощью русской пословицы: «Язык до Киева доведёт». Прибыв по адресу ул. Карла Маркса, 49, я очутился у старого здания Управления, в котором, между прочим, и работал Хорьков Николай Семёнович. Однако новое здание Нижнетагильского межмуниципального Управления МВД Российской Федерации находилось по адресу ул. Островского, 7. Туда меня и направили. Оказалось, меня ждали с большим нетерпением. Начальник отдела кадров, молодая, улыбчивая, очень красивая женщина с яркими медными волосами, майор Гришанова Елена Владимировна сначала за тёплой беседой напоила меня чаем, а потом повела к начальнику Управления, полковнику Абдулкадырову Ибрагиму Абабакаровичу. Я с дороги ещё не успел переодеться и когда, пройдя в своих зимних рыбацких сапогах по просторным и светлым коридорам высотного здания, скорее похожего на суперсовременный научно-исследовательский институт, чем на учреждение полиции, я вошёл в его кабинет, то моей первой фразой была следующая; «Товарищ полковник! Не удивляйтесь, что я тепло одет, - я думал, Нижний Тагил находится на Северном полюсе».

    Мы беседовали в присутствии майора Гришановой, которой очень шла женская приталенная офицерская форма. Полковнику на вид было около 40 лет. Он был в гражданской одежде. Ибрагим Абабакарович красивый мужчина: телосложение худощавое, лицо мужественное, черты лица тонкие и правильные, голос негромкий. Впрочем, это эрудированный, интеллигентный человек. В разговоре с ним меня затронула одна его мысль, что российские кинофильмы-сериалы вызывают негативное отношение населения к полиции: «В каждом фильме одни «кроты», предатели, «оборотни» в погонах. Полицейские постоянно пьют и чего только не вытворяют. На самом деле, в реальной жизни ничего подобного нет. Мы здесь каждому негативу даём такой отпор! Придираемся к каждой мелочи. Кому это надо такие фильмы ставить и показывать, которые подрывают авторитет полиции? Пишите, чтобы такие фильмы не снимались и не показывались. Более - менее правдивую картину показывают в сериале «На улице разбитых фонарей». Не совсем правдиво, но более - менее»... Наша беседа завершилась крепким мужским рукопожатием... Естественно, я подарил ему экземпляр книги «Татышлинский рай».

    Торжественное мероприятие – встречу с ветеранами МВД и презентацию моей книги решили провести на следующий день в пятницу, Поэтому Елена Владимировна в сопровождении полицейской машины отправила меня устраиваться в гостиницу Нижнетагильского пансионата, директором которого являлся один из бывших заместителей Николая Семёновича Хорькова полковник в отставке Пушкарёв Николай Николаевич.

    Во дворе пансионата меня встретил здоровенный мужчина с суровым выражением широкого лица. Это был Николай Николаевич Пушкарёв. Несмотря на лёгкий морозец, он был без верхней одежды, но в костюме чёрном и при белом в полоску галстуке. Позднее я узнал, что ему уже исполнилось 80 лет. Но вот за два дня общения с ним во мне сложилось впечатление, что ему не дашь и 60 лет, - настолько он крепкий духом и здоровьем... А характер - он подчинённым своим налево и направо раздавал приказы, хотя и властным тоном, однако без всякого снобизма, а очень даже уважительно, иногда с чувством юмора. Вообще, я понял, он большой шутник. Странно, что от бывшего «мента» веяло каким-то неземным обаянием. Я заметил, Николай Николаевич никого не оставлял без отеческого внимания, даже, проходя мимо дворника и уборщицы, он справлялся об их здоровье и жалобах. Сотрудникам своим, которым давал поручения, связанные с моим заселением, говорил: «Это высокий гость из Казани. Давайте, давайте, выполняйте!».

    Николай Николаевич пешком проводил моё «рено» в гаражи, расположенные в отдалении, и распорядился поставить там в одном из отсеков мою машину. Затем повёл в гостиничный номер. Вскоре я очутился в прекрасном двухкомнатном номере с гостиной и спальной. На стенах спальни висели классические картины, располагающие для отдыха, а в гостиной – современные яркие картины типа модерн, призывающие к веселью. В гостиной мы и расположились с Николаем Николаевичем, утонув в мягкие кресла, в ожидании ужина, который должны были организовать работники столовой. Праздничный ужин прикатила на тележке девушка - весёленькая, симпатичная официантка в синем фартуке - и переложила его на столик вместе с бутылкой дорогого красного грузинского вина.

