• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Раиф Шарафутдинов

    Имам Шамил так и не получил похоронку

    9 Мая – День Победы

    5 Мая – 75 лет газете «Магнитогорский металл»

    Текст: Раиф ШАРАФУТДИНОВ. (04.05.2010)

    Фото: Гаптельбар БИККИНИН. (1981 год) фото моего отца: Кашиф Шамилович Шарафутдинов (1918-1999 годы)

    РАЗНЫЕ СУДЬБЫ

    Мой отец, Кашиф Шамилович Шарафутдинов (1918-1999) родился 9 мая, а умер 14 июня. Между этими датами целая эпоха, но их значимость никто не мог предполагать при рождении Кашифа. Он оказался на 23 года старше Победы, дату которой в «роковые сороковые» можно было только предполагать.

    Так поразительно совпало, что мой будущий тесть, орденоносец Фатах Шарафутдинов (1920-1987), был тяжело ранен на Ленинградском фронте 22 февраля 1942 года - как раз в период последнего призыва отца. В последствии Фатах, признанный инвалидом, трудился грузчиком в углеподготовительном цехе коксохима, был одним из первых на Магнитогорском комбинате ударников коммунистического труда («ММ». 7 апреля 1965). А за пару недель до этого «Металл» («ММ». 24 марта 1965) сообщил, что мой отец избран в состав ВОИР ММК. Так вот, родился Фатах, в последний день мира – 21 июня. Вообще, завораживающая магия чисел не поддается никакому объяснению, никакой логике. Можно навскидку привести десятки примеров этому.

    В 13 лет, с самого прибытия на магнитогорскую землю, он пошел по механической части, потому что его всегда завораживали тайные пружины и рычажки имевшихся в доме шкатулок, замков и часов. В 15 лет он стал учеником слесаря, в 17 будущему моему отцу был присвоен четвертый квалификационный разряд, после чего он полгода преподавал специальность в том же ФЗУ. На работу всегда бегом в хорошем темпе – от Центрального спецпоселка до заводской площадки не менее десяти километров. За опоздание на работу отправляли под суд, а суд меньше десяти лет лагерей спецпереселенцам не давал. Старший брат Кашифа, Гариф, похоже, где-то по пути на свое рабочее место однажды оступился. Поэтому у братьев и случились разные судьбы.

    «С начала текущего месяца до 30 июня, - сообщала газета «Магнитогорский металл» за 6 апреля 1950 года, - в цехах комбината проходит общественный смотр изобретательской и рационализаторской деятельности… Рационализаторские предложения, внедренные в производство в период прошлогоднего смотра, дали свыше 3 миллионов рублей экономии, Творчество стахановцев способствовалo облегчению трудо¬емких процессов, усовершенствованию ор¬ганизации труда… Идут в ногу с прогрессом передовые рационализаторы, такие как… слесарь основного механического цеха Шарафутдинов… и ряд других. Общественный смотр несомненно раскро¬ет новый богатейший источник творческой мысли наших стахановцев, инженеров и техников».

    Я начал читать сравнительно рано, а сознавать себя стал еще раньше. Я читал все заметки в «ММ», где упоминался мой отец, - чаще всего в связи с его рационализаторской деятельностью, вырезал их. Позже, перебирая свои архивы, обнаружил, что, вопреки расхожему мнению, 1950-1960 годы вовсе не были вытоптанным цензурой информационным полем. В материалах, касающихся новаторства (а других я с этой точки зрения не рассматривал), почти непременно содержалась конструктивная конкретная критика, не взирая на должности и лица, в том числе – в адрес партийных и профсоюзных комитетов.

    Как раз в описываемые дни, т.е. в самом начале апреля 1950-го, я потерял в детском саду безумно красивый, тяжелый, как орден, отраслевой знак отличия, которым Министерство награждало металлургов по представлению главков, в данном случае Главремонта МЧМ СССР. Награду вручил отцу, Кашифу Шамиловичу Шарафутдинову, накануне начальник главка, а то и сам министр. А наутро я взял ее без спросу в садик и… потерял. Большую горечь от материальной утраты я не испытывал ни до, ни после того случая.

