• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Рамиль Мингазов, Ильгам Киямов

    Президент М.Ш. Шаймиев: социально-психологический портрет

    1000-летию Казани посвящается

    Издательство «Идел-Пресс»

    www.mingazoff.narod.ru.


    ББК 63.332 (Р–Тат)

    М– 50

    Отв. редактор : А.Х. ХАСАНОВ, член-корреспондент Академии

    информатизации, писатель-публицист;

    РЕЦЕНЗЕНТЫ:

    М.Х. ХАСАНОВ, доктор филологических наук, академик Академии наук

    Татарстана, президент АНТ;

    М.Х. САЛАХОВ, доктор физико-математических наук, профессор,

    ректор КГУ;

    В.Г. ГАЙФУЛЛИН, заслуженный деятель науки РТ, академик Академии

    Гуманитарных наук РФ, доктор педагогических наук,

    профессор, ректор Татарского государственного

    гуманитарного института;

    Л.А. ВОЛОВИЧ, член-корреспондент Российской Академии Образования,

    доктор философских наук, профессор;

    Л.М. ПОПОВ, доктор психологических наук, профессор,

    зав. кафедрой психологии КГУ;

    Р.Г. ХАЙРУТДИНОВ, заслуженный деятель науки РФ и РТ,

    доктор исторических наук, профессор,

    зав. кафедрой истории Татарстана КГУ;

    Ш.М. ВАЛИТОВ, доктор экономических наук, профессор,

    проректор КГФЭИ;

    Б.Ф. СУЛТАНБЕКОВ, профессор, историк-архивист

    Р.Ю. БЕЛЯКОВ, кандидат исторических наук,

    доцент КГТУ им. Туполева.

    В книге раскрывается социально-психологический портрет первого Президента Республики Татарстан Минтимера Шариповича Шаймиева: характер, общая активность, эмоциональные особенности, мышление, общение и контакты, лидерство, «Я-концепция» и самооценка, жизненные и политические ценности, а также синергизм личности..

    Работа предназначается для широкого круга читателей.

    Р. Х. Мингазов, И.К. Киямов. Президент М.Ш. Шаймиев: социально-психологический портрет . – Казань: Издательство «Идел-Пресс» , 2002 г. – 224 с.

    ISBN – 5-85247-084-8

    © Издательство «Идел-Пресс», 2002

    © Р. Х. Мингазов, И.К. Киямов, 2002


    ПРЕДИСЛОВИЕ

    «Жизнь мудрее нас... » [149, c . 514]1).

    М.Ш. Шаймиев.

    Написать эту книгу нас подтолкнул ряд обстоятельств. Во-первых, лонгитюдный анализ деятельности М.Ш. Шаймиева дает возможность констатировать, что люди видят в нашем Президенте системообразующий фактор единения народов, населяющих многонациональный Татарстан. Президент Татарстана Минтимер Шаймиев — знаковая фигура политической элиты Российской Федерации [46]. Во-вторых, люди, с которыми мы постоянно общаемся: наши сослуживцы, коллеги по работе, друзья и многочисленные знакомые, просто случайные люди, — в массе своей выражают неподдельный интерес к Президенту Татарстана. В большинстве случаев это — желание лучше понять его именно как личность. Увы, нередко приходится выслушивать самые невероятные оценки и характеристики: от восторженных, чуть ли не обожествляющих, до резко критических, которые не претендуют на объективность. Тут уж ничего не поделаешь. Фигура популярного политического лидера всегда обрастает легендами и слухами, и иногда формируется и сохраняется затем долго его ложный образ. Нам хотелось в меру своих способностей обрисовать психологические особенности личности М.Ш. Шаймиева, избегая каких-либо неаргументированных, не находящих фактического подтверждения суждений.

    В-третьих, жанр психологического портрета стал в последние два-три десятилетия широко распространенным и популярным во всем цивилизованном мире. На сегодняшний день написаны и опубликованы, а также размещены на серверах и сайтах Internet психологические портреты известных политиков и государственных деятелей Российской Федерации: Б.Н. Ельцина, В.В. Путина, Ю.М. Лужкова, Е.М. Примакова, С.В. Кириенко, Э.Э. Росселя, Г.А. Явлинского, Г.А. Зюганова, Е.Т. Гайдара, С.С. Говорухина, А.Б. Чубайса, В.В. Жириновского, А.В. Руцкого и мн. др. В общей сложности в Internet социально-психологические портреты известных личностей размещены на 160 серверах и 880 страницах. О Минтимере Шариповиче Шаймиеве такой книги до сих пор нет, а без психологического и социально-психологического анализа личности трудно составить полное представление о политическом лидере. Биографические описания, исследования его политических взглядов (штрихи к политическому и психологическому портрету) имеются1), но они не могут дать исчерпывающий ответ на целый ряд вопросов, важных для понимания действий М.Ш. Шаймиева.

    В-четвертых, немалую роль сыграли наши родители. Хаернас агай и Альфинур Мингазовы родились и прожили всю жизнь в Муслюмово. Они хорошо помнят Тимера Шаймиева еще молодым1). Кыямутдин агай и Хания Киямовы живут в Буинском районе РТ и никогда не встречались с Президентом. Наши родители в один голос говорили нам: «Языгыз, яз. Ул яхшы китапка лаек!» («Пишите, пишите. Он этого достоин!»). И всякий раз они добавляют: «Алла ис ђ нлек-саулык бирсен Тимер Шариповичка»2) («Дай Бог здоровья Минтимеру Шариповичу»). Эта присказка, повторяемая после каждых нескольких фраз о нем, не случайна и — не просто обычная норма вежливости, принятая в деревнях. В ней содержится искреннее уважение к человеку и искренняя забота о нем.