    Николай Николаевич оказался словоохотливым собеседником. Он с жаром говорил и говорил, а я слушал, как кот Васька, и ел. В частности, он оценил книгу «Татышлинский рай», которую я успел ему подарить ещё в первую минуту нашей встречи: «Книгу Вашу я просмотрел. Это потрясающий труд. Вы добрый человек. Вы любите людей. Вы любите свой народ». Он вспоминал про Хорькова: «Я работал с Николаем Семёновичем, был у него замом, возглавлял в Нижнетагильском районе ОБХСС и уголовный розыск. Он удивительный был человек: честный, умный, решительный. Я ещё не встречал начальника УВД лучше, чем он. По-моему, он был татарином». Я, конечно, удивился, услышав фразу «он был татарином». Вообще-то ведь он родом из деревни Таушкан Свердловской области, а родителей звали православными именами Семён Васильевич и Мария Романовна. Может, они были из крещёных сибирских татар? Ведь название деревни татарское, - слово «таушкан» с татарского переводится «прислонённая к горе». Кстати, гидроним Тагил тоже восходит к древнетюркскому слову «тагылы» - «горная местность». А, возможно, Николай Семёнович, с малолетства прожив в татарском селе Верхние Татышлы почти два десятка лет, на всю оставшуюся жизнь приобрёл татарский менталитет. Наверняка он от души отплясывал на сцене Татышлинского РДК не только русские пляски.

    А сам Пушкарёв родом из Донбасса. Это глубоко верующий человек. В углу на стене его шикарного кабинете, обставленного итальянской мебелью - кожаными креслами и столом из красного дерева – висит икона. На стенах коридоров и вестибюля пансионата висят картины на религиозные темы. А в руководимом им вот уже 29 лет «Нижнетагильском пансионате ветеранов и инвалидов «Тагильский», расположенном на окраине города в квартале, называемом в народе «вагонка», проживают инвалиды с детства и граждане, ставшие инвалидами вследствие болезней, травм и увечий со всей Свердловской области. Николай Николаевич заоткровенничал: «Человек должен любить свою работу. Я люблю милицию. Но вот свою работу в пансионате я тоже люблю. Если бы мне сегодня сказали: «Идите снова работать в милицию!» - я не знал бы, что мне выбрать. Прикипел я душой здесь к людям: больным, инвалидам. Я их люблю!».

    Утром следующего дня Пушкарёв повёл меня по своему пансионату – в экскурсию. Я тоже облачился в костюм чёрного цвета, но надел красный галстук. Кругом царил уют, блеск и чистота. Жильцы живут здесь в отдельных комнатах по одному – два человека, некоторые по собственному желанию – по трое. Администрация привлекает их к творческой жизни. Имеется просторный, прекрасный клуб. Многие изделия в пансионате изготовлены руками здешних умельцев, например, деревянные скамейки во дворе, стенды с фотографиями видных гостей, плитки для облицовки стен клуба и красивая отделка этих стен... Во время экскурсии мы увидели молодого человека, который занимался ремонтом – укреплением перил лестницы. Это был глухонемой постоялец пансионата, доморощенный слесарь. Николай Николаевич жестом похвалил его за работу. А тот подошёл к Пушкарёву и поцеловал директора в щёку. После чего Николай Николаевич изрёк: «Он сказал, что любит меня». Только сейчас, когда пишу эти строки, я понял – он и есть Святой Николай.