    ОМЦ по определению призван обеспечивать безаварийную, бесперебойную работу механического оборудования Магнитогорского комбината, а рембригада выполняла те же функции, когда дело касалось самого механического цеха. В войну механики работали, не считаясь со временем, круглыми сутками, ночевали в цехе, питались чем придется. Разноплеменное братство, объединенное общей целью вокруг будущего начальника ОМЦ, а позже заместителя главного механика комбината Николая Гайдуковского, создавало реальные условия для непрерывного действия конвейера по выпуску миллионов снарядов, мин, фугасных авиабомб. Цепкая детская память ухватила имена тех, кто ковал оружие победы в рембригаде и на смежных участках в военные годы. Лисянский, Ермаков, Кучековский, Шемявич, Половнев, Файн, Биккинин, Фигатнер, Утяганов, Локотунин, Литачевский, Пукин, Фортунин, технолог Зайковская – эти фамилии были на слуху в нашем доме.

    ВОЕНКОМАТ СИЛЬНЕЕ НОСОВА?

    У каждого члена рембригады была от фронта броня, но подчас повестка военкомата оказывалась сильнее приказа директора ММК, всемогущего Носова. В 1941-1942 годах отца трижды призывали в РККА, где он в общей сложности провел порядка полугода. Рембригаду в качестве механика цеха - старшего мастера техник Шарафутдинов возглавлял три десятка лет, до выхода на пенсию. Отец был исключительно скромным человеком. По какой-то причине (скорее всего, из-за беспартийности и непролетарского происхождения) ему вовремя не была вручена медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г». Представление к награде в Левобережной районной администрации случайно обнаружили лишь в 1994 году, когда он оформлял ветеранство. Роковой прецедент военного времени и мог стать причиной априорного тотального недоверия парторганов. Кстати, как раз в то время, т.е. с опозданием почти на полвека, такую же медаль получила моя мама, Мугалиля Фараховна, в 1936-1944 годах работавшая в маркшейдерском отделе горнорудного управления ММК.

    В цехе имелась легендарная, вечно ломавшаяся разъездная полуторка-двухкабинка, на которой в ночь-заполночь за отцом приезжали из цеха в случае необходимости. Однажды, лет через десять после войны, такая необходимость выпала на вечер 1-го Мая, за отцом приехал зам. начальника цеха Шемявич. Хорошо помню, что что-то не сходилось при ремонте уникального карусельного токарного станка. Большой пролет ОМЦ был темен, только в конце его в ярком свете мельтешили фигуры слесарей. Благодаря консультации Ейгейшуа Пинхосовича и Кашифа Шамиловича, громадный агрегат был очень быстро запущен и немного разгоряченный в честь пролетарского праздника отец повел нас с Шемявичем в другой конец пролета, по пути давая характеристику тому или иному металлорежущему чуду. Станкам под ничего не говорящими мне названиями «аэрликон», «зимаг», «демаг» конца-края не было. Я хотел уж было запроситься в туалет или захныкать, как увидел прямо над отцовской конторой выполненный аршинными буквами лозунг: «Все для фронта, все для победы!». Оказалось, что его следы нашли под слоем старой штукатурки и обновили по просьбе Свердловской документальной киностудии, готовившейся к съемкам 9-го Мая.

    - Думаю, после праздника Победы эту надпись следует убрать, чтобы не будоражить людей, - сказал отец, будто продолжая начатый разговор.

    - А я считаю, что надпись необходимо сохранить. Чтобы наши дети и внуки знали и помнили о войне, - сказал Шемявич.

    Через несколько лет я узнал, что памятный призыв из прошлого забелен.

    КЛАССОВО ЧУЖДЫЕ

    - Ведь не такая судьба была уготована моим сыновьям! – в который раз обращался имам Шамил к небесам. - Каждое утро для вас должны были вылавливать в табуне самых горячих скакунов!

    Мохаммад-Шамил был выходцем из семьи духовных деятелей в пятом колене. Все мужчины семьи получали образование в каком-нибудь медресе. Дипломом был Указ, пожалованный царем. В жены брали красавиц из богатых и знатных семей. Сестра Шамила была замужем за сыном Бикчура хана. В русско-японскую Шамил участвовал в боевых действиях, носил золотые погоны, получал ордена с двухглавым орлом. Потом несколько лет путешествовал по странам ЮВА, изучал языки. И отчетливо понимал, что при Советах ему не выжить. Тем не менее, отказался воспользоваться «окном» в Турцию, существовавшим почти до самых 1930-х. Предпочел с семьей раствориться на Магнитострое.