    Надо знать, как относятся к Президенту в деревнях, особенно в татарских. Это — нечто такое, что правильнее всего обозначить словом любовь (впрочем, такое отношение — не редкость и в городах республики). В чем корни этой любви? Каков на самом деле человек, способный вызвать такое чувство у многих тысяч своих сограждан? В этом необходимо разобраться хотя бы и потому, что подобное восприятие политического лидера, возможно, несет в себе определенную опасность для демократического общества. Не приведет ли это к формированию некритического отношения к нему?

    Авторы данной книги1) должны сразу же признаться, что тоже испытывают симпатии к Минтимеру Шариповичу — и как к политическому деятелю, и как к человеку. Возможно, причина этой симпатии в том, что как он, так и мы родом из деревни; возможно, в том, что именно в годы его руководства республикой мы состоялись и в личностном, и в профессиональном планах. В конце концов, эти причины не имеют большого значения, так как авторы собираются писать не о себе, и, если затронули вопрос о своем отношении, то лишь за тем, чтобы внести изначальную ясность.

    Не повлияет ли наше отношение на объективность при психологическом описании личности Президента Республики Татарстан М.Ш. Шаймиева? Надеемся, не в большей степени, чем влияет отношение любого автора к тому герою, к той персоне, о которых он пишет. Если бы автор не испытывал никаких чувств, то просто не взялся бы за работу. Итак, мы не скрываем своего исследовательского интереса к М.Ш. Шаймиеву. С нашей точки зрения, Минтимер Шарипович войдет в историю России, Татарстана и татарского народа не только как политический лидер и государственный деятель, хозяйственник и практик, но, прежде всего как мыслитель и философ, имеющий глубинные мысли и идеи.

    Это значит, что Президенту Татарстана будет посвящено еще немало исследований в будущем. Чем дальше они будут отстоять во времени от сегодняшних дней, тем больше, вероятно, могут меняться отношения и оценки исследователей. Говорят, что «большое видится на расстоянии», но не будем забывать: любые оценочные характеристики всякого политика часто зависят не столько от ситуационных особенностей времени, в котором он жил и работал, сколько от современной, для ученого, аналитика, политической конъюнктуры. Минтимер Шарипович живет и работает сегодня. И поэтому, мы имеем возможность оценить его деятельность, масштаб личности в режиме реального времени. Именно все мы, его современники — имеем право претендовать на большую точность и объективность.

    Р.Х. Мингазов

    доктор педагогических наук, КГПУ;

    И.К. Киямов

    кандидат психологических наук,

    докторант КГФЭИ.


    Х А Р А К Т Е Р

    ВВЕДЕНИЕ

    «... Я не Президент татар, а Президент

    многонационального Татарстана» [118, с. 22].

    М.Ш. Шаймиев.

    Есть особый магнетизм в людях, смотрящих на нас с телеэкранов, журнальных обложек и с первых полос газет. Почему мы не устаем вглядываться в их лица, вслушиваться в слова, следить за их жестами, мимикой? Почему постоянно оцениваем их, задумываемся и представляем каждый на свой лад, в силу собственных представлений о добре и истине? Потому что воспринимаем их как людей, на которых возложена особая миссия: они «должны» сделать нас более счастливыми, культурными и культурными, а мир — более правдивым, добрым и душевным, и все мы почти бессознательно надеемся, что они не обманут наших ожиданий.

    Человек, о котором идет речь в этой книге, уже много лет хорошо известен в Татарстане и далеко за его пределами — не только в Российской Федерации, в странах СНГ, в ближнем зарубежье, но и в Западной Европе и Америке. Речь — о первом Президенте Татарстана Минтимере Шариповиче Шаймиеве. Будучи не только высокопоставленным чиновником, но и являющемся так же авторитетным политиком, пользующимся уважением населения всей Российской Федерации и имеющим большой «вес» в ее правящих кругах, и, в определенной мере, даже на международной арене, он всегда находится на виду. Безусловно, сам Минтимер Шарипович не стремится к широкой популярности. Иногда создается впечатление, что он старается избежать ажиотажа1) вокруг своей личности (это одна из черт его характера, о которой еще будет сказано), но таково положение публичного политика, что он не может не привлекать к себе постоянного внимания прессы, ученых, аналитиков. Впрочем, отношение исследователей и журналистов — всего лишь отражение того магнитического влечения и проявления интереса, который питают к нему, к его личности тысячи и миллионы наших сограждан.

    Так или иначе, М.Ш. Шаймиев дал множество интервью, опубликовано огромное количество диалогов с ним и его монологи, высказывания; о нем и с его участием прошло много теле– и радиопередач. Нами были рассмотрены материалы, связанные с биографией и политической деятельностью Президента Татарстана: его собственные воспоминания и официальные выступления, комментарии по поводу тех или иных событий; воспоминания других людей о нем и о совместной работе с ним, в том числе — суждения различных российских политиков и т.д. Такой материал широко представлен в большом количестве во всемирной информационной системе Internet (мы подсчитали, что имя Минтимера Шариповича упоминается в сети около 600 тысяч раз) и в прессе — на газетных и журнальных страницах. Труды нашего Президента изданы в нескольких томах (см. Шаймиев М.Ш. «Татарстан — прогресс через стабильность» («Татарстан тотрыклы њсештђ»). — Казань, Издательство «Идел-Пресс», Кн. I. - 2001.- 616 с., с илл.; Кн. II. – 2001. – 520 c., c илл.; Кн. III. – 2002. – 544 c., с илл.) [149].

    Хотел он этого или нет, но за время, проведенное им в большой политике, информации о нем и его личности накопилось в большом количестве. Поэтому мы взяли на себя смелость проанализировать имеющиеся материалы и попытаться в этой книге составить социально-психологический портрет М.Ш. Шаймиева1). Основанием для такой смелости является то, что в социальной психологии накоплен немалый опыт разработки подобного рода портретов. Известно, что составляются не только психологические, но и политические портреты. Например, в 1989 г. Федором Бурлацким были изданы штрихи к политическому портрету Никиты Хрущева2).