    Прибыл оперуполномоченный, бывший, тоже ветеран МВД, Хворов Александр Фёдорович и увёз меня на экскурсию по городу. В бытность свою в уголовном розыске Хворов занимал должность заместителя начальника отдела Пушкарёва. Теперь вот по его поручению 55-летний крепыш невысокого роста стал моим личным экскурсоводом. Александр Фёдорович сразу повёл себя откровенно, без обиняков, как старый знакомый. Мы лихо ездили по городу на моей машине, рассекая мокрый снег на дорогах. Как выяснилось, Тагил – кладезь достопримечательностей. Даже набережная своя имеется – вокруг большого Нижне-Тагильского пруда. Столько чудесных православных храмов и памятников культуры. Здесь глубоко чтят отца и сына Е.А. и М.Е.Черепановых, создателей первого российского паровоза, о чём свидетельствует 8-метровый медный памятник на театральной площади, воздвигнутый в их честь. Этот город с населением в 360 тысяч человек – центр промышленности и уникальных музеев, связанных с историей заводов, ремесел и промыслов. Самый знаменитый музей – выставочный комплекс «Уралвагонзавод», который мы посетили. Я думаю, многие знают, что Уральский вагоностроительный завод выпускает как гражданскую продукцию – вагоны, цистерны – так и военную технику - танки, бронетранспортёры. В годы Великой Отечественной войны завод производил легендарные танки Т-34. Выставочный комплекс состоит из трёх отделов: выставка вагонной техники, которая разместилась на улице перед заводом, музей бронетанковой техники и музей истории Уралвагонзавода. В музее бронетанковой техники представлены 13 образцов техники от первых танков Т-34 до самых последних моделей Т-90. Перед громадным танком Т-90 мы с Александром Фёдоровичем на память сфотографировались. А в музее истории нам показали 5-минутный документальный фильм про самый современный и пока ещё секретный танк «Армата». Надо добавить, что Нижний Тагил основан в 1722 году. Для сравнения, наше село Верхние Татышлы – в 1703 году. Тагил возник в связи со строительством Никитой и Акинфием Демидовыми чугуноплавильного и железоделательного завода.

    А нас уже заждались в Управлении МВД. Мы поспешили туда. Впрочем, мы прибыли в старое здание на ул. Карла Маркса, где служил и работал Хорьков, а сегодня здесь находится городское УВД.

    Торжество по случаю презентации книги «Татышлинский рай» произошло в бывшем кабинете Хорькова Николая Семёновича. Собрались ветераны МВД, которые обрадовались встрече друг с другом – то и дело в их компании раздавался заразительный смех. Особое оживление внёс Пушкарёв Николай Николаевич, который шумно, как пушечный снаряд, ворвался в комнату с некоторым опозданием, шутя громко и остроумно. Тут-то я и встретился впервые с полковником в отставке Юрием Николаевичем Ефремовым – интеллигентный, симпатичный 88-летний пожилой мужчина в своей любимой полковничьей форме держался гордо, молодцевато, с офицерской выправкой. Он выступил с восторженной речью – воспоминаниями о генерале Хорькове. А майор Балуца Элина Анатольевна, статная красавица – руководитель пресс-центра Управления МВД - в это время командовала фото и видео съёмкой праздничного мероприятия. Я тоже вдохновенно рассказал о моих исследованиях биографии Николая Семёновича, о Верхне-Татышлинской средней школе, где он учился и, конечно, о нашем селе и о книге «Татышлинский рай», десяток экземпляров которой я тут же, «не отходя от кассы», подарил многим присутствующим. Затем последовало вручение подарков и мне – это весомые по массе, размеру и содержанию несколько ценных книг: три тома «Династии МВД России по Свердловской области», «Уголовный розыск Свердловской области. 85 лет на службе у народа» и «Великая Победа», а также всякая всячина - куча памятных сувениров. Потом, как полагается, был фуршет с изысканными и вкусными блюдами.

    После завершения фуршета всей «оравой» поехали домой к супруге генерала Хорькова, Тамаре Николаевне. Она - тоже ветеран МВД, майор - из-за болезни не смогла присутствовать на торжестве. Проживает одна в трёхкомнатной просторной, светлой квартире с высоким потолком и высокими окнами - «сталинке». Тамара Николаевна так была рада нашему приходу, что охотно общалась с нами, фотографировалась. И всё удивлялась моему приезду за рулём автомашины аж из самой Казани. А книга «Татышлинский рай», которую я ей подарил, вообще потряс милую старушку своим объёмом, массой и дизайном. Александр Фёдорович вручил генеральше букет красных роз.

    А на ужин неугомонный Николай Николаевич повёз нас в свой ресторан и угостил разными вкусными блюдами. Жалею, что уральская водка «по усам моим текло, да в рот не попало», - я был за рулём. Самое смешное то, что чем чаще Юрий Николаевич поднимал рюмку, тем более становился счастливее, а Александр Фёдорович – угрюмее, словно подтверждал свою фамилию Хворов... Примечательно, что отец Юрия Николаевича Ефремова был армейским генералом, а сам он начал свою милицейскую карьеру с учёбы в Елабужской милицейской школе МВД СССР. Говорят, Ефремов в своё время был лучшим юристом Нижнего Тагила.