    В первую же зиму под Магнитной горой его Минлесрур умерла, оставив на руках у 50-летнего мужа троих детей – младшей три годика. Шамил не жаловался даже про себя, давно понял, что победителей не судят.

    Однажды он пришел к нам с Центрального на Ежовку.

    - Зайди, поздоровайся, - убеждала меня мать за стайкой между белеными известью бараками. – Дедушка тебя любит.

    С замиранием сердца я заглянул в нашу комнату. Имам Шамил в одиночестве пил чай из жестяной кружки. Он ласково улыбнулся мне. Я сделал движение вырваться, но дед удержал меня за ворот

    - Запомни, - произнес он. – Собеседнику надо смотреть прямо в глаза. И всегда говорить правду.

    Я заплакал и убежал. В памяти остались гордая посадка головы, темное чеканное лицо землекопа «Водокакнала». Впоследствии оказалось, что все, чему учил имам Шамил, трудновыполнимо и вообще не вписывается в реалии окружавшего нас мира.

    Исполняя обряд наречения моей сестры (надо сказать, мусульмане СССР, не афишируя, всегда придерживались всех религиозных и народных обычаев), подчеркнул, что женщины по имени Амина - верные подруги, заботливые дочери, надежные работницы. Они готовы в несчастье первыми прийти на помощь.

    Дед умер ровно через год, в 1947-м, в возрасте 65 лет. Где его могила, никто не знает. Уже в наше время встречаюсь с людьми, чьи отцы и деды при разных обстоятельствах общались с имамом Шамилом. В поколениях живет память о мудром и справедливом предстоятеле, который при необходимости способен был одинаково ловко орудовать мосинской винтовкой в окопе или лопатой в котловане.

    В перестроечные годы я узнал, что имя Раиф, которым нарек меня при рождении дед, признается всеми авраамическими религиями и означает Хранимый Богом. А в Татарстане, под Казанью, действует Раифский богородицкий православный мужской монастырь.

    В ПРОРЫВ ИДУТ ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ!

    (вместо эпилога)

    Напомню, что от Центрального поселка до заводской площадки около 10 километров. Попутного транспорта практически не было. За опоздание на работу без разговоров отправляли под суд. А суд спецпереселенцу меньше 10 лет лагерей не давал. И Гариф, похоже, как я уже говорил, где-то по пути на свое рабочее место оступился. В сущности, у меня о нем очень скудные сведения.

    Гарифу Шамиловичу было 28 лет. Последнее место службы: - .981 с.п., 253 сд, 3 гв. армия. Лишь в июле-августе прошлого (2009) года мне удалось выяснить, что он не пропал без вести, как до тех пор считалось и как до самой смерти считали дед Шамил, мой отец, его сестра Макнуна в Краснодарском крае, моя мать. Он погиб 14 июля 1944 года, за два месяца до моего рождения, у села Езерцы Гороховского района Волынской области. Где и похоронен в братской могиле.

    Там шли тяжелые ожесточенные сражения с гитлеровцами и бандеровцами, которые на требования сдаться, отвечали своим боевым кличем: «Буде крові по коліна — буде вільна Україна!».

    Гариф Шарафутдинов «отмывал позор кровью» в штрафных подразделениях, которые в тех боях были задействованы во множестве. Штрафники теряли в каждом бою до 70% состава. Дед Шамил похоронку так и не получил. Я ее копию видел в Интернете, она в конце 1944 –го месяц ходила в Магнитогорске, потом была отправлена назад, в Наркомат обороны. Получи ее -была бы какая-то определенность. Ведь «без вести пропавший» - это был клеймо на всю семью. И потом, похоронка. давала право на материальное пособие, что было немаловажно в тех условиях. И не следует забывать, что «смывший позор кровью» автоматически представлялся к ордену, который необходимо искать в недрах наградного управления МО РФ.






  • Обсуждение книги Раифа Шарафутдинова «Хемингуэй. Эпиграфы для глав»


  • Раиф Шарафутдинов:
  • Татарская жена
  • В мирные дни
  • Хемингуэй. Эпиграфы для глав
  • Имам Шамил так и не получил похоронку
  • Пять встреч и одна судьба




  • ← назад   ↑ наверх