    Чаще всего социально-психологические и политические портреты составляются учеными исходя из наблюдений, бесед, анализа результатов психологических тестирований, чтобы по итогам можно было составить адекватное, полное и «объемное» впечатление о личности в целом — так скажем, в пространстве и во времени. Но при составлении социально-психологического портрета политиков приходится отказываться от классических психодиагностических методик1). Протестировать их трудно, вести долгие беседы тоже невозможно. В таких случаях психологи опираются на косвенные методы извлечения информации: свои наблюдения, качественный анализ текстов, изучение биографических данных и пр.

    Такой же подход используется, кстати, при социально-психологическом анализе любой личности, если человек недоступен для непосредственного контакта. Так составляется, например, психологическое описание известной личности прошлых времен (политика, полководца, ученого, писателя, мыслителя).

    Методики подобного анализа разработаны специалистами и опубликованы; ими довольно часто пользуются исследователи. В их основе лежит так называемый контент-анализ, сутью которого является выделение ключевых, то есть типичных, характерных для данного человека слов, речевых оборотов в его выступлениях и публикациях, характерных действий в различных ситуациях и т.д. Заметим, что близкий подход используют ученые-историки и писатели при написании биографий известных людей. Так создавались исторические трактаты и сочинения о булгарском царе Альмуш–Балтаваре и полулегендарном эмире булгар — Айдаре, о великом Чингис–хане и Бату-хане, об Аксак–Тимуре и Булат–Тимуре, о Сафа–Гирее и царице Сююмбике, о Шах–Али и сеиде Кул–Шариф1). Так работал А. Моруа над книгами об Оноре де Бальзаке, Викторе Гюго, Жорж Санд и др. Так писались многие исторические монографии об Аристотеле и Демокрите, о Сократе и Платоне, об Архимеде и Евклиде, о Юлии Цезаре и Александре Македонском, о Наполеоне и Петре I и др.

    При создании психологического портрета важно принять во внимание все известные, существенные и малосущественные факты жизни человека и на этой основе воссоздать его облик. В каждой личности есть основные, базисные и второстепенные черты. Но второстепенные тоже важны. Без них любая личность теряет свою неповторимость, свою изюминку. Все, что собрано по толикам, по мелочи и создает это самое большое, значимое. Через мелочи, с первого взгляда, через, казалось бы, незначительные факты, прослеживается содержание бессознательной сферы психики, которое сдерживается, контролируется в существенных аспектах поведения или в обычных ситуациях жизни и деятельности.

    Основные и второстепенные черты личности закреплены в ее характере. Именно с анализа черт характера Минтимера Шариповича мы и начнем составление его социально-психологического портрета. В этом плане уместно отметить, что Л.М. Поповым в журнале «Татарстан» уже были опубликованы штрихи к психологическому портрету нашего Президента [97]. К сожалению, на сегодняшний день отсутствуют полные социально-психологические портреты и других известных политиков из команды нашего Президента — Р.Н. Минниханова, Ф.Х. Мухаметшина, Э.С. Губайдуллина, Р.Ф. Муратова, А.А. Сафарова и др.

    Характер — одна из главных составляющих личности и так же, как личность в целом, складывается с раннего детства под влиянием множества факторов. Известно, что на его формирование влияют как врожденные (или генетически заложенные), особенности нервной системы человека, так и условия социального окружения: социальный и микросоциальный фон, в рамках которого он рос; поведение в конкретных жизненных ситуациях, контактеры, то есть люди, участвовавшие в тех же событиях; особенности целенаправленного воспитания со стороны родителей и педагогов. Сказать, какой из факторов играет решающую роль, психологическая наука не может. Не может она с точностью ответить и на вопрос о том, какова структура характера.

    Тем не менее, можно обнаружить некоторые близко родственные группы черт характера личности, выделяющиеся во многих исследованиях. У каждого конкретного человека, у каждой личности все они по-разному проявляются и по-разному взаимодействуют друг с другом, благодаря чему образуются сочетания черт, иногда образующие некую целостность, системность, иногда — внутренне противоречивые, даже антагонистические. Так возникают как «типичные» характеры, наблюдаемые у множества людей, у массы, у народа, так и появляются «уникальные», «неповторимые» и «феноменальные» характеры. К числу основных параметров, с помощью которых можно описать характер, часто относят свойства личности, определяющие особенности ее общей активности, психологической гибкости — ригидности, мышления, эмоциональных проявлений и эмпатии, коммуникации, отношений доминирования — зависимости, самооценки, и др1. Конкретные их проявления специфичны в каждой ситуации жизни и деятельности, и в каждом поступке человека. Невозможно более или менее полно представить характер без описания движущих сил активности личности, то есть ее мотивов, стремлений, жизненных принципов и ценностей. Однако это настолько важная сторона личности, особенно личности политика, государственного деятеля или лидера, что мы ее будем рассматривать отдельно.

    Поскольку наше исследование не является, в строгом смысле слова, научным, мы не будем далее придерживаться жесткой схемы анализа и постараемся ограничить себя в использовании специальных психологических терминов. Наша задача — показать читателю, не искушенному в тонкостях психологической науки, что собой представляет социально-психологический, в своем роде уникальный феномен Президента Республики Татарстан Минтимера Шариповича Шаймиева.


    Общая активность

    «Безвластие надоело всем ...» [35].

    М.Ш. Шаймиев.

    Когда мы анализируем политическую деятельность Президента Татарстана М.Ш. Шаймиева, первое, что бросается в глаза — основательность, размеренность, спокойная уверенность.

    Ровный ритм, постоянство его активности проявляются в двух планах. Во-первых, мы увидим это, если сравним его поведение во множестве отдельных ситуаций, относящихся к разным периодам политической деятельности. Во-вторых, то же самое обнаружится, если мы попытаемся взглянуть целостно и системно на всю его деятельность. Вряд ли кто-нибудь вспомнит за последние несколько лет хотя бы короткий период, в течение которого он «сникал» и «уходил в тень» или, наоборот, превращался в неуемного руководителя, пламенного трибуна, оратора с бурлящей энергией, или же грозящегося «мочить в сортире» своих врагов и потенциальных оппонентов. Нет, перед нами всегда тот Минтимер Шарипович, которого все мы давно знаем и к которому привыкли: размеренная активность, взвешенные формулировки, никаких эксцессов, стабильно высокая работоспособность, тщательность и основательность во всем. При таком ритме жизни и деятельности даже периоды его отдыха (впрочем, всегда кратковременные) остаются почти незаметными для населения республики.