    Все вышли на улицу меня провожать. На прощание я по очереди обнялся с каждым из моих новых друзей, произнёс: «Кланяюсь и благодарю!» - и сел в своё Рено Логан. И покатил в Екатеринбург, чтобы оттуда попасть в Челябинск.

    В 8 часов вечера я прибыл на окраину Екатеринбурга и растерялся – не знал, куда ехать дальше. Заехал на площадку перед автотранспортным предприятием, чтобы с кем-нибудь посоветоваться. Кругом ни души! Добрался до охранника АТП, таджика – тот сказал, что он не местный, ничего не знает. Тут из соседней «хибарки» вышел мужчина. Догнал его... Он оказался моим земляком из Татышлинского района, из села Шулганово, в Свердловске живёт давно. Земляк сел ко мне в машину и проехал вместе со мной почти через весь город, - мне просто повезло, что он работает так далеко от своего дома, а живёт на другом конце города так близко от трассы на Челябинск.

    Почти вся трасса Екатеринбург – Челябинск длиной 206 км – это замечательная дорога с разделительной полосой и периодически освещёнными участками. В 11 часов ночи я буквально, как метеорит, влетел в Челябинск. Но вот по городу ещё в течение часа плутал в поисках дома, где жил мой родной брат Ринат. Наконец, в 12 ночи звоню, чтобы он спустился во двор. А когда Ринат вышел из подъезда, он чуть не упал в обморок, увидев, что я – «старик» со сломанным позвоночником - приехал к нему из Казани на собственной автомашине, - он думал, я прибыл на маршрутном автобусе или поезде... Я гостил у него три дня, побывал на даче, где трижды с великим удовольствием парился в жаркой бане. На третий день, в воскресенье 6 декабря я отчалил в Уфу.

    «Дорогой смерти» и «Дорогой ужаса» называют автолюбители Федеральную автомобильную дорогу М5 «Урал» из Челябинска в Уфу протяжённостью в 420 км, проходящую через Уральские горы по маршруту Челябинск – Миасс – Златоуст – Юрюзань – Уфа. По обе стороны дороги растут хвойные леса, в основном это сосна и ель, а из лиственных деревьев – берёза. Крутые и длинные подъёмы и спуски протяжённостью до 10 км, крутые повороты. То и дело перед спусками стоят дорожные знаки, оповещающие о крутых спусках в 7 % и тут же - щиты с надписью: «Водитель, проверь тормоза!». Кругом нагромождения скальных пород, заросшие соснами и берёзами. Качество полотна на дороге местами хорошее, местами такое плохое, что на полном ходу машина внезапно принимается трястись, плясать.

    Дорога была загружена фурами, как по встречной полосе, так и по попутной. Если держаться фур, то будешь подниматься в гору со скоростью около 20 км в час. Поэтому все, кому не лень, пытались на подъёме обгонять дальнобойщиков. И у меня была такая же тактика езды. Но приходилось быть очень внимательным, напрягать нервы – не «напороться» на дорожный знак «Обгон запрещён» и не наткнуться на встречную фуру. Ну, а вниз под гору все радостно устремлялись мчаться во весь опор, некоторые из-за этого не справлялись с управлением и попадали в неприятные происшествия. В тот день самой необычной картиной ДТП, которую я увидел, была следующая - чёрный джип сидел на белой берёзе, на нижней, сломанной от мощного тарана, части дерева. Рядом на обочине стояли две полицейские машины ГИБДД. Я громко расхохотался... Температура была нулевая, дорога сырая, грязная. Встречные фуры, бесконечное число раз забрызгав капот моей машины, добились того, что у меня вышли из строя форсунки брызгалок – меня стало ослеплять, дворники не справлялись с чисткой лобового стекла. Я уже ехал чудом, наверное, православными молитвами моего нижнетагильского друга Николая Николаевича Пушкарёва и мусульманскими молитвами моей 90-летней мамы, которая ждала меня в Верхних Татышлах. Хотелось остановиться на обочине и протереть стекло, но обочина была узкая, занесена снегом и между полотном дороги и ею образовались канавки. Приходилось ехать, терпеть, до предела напрягая внимание, до стационарного кафе или АЗС и там промывать лобовое стекло запасами воды в багажнике.