    Такое поведение передается в души людей и вселяет в них уверенность и не боязнь за будущее. Внушаемое спокойствие от очень мощного и магнетически сильного человека с огромной энергетикой отражается на многонациональном народе Татарстана, что позволяет жить и сосуществовать в мире и терпимости.

    Размеренная манера поведения и постоянная активность Президента являются не «иллюзией восприятия», не «фантазией обывателя» и не сознательно культивируемым элементом политического имиджа. Таков личностный стиль его деятельности и алгоритм поведения. Имеется немало примеров, подтверждающих, что и в неформальных контактах с людьми, в семейном кругу он проявляет те же самые свойства. Чем бы ни занимался, он работает методично и последовательно, скрупулезно и педантично, доводя каждое начатое дело до конца, любой замысел до воплощения. Даже текущие деловые совещания тщательно подготовлены, имеют, помимо практического, еще и воспитательное значение.

    Соратники, друзья и знакомые М.Ш. Шаймиева (профессора В.Г. Гайфуллин, Ф.Г. Хамидуллин и др.) отмечают обязательность президента, который считает, что сдержать данное слово или обещание — его долг. И как политика, и как мужчины, и как руководителя. При этом отмечают, что при выполнении своего слова он проявляет не только пунктуальность, но и щепетильность.

    Минтимер Шарипович не меняет привычек, привязанностей, эмоциональных связей. Он объясняет это так: «Главные принципы я не меняю» [151]. И опирается на тех людей, личностные и деловые качества которых долгое время знает, мнениям и рекомендациям которых доверяет. Умением дорожить людьми наш президент выгодно отличается от многих политиков и государственных деятелей Российской Федерации.

    Таким образом, и в сфере политики, и в обычной жизни мы видим одного и того же человека: меняется масштаб решаемых проблем, но общий подход к реалиям, к делу, к решению проблем, к людям остается неизменным. Такой подход продиктован наиболее глубокими, коренными чертами его характера, которыми являются надежность1) и постоянство. Какую бы сторону его жизни мы не взялись анализировать, везде увидим обязательного, ответственного и дисциплинированного человека, проявляющего завидное упорство и настойчивость в реализации своих планов и интересов во благо своего народа и республики. В этом плане особенно интересны замечания людей, которые либо критикуют М.Ш. Шаймиева, либо находятся в оппозиции к нему. Например, даже журналист Сергей Доренко (Общественное Российское телевидение), известный неоднократными выпадами с телеэкрана в адрес нашего Президента2), отметил однажды: «Отчасти обескураживающе выглядит согласие с предлагаемыми мерами Президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Вот уж от кого не ожидали. Как только Минтимер Шаймиев поддержал законопроекты Путина, я подумал, что что-то тут не так. Президент Татарстана известен своим абсолютным политическим чутьем и способностью спокойным способом добиваться решительно любых целей. Если реформа государственного устройства (России — Прим. авторов) не встревожила Шаймиева, значит либо он знает, как ее нейтрализовать, либо как ее использовать себе и своему региону не во вред» [116].

    В социальной психологии бытует мнение, что названные психологические качества развиваются наиболее успешно у людей, родившихся и сформировавшихся как личности в условиях сельской жизни (!). Само ее содержание и особенности организации деревенского бытия, в частности, связанные со сменой времен года и четко выраженной цикличностью, заставляет людей жить в определенном ритме: делать то, что можно и должно быть сделано только сейчас (не раньше и не позже); заранее готовиться к тем делам, которые предстоит сделать в свой и только в свой черед по принципу «Готовь летом сани, а телегу — зимой». Условия сельской жизни, где общественное разделение труда развито в значительно меньшей степени, чем в городе, требуют от каждого владения множеством различных знаний, умений, навыков и приучают надеяться, прежде всего, на самого себя.

    Было бы, однако, ошибкой, видеть причину основательности, постоянства и надежности Минтимера Шариповича только в его крестьянском происхождении (на этой теме мы остановимся в другой книге, когда будем рассматривать с точки зрения философской мысли «три источника и три составных части» феномена М.Ш. Шаймиева»). В конце концов, мало ли у нас выходцев из села? До сих пор более половины населения республики — люди, родившиеся в сельской местности, но далеко не все они обладают такими качествами. Поэтому мы должны сказать, что значение имеет не само по себе социальное происхождение человека. Оно, безусловно, накладывает отпечаток на личность, но конкретная его форма зависит в большей степени от родителей и семьи, от характерных именно для нее ценностей и норм, системы отношений между ее членами, требований родителей к детям, старших к младшим и т.д.

    Вспоминая детские и юношеские годы, Минтимер Шарипович постоянно делает упор на то, что с раннего возраста родители приобщали его к полезному общественно значимому труду в колхозе. Ему до сих пор помнится, как мальчишкой-первоклассником он с другими ребятами всю зиму возил на маленьких санках навоз, золу, перегной [82]. С позиций сегодняшнего дня можно критически относиться к самой практике колхозов того времени, но это — социально-экономическая проблема, а для нас сейчас важно другое. Важно то, что раннее включение человека в общественную или корпоративную, коллективную трудовую деятельность формирует в нем трудолюбие и ответственность. На этой основе в дальнейшем, то есть в более зрелом возрасте складываются уже такие интегральные психологические черты личности, которые мы называем постоянством и надежностью.