    После трёх часов дня стало темно. Пошёл густой снег. Продвигаться в сторону Башкортостана стало ещё труднее. Вскоре на меня навалилась ещё одна напасть. На перекрёстке меня остановил «гаишник» и сказал, что впереди большое ДТП, поэтому фуры они останавливают, а легковым надо ехать по объездной дороге на Первуху, Юрюзань и указатель М5. Я помчался по «пьяной» - извилистой - с крутыми подъёмами и спусками заснеженной дороге через тёмный хвойный лес неизвестно куда. За мной ехала целая вереница машин, и я не мог себе позволить двигаться медленно и неуверенно. На крутых виражах приходилось притормаживать, и чувствовал, что задние колёса начинали юзить – соскальзывать в занос. Проехали глухую деревушку Первуху, ни в одном доме не горел свет. «Живут ли здесь люди?» - подумал я. Через час езды все машины, ехавшие за мной, куда-то делись, рассосались. И я засомневался – а правильно ли еду? Тут своё взяла нагрузка напряжённой и продолжительной езды - мне в поясницу вдруг стало стрелять острой болью из-за травмированного позвоночника и в продолжение несколько секунд у меня отнялись ноги. Я приказал себе: «Не паниковать!» - и ещё крепче стал держать «баранку»... Впрочем, добрался, наконец, до города Юрюзань, который оказался достаточно большим, что мне долго пришлось объезжать его по окраине.

    На трассу М5 я выехал в гордом одиночестве. На встречной полосе дороги стояли фуры, образовав многокилометровые пробки, а моя полоса была совершенно чиста от автотранспорта. Я с облегчением на сердце, что не заблудился на объездном пути, поехал дальше. Честно говоря, не заметил, когда пересёк границу Челябинской области с Республикой Башкортостан. В Уфу прибыл в 12 часов ночи. Таким образом, «дорогу ужаса» я преодолел за 10 часов.

    В Уфе я переночевал у родственницы Розы Исмагиловой. Она до сих пор работает завучем в известном Уфимском автотранспортном колледже. В советское время этот колледж назывался техникумом и в нём учились мой родной брат Ришат, а также популярный татарский и башкирский певец Айдар Галимов. Кроме того, в этом техникуме работали мои двоюродные братья Исмагиловы - Нурихан, преподаватель и председатель профкома, и Глимхан, секретарь ВЛКСМ. Оба они родом из д. Новочукурово Татышлинского района. Глимхан потом женился на Розе. А в карьерном плане он впоследствии стал одним из руководителей Уфимского горкома КПСС... Розе я тоже подарил свою книгу на память ей о, безвременно покинувшем её, Глимхане.

    Утром за завтраком Роза дала свою оценку «Татышлинскому раю»: «Книга твоя замечательная, ты вложил в неё огромный труд. У тебя хороший слог – ничего лишнего, сразу видно, что ты физик. И композиция хорошая, например, воины, погибшие в Великой Отечественной войне, следуют первыми. Получается, они – главные герои книги».

    В понедельник 7 декабря оставшиеся 220 км до моего родного села я преодолел без особых приключений. Последние пять дней двухнедельного отпуска провёл у постели мамы – она у меня тоже инвалид, лежит с переломом шейки бедра. И каждый день по её просьбе читал ей вслух книгу «Татышлинский рай», - сама она уже плохо видит.

    «Кругосветное» путешествие своё я завершил в Казани. Финишная «прямая» протяжённостью в 600 км от моей малой родины до столицы Татарстана после опыта проезда по «дороге ужаса» мне показалась сущим пустяком. Великому философу Гегелю принадлежит следующее высказывание: «Самое существенное – путь». А ведь, если вдуматься, это его мудрое изречение относится ко всем формам движения. Друзья, в добрый путь!

    7 февраля 2016 г. Томас Нигаматзянов

    Томас Нигаматзянов
    теги: Материал посвящен путешествию Томаса Нигаматзянова по Уралу, в целях презентации книги «Татышлинский рай» и его философских размышлениях. Это своего рода пролог к следующей книге, над которой он сейчас работает.
  • Томас Нигаматзянов:
  • Потрясающие истории (Портрет времени – 2)
  • Татышлинский рай (Татышлинский район - люди, времена и села)
  • Генерал Хорьков и мы, татышлинцы




  • ← назад   ↑ наверх