    Все это Минтимер Шарипович неоднократно признавал в газетных, радио- и телевизионных интервью, а также в диалогах и беседах, подчеркивая, что и в других он ценит те же качества. Многие люди — соратники, сослуживцы, подчиненные, работавшие и работающие с ним, отмечают его жесткую требовательность именно в плане надежности1): правила, достигнутые договоренности, взятые обязательства должны соблюдаться беспрекословно, в срок и вовремя, а поручения — выполняться неукоснительно. Давая указания, он, всегда требует пунктуального их исполнения: «попробуй, не выполни!». От сотрудников он ожидает серьезного отношения к работе и предметных результатов деятельности (любая работа оценивается им именно по конечному результату). Вот как он выразился в одном из своих выступлений перед президентскими (2001 год) выборами в РТ: «Настроение, скажу прямо, хорошее. Дел, работы, независимо от того, выборы на носу или нет, много, хочется больше успеть. Предаваться досужим размышлениям о том, как найти верный путь к сердцам избирателей, не остается времени. За человека, считаю, должны говорить дела его» [138].

    К людям дела президент проявляет очевидную симпатию, поддерживает их и сам опирается на них в работе. А вот любое отклонение от этих норм вызывает в нем решительное сопротивление. Он может простить ошибки и заблуждения (за исключением отсутствия порядочности), может работать с людьми, которые выражают несогласие с ним в чем-то, но расстается с теми, кто не умеет или не хочет работать, не покладая рук.

    Отсюда, по-видимому, и не скрываемая им ориентация при подборе кадров на людей, не просто имеющих сельские корни, а сформировавшихся в условиях деревенской жизни, получивших трудовую закалку на селе. «Я считаю, что самые лучшие, надежные кадры вырастают, прежде всего, в деревне, — говорит Минтимер Шарипович. — Почему? Потому что они получают настоящее трудовое воспитание» [82, c. 14]. Здесь невольно вспоминаются великий дидакт Ян Коменский, известные педагоги Дж. Локк, И.Г. Песталоцци, И. Гербарт, А. Дистерверг, К.Д. Ушинский, Габделкаюм Насыйров (Каюм Насыри), А.С. Макаренко, В.А. Сухомлинский.

    На этом моменте стоит, на наш взгляд, задержаться. Нетрудно заметить, что Президент ценит в других людях именно те психологические качества, которыми обладает сам. Кто-то может здесь иронично заметить: «Ну, конечно, он считает себя образцом». Однако для такой иронии и насмешки нет никаких оснований.

    Во-первых, он имеет право требовать от других надежности, ответственности, добросовестного отношения к делу, потому что, в первую очередь, требует этого от себя. В нем чрезвычайно развито чувство внутренней ответственности, что и проявляется в высоких требованиях к себе. Способность брать на себя обязательства и выполнять их — для него вообще вопрос чести и собственного достоинства. Более того, все это — сердцевина личных качеств нашего лидера. Эти качества как стержень, как нерв, красной линией пронизывают всю сознательную жизнь нашего Президента. Думается, он перестал бы уважать себя, если бы вдруг лишился данных качеств.

    Выполняя свои обещания, он добился того, что даже его недочеты и упущения (а они у него, как и у любого человека, конечно, есть) отступают на задний план и перестают замечаться. Приезжающие к нам регионального и федерального уровня в один голос отмечают, что у Минтимера Шариповича очень велик авторитет среди народа, а значит, велик и резерв доверия к нему: «Резерв доверия у М.Ш. Шаймиева велик, и от того общение с народом становится легким, непринужденным и эффективным» [53, c. 1].

    Во-вторых, Минтимер Шарипович прекрасно понимает, что политика и государственное управление — те сферы деятельности, где решающее значение имеют воля и ответственность. Самый образованный и талантливый человек окажется совершенно непригодным к такой ответственной деятельности и таким действиям, если он не способен к ежедневной, методичной и последовательной работе.

    Основательность, надежность и постоянство Президента имеют специфические проявления в его политической деятельности. Например, он явно не стремится к переменам ради самих перемен, а уважает традиции, обычаи и авторитеты. Это не раз и не два давало повод радикалам и разного рода национал-экстремистам как внутри республики, так и за ее пределами обвинять его в консерватизме. Его упрекали «за медленное вхождение в рынок» и «за поддержку предпринимательства», «за поддержку коллективных хозяйств» и «за недостаточную защиту интересов татарского народа», «за создание недемократичной политической системы» и «за цензуру СМИ», «за идею купли-продажи земли» и «за поддержку укрепления вертикали власти, а также государственности и федерализма» и за многое другое. Минтимеру Шариповичу не привыкать к подобным упрекам в свой адрес, и, может показаться, он с самого начала не обращал на них никакого внимания.

    Разумеется, это — не так. Разумеется, он обращал внимание и переживал, но взглядов и позиций своих под давлением различных политических сил и средств массовой информации никогда не менял. Как мы уже говорили выше, он верен себе и главных принципов своих не меняет, не предает [151]. У нас нередко можно слышать мнение, что политические лидеры высокого ранга ни от кого и ни от чего не зависят. На самом деле они все время находятся «между молотом и наковальней». Принимая решения, они вынуждены считаться не только со своим собственным пониманием проблемы, но и с позицией влиятельных политических сил и фигур, с общественным мнением. В результате им только в некотором приближении удается добиться того, чего действительно хотелось. Нужно обладать значительной психологической выносливостью, чтобы выдержать такой прессинг и вызываемое им чувство дискомфорта.

    Об этом у нас еще будет возможность поговорить далее, а сейчас вернемся к вопросу о консерватизме М.Ш. Шаймиева. Действительно он ему свойственен или нет? Прежде, чем ответить на этот вопрос, надо разобраться с самим понятием «консерватизм». Еще несколько лет назад во внутрироссийских политических дискуссиях в него вкладывали негативный смысл. Иначе говоря, слово «консерватор» часто использовалось как обвинительный вердикт, как ярлык ретрограда, который можно повесить на политика, если он не торопится реформировать все и вся на свете.

    Не будем, однако, забывать, что здоровый консерватизм — одно из основных условий не только стабильного, но и динамично развивающегося общества. Вот как он говорит: «Но время показывает: по многим вопросам мы не ошибались. Тогда нас клеймили за консерватизм, а сейчас признают: оказывается, так и надо было действовать». Только оптимальное сочетание разумного новаторства, модерна и следования складывавшимся веками и десятилетиями традициям, обычаям и устоям обеспечивает реальный прогресс и процветание общества. Об этом говорит весь опыт мировой истории, опыт самых различных стран и народов, цивилизаций и континентов. Наиболее яркими примерами за последние два десятка лет являются Великобритания и Китай.

    В таком понимании термина Минтимер Шарипович, безусловно, консерватор, но консерватор, живущий и действующий в эпоху глобальных общественных преобразований и реформ. Его политическая задача и историческая роль состоят в том, чтобы обеспечить как можно более гладкое, спокойное, цивилизованное, а, следовательно, сравнительно равномерное и постепенное преобразование общества и совокупность социально-экономических отношений в нем. Главное для него — не допустить потрясений и катаклизмов, путчей и революций, которые могли бы слишком тяжело отразиться на жизни почти четырех миллионов нынешних жителей Татарстана и их ближайших потомков.

    Так консервативен он на самом деле или нет? В сущности, его консерватизм1) — есть не что иное, как стремление обеспечить преемственность, последовательность развития в условиях, когда многие вокруг призывали и продолжают призывать к тому, чтобы полностью разорвать все связи с прошлым, отказаться от всего, в том числе и от того хорошего, что было раньше. Отсюда следует, что он органически не приемлет большевизм в любых его формах. Авантюризм, анархизм, волюнтаризм, идеализм, шовинизм и фашизм, мистицизм и нигилизм и подобные «измы» противоречат самим основам его характера и вызывают в нем чуть ли не инстинктивное отторжение. Возможно, такое поведение людей даже раздражает его. Во всяком случае, слушая его комментарии по поводу действий и высказываний отдельных политиков, за внешней сдержанностью иногда можно заметить недоумение и даже явное неодобрение и несогласие.

    Консерватизм Минтимера Шариповича, осознанное неприятие им большевизма и радикализма1) вовсе не означают, что он не способен к риску, хотя здесь, опять-таки, очень многое зависит от того, какой смысл вкладывается в это слово. Безусловно, безрассудный риск, риск во имя риска ни в политике, ни в экономике, ни в личной жизни — не его стихия. В психологической науке риск обычно понимают как принятие решения в условиях, когда возможные результаты не поддаются точному предвидению, прогнозированию (хотя бы в первом приближении). Всякое решение и выбор связаны с риском, и он может быть большим или меньшим, но присутствует всегда, потому что невозможно полностью учесть, как будут развиваться события в будущем.

    Риск неизбежно присутствует в деятельности политического лидера. Конечно, политик — не солдат на поле боя, не полицейский на посту, он ежедневно не борется с вооруженными противниками, агрессорами или преступниками. Его риск — риск другого рода, но вряд ли его можно назвать меньшим. Политики такого уровня, как Минтимер Шарипович, принимают судьбоносные для целого народа решения в условиях далеко не явной очевидности. Пример — «Декларация о государственном суверенитете Татарстана». Процитируем заключительное слово Председателя Верховного Совета Татарской АССР М.Ш. Шаймиева на второй сессии Верховного Совета ТАССР двенадцатого созыва /30 августа 1990 г./: «Товарищи депутаты, только что мы с вами приняли единодушно Декларацию о суверенитете нашей родной республики. Поздравляю вас, все население республики с принятием сегодня Декларации о суверенитете Татарской АССР. Хочу сказать, что, сделав этот важный исторический шаг в жизни многонационального народа нашей республики, мы взяли на себя ту ответственность, которую никому еще не приходилось испытывать в истории нашей республики. Если это есть факт зрелости, то мы должны с вами с ходу и стать мудрыми, чтобы через самостоятельность, о которой мы заявили, поднять духовный, материальный уровень жизни населения нашей республики, а главное — сохранить, приумножить ту дружбу народов нашей республики, которая сложилась веками на нашей земле. Такова, дорогие товарищи, высокая цена суверенитета. Этот состав Верховного Совета взял на себя эту ответственность, ему и поручается осуществлять ее на деле. Успехов вам на этом большом пути!» [157, с. 171]. И сейчас, спустя 12 лет Минтимер Шарипович считает, что это его выступление, продолжавшееся не более одной минуты, было не только методологически и политически верным, но и судьбоносным для республики и для еемногонационального народа1). Нередко, вспоминая о тех трудных временах, он, возможно с удовлетворением думает: «И где взялись в такой решающий момент столь емкие, точные и философски мудрые слова?»2). По нашему мнению, президент гордится той своей речью, так как и сегодня ни одно его слово нельзя подвергнуть ревизии!). Эти решения принимаются в одних социально-экономических и политических условиях, а их последствия нередко продолжают сказываться спустя годы и даже десятилетия. Как мы уже говорили, нужна, во-первых, колоссальная прозорливость, чтобы предвидеть, прогнозировать (хотя бы в первом приближении) важнейшие последствия политических решений, во-вторых, нужны огромная смелость и мужество, чтобы взвалить на свои плечи такую ответственность, такую ношу, зная о том, что тебя будут оценивать не только современники, но и потомки. Политики, лидеры, государственные деятели рискуют не только собой, они рискуют будущим страны, целых народов.

    Часто приходится слышать об осторожности Минтимера Шариповича, да и мы сами чуть ранее писали о характерных для него консервативных чертах. Говорят, например, о том, что стиль принятия им решений — гибкий, со склонностью к осторожности. Но вот — парадокс, даже нонсенс. Один и тот же его поступок одни расценивают как проявление осторожности, а другие склонны видеть в нем очевидное стремление к риску. Такие противоречивые оценки его действий высказывались, например, в период, предшествовавший последним парламентским выборам в Российской Федерации (1999 г.). Все это — лишь следствие радикализма мышления аналитиков. Думается, сам президент был бы глубоко удивлен спорами о том, что для него более характерно: осторожность или склонность к риску?

    Для него самого здесь нет никакой проблемы. В его характере и то, и другое уравновешено. Он выбирает такое поведение, которое воспринимается одними как рискованное, другими — как осторожное, а для него самого это норма жизни. Это тот случай, когда политик просчитывает подстерегающие опасности, взвешивает всевозможные ходы, принимает обдуманные решения и начинает действовать, зная, что шансы на успех велики, рассчитав, что удастся справиться с трудностями. Минтимер Шарипович наиболее часто идет на осознанный риск в ситуациях, в которых оказывается перед возможностью успеха или перед необходимостью избежать значительной неудачи (если даже имеется единственный шанс). То есть, в последнем случае, как говорят, он «из двух зол выбирает наименьшее».

    В то же время, это тот случай, когда личность не может и не умеет просто пережидать неблагоприятную или неопределенную ситуацию. Каким бы сложным или непредсказуемым не было развитие событий, Минтимер Шарипович будет действовать. Его активная, деятельная натура не позволяет ему пассивно реагировать на происходящее вокруг. Да, он выбирает не самые рискованные ходы, но сидеть сложа руки — не в его характере1).

    Таким образом, мы можем заключить, что мнение об осторожности Президента Татарстана, о его запаздывании при принятии политических решений, скорее всего, является неверным. Это — иллюзия, возникающая в сознании радикально настроенных людей, экстремистов. Им всегда хочется большего, и они не склонны считаться со спецификой расклада политических сил, с положением дел в экономике, с ситуацией в обществе. Всякий радикализм догматичен, в нем отсутствуют гибкость и мобильность (в сущности, радикализм здесь смыкается с фундаментализмом — крайней формой консерватизма). Поэтому мы считаем, что распространенное мнение о повышенной осторожности М.Ш. Шаймиева является в большей степени выдумкой радикалов и национал-шовинистов. Приведем только два примера, опровергающих этот миф: один — из области личных пристрастий, другой — из области политической деятельности.

    М.Ш. Шаймиев — это, безусловно, человек, который привык к действию и которого нельзя представить вне движения и действия. Его активная, деятельная натура проявляет себя не только в политике. Всем в нашей республике и за ее пределами известна, например, его любовь к лошадям и скачкам. О происхождении этого пристрастия догадаться нетрудно, да и он сам никогда не скрывал его корней. Понятно, что труд в колхозе и во времена его детства и юности был неразрывно связан с лошадьми. Но сейчас важнее обратить внимание на другое. Знает ли читатель, выросший в городе, что такое сабантуй для жителей татарской деревни и особенно для детворы? Сказать, что это — Праздник Плуга мало. Это значит, что ничего не сказать. Это ничего не говорит о субъективной значимости праздника для людей, и ничего не говорит о том, как они уже за несколько месяцев начинают ждать его и готовиться к нему. А знает ли городской читатель, какое место занимают скачки на сабантуе? На этой своеобразной «олимпиаде» более всего ценятся два соревнования: скачки и борьба, а их победители пользуются всеобщим уважением. Их имена остаются в памяти очевидцев, о них слагают легенды, оды и баиты1).

    Нет ни одного мальчишки в татарской деревне, который с нетерпением не ждал бы сабантуя и скачек на лошадях, нет юноши, который сам не мечтал бы вскочить в этот день на коня. Скачки — это непрерывное, стремительное движение; это пыль из под копыт и ветер в лицо, это азарт и жажда победы. Имея некоторое представление о характере Минтимера Шариповича, мы нисколько не сомневаемся, что, будучи мальчишкой, он всегда мечтал участвовать в скачках. Тем более, что его отец — Шарип абый, лошадей для участия в скачках готовил лично. Дед президента имел скакуна, непревзойденного во всем Мензелинском уезде. Отсюда прозвище рода Шаймиевых — «Чаптын». Что в переводе с татарского означает — «Скакун».

    Любовь к лошадям сохранилась у него до сих пор, правда, теперь он предпочитает ипподромные скачки, но это понятно. Род деятельности и городской образ жизни не оставляют ему другого выбора. Интересно, что в видоизмененном варианте эта любовь передалась и его детям — Айрату и Радику Шаймиевым, которые участвуют в автогонках на «железных конях» с моторами в сотни лошадиных сил.

    Таким образом, у нас есть все основания утверждать: в характере нашего Президента стремление к борьбе, к состязанию, конкуренции выражено не в меньшей степени, чем постоянство, стабильность и основательность. Следовательно, он обладает достаточно сильно развитым самолюбием и честолюбием (об этих качествах мы еще поговорим далее). А пока еще раз укажем: только активный, деятельный, не склонный к пассивному ожиданию и готовый к определенному риску человек может иметь такого рода личные пристрастия и увлечения. Перед нами личность, не чуждая азарту и риску, но научившаяся контролировать и то, и другое в себе. Чувство ответственности и жизненная мудрость философа перевешивают в этом характере жажду борьбы и склонность к риску, но не нивелируют их1).

    Аналогичные выводы вытекают и из анализа политической деятельности Президента. В его Послании к Государственному Совету Республики Татарстан 2001 года было сказано: «Нужна новая долгосрочная стратегия прорывного характера» [101]. Таким образом, перед руководством республики формулировалась целевая установка на прорыв, прежде всего, в экономической жизни Татарстана. Обратим внимание на то, что ежегодное послание Президента — документ чрезвычайно серьезный, требующий большой взвешенности. В нем не допустим популизм (который позволял себе порой первый Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин) и, вместе с тем, в нем должны быть изложены всем понятные мысли, основанные на существующих реалиях жизни и действительности. Надо обладать большой смелостью и уверенностью, чтобы поставить в этом документе такую цель, и надо обладать настойчивостью и талантом истинного политического лидера, чтобы добиться ее реализации [53].

    Это был, безусловно, риск, но, как выяснилось позже, он оказался совершенно оправданным. Сегодня можно сказать, что 2001 год ознаменовался значительными экономическими успехами. Сохраняется множество трудностей, но факт остается фактом: в тех экономических условиях, которые были в Российской Федерации и в мире, Татарстан добился максимально возможных результатов. Это позволило Президенту назвать прошедший год лучшим из возможных для республики: «И если новый год будет таким же успешным, как и уходящий, то я бы считал такой год лучшим из возможных».

    Как можно видеть, активность, энергичность и неуемность характера Минтимера Шариповича проявляют себя не только в личных увлечениях. В политической и в экономической деятельности он также проявляет склонность к постоянному действию. Он — человек, который не может бездействовать, который не успокаивается на достигнутом, и в принципе не только способен, но и склонен решать проблемы немедленно. Это — чрезвычайно важный момент для понимания его личности. Именно отсюда вытекают многие его конкретные черты и психологические свойства.

    Обобщая сказанное, отметим, что в характере нашего Президента удачно сочетаются, с одной стороны, постоянство, основательность и надежность, с другой — активность, готовность к борьбе, разумному риску. Все это — черты сильной личности, способной принимать решения и, одновременно, нести за них ответственность. Они тесно связаны с другими его психологическими чертами.


    Эмоциональные особенности и отношение к людям

    «Не может, не должен кормилец страны

    жить беднее тех, кого он кормит !

    Это мое кредо, и я рад, что мои

    помощники разделяют это убеждение» [143].

    Шаймиев М.Ш.

    Эмоциональные особенности личности тесно связаны с параметрами, характеризующими ее энергетический потенциал. Поэтому, говоря об общей жизненной активности Президента Татарстана, мы были вынуждены коснуться целого ряда его эмоциональных черт. Однако между активностью и эмоциональностью нет полного совпадения. Многие люди, не отличаясь высокой активностью в деятельности, часто оказываются во власти сильных переживаний. Бывает и наоборот. На проблеме эмоций необходимо отдельно остановиться еще и по той причине, что, с нашей точки зрения, эта сторона личности Минтимера Шариповича не всегда рассматривается в полном объеме и правильно.

    Много, например, пишут (и мы сами на это обращали внимание выше) о его уравновешенности, о том, что он не поддается случайным колебаниям настроения, не расстраивается из-за пустяков, реально и философски смотрит на жизнь и т.д. Безусловно, в значительной мере так оно и есть. Но просто отметить наличие у него этих качеств было бы недостаточно. Более того, делать упор только на них было бы ошибкой.

    Нам представляется, что Президент по натуре является гораздо более эмоциональным человеком, чем это видится со стороны. Трудно представить, чтобы столь энергичный человек, любящий спорт и соревнование, скачки и борьбу, был бы по натуре холодным и бесстрастным. Конечно, было бы ошибкой утверждать, что он вообще не способен волноваться, тревожиться, проявлять повышенную активность и находиться в возбужденных состояниях. Так утверждать может только тот, кто вообще ничего о нем не знает или заведомо хочет ввести читателя в заблуждение, или совершенно не разбирается в психологии.

    Нам всем приходилось наблюдать на экранах телевизоров, как он горячился на некоторых заседаниях Государственного Совета Республики (например, во время избрания Фарида Мухаметшина на должность спикера парламента РТ), как давал резкие комментарии по поводу отдельных действий федеральных властей и различных событий, происходивших как в Российской Федерации, так и за рубежом (войны в Чечне, действий западноевропейских военных в Боснии, Косово1), операции американских солдат в Афганистане, особенно бомбардировка этой страны в священный для мусульман месяц Рамазан и пр.). Иными словами, Минтимера Шариповича никак нельзя считать бесстрастным человеком, демонстрирующим всегда один и тот же уровень активности и эмоциональности. Скорее, следует говорить о наличии некоторого диапазона, определенного интервала, в котором его эмоциональная активность несколько повышается или понижается, но никогда не «выплескивается» через край, и никогда заметно и быстро не затухает.

    Сам он однажды сказал о себе: «Что же касается моего характера, я считаю себя человеком демократичным, терпеливым, я сказал бы — душевным, но твердым в отстаивании своих позиций» [82, с. 13]. Итак, ему свойственны — терпеливость и душевность, а, следовательно, умение сочувствовать людям, сопереживать с ними. В психологии это обозначается термином «эмпатия» и считается, что ею обладают люди с развитой эмоциональной сферой психики.

    Он обостренно переживает проблемы окружающих, склонен заботиться о них, жалеть, сочувствовать им1). Вот как Президент отозвался о безвременной кончине А.И. Лебедя: «Я был потрясен, когда утром узнал о случившемся. Буквально на прошедшей неделе, на последнем заседании Государственного Совета РФ, встречался с Александром Лебедем. Мы очень тепло с ним поговорили. Во все времена к этому человеку у меня было внутреннее уважение, хотя близкими мы никогда не были, потому что наши дороги, судьбы практически не пересекались. Лебедь был личностью. Он был человеком, способным на поступки, что далеко не каждому дано. Мы не должны забывать его поступков в решающие перестроечные годы. В тревожные для России дни, когда кому-то надо было принимать решительные действия, таким человеком оказывался Лебедь. Мы во многом обязаны этому человеку» [43, c. 1].

    Постоянно заботясь о благополучии почти четырех миллионов людей, он проявляет искренний интерес к судьбе конкретного человека. Известно, что Минтимер Шарипович не оставляет без внимания обращения граждан, особенно пожилых людей и инвалидов. А чиновники Аппарата Президента знают, чем для них может закончиться игнорирование таких обращений.

    Есть в его эмпатии и сочувствии к людям нечто, характерное для мужчин с сильно развитым чувством ответственности за свою семью и своих детей. Есть мужья, о которых говорят: «за ним, как за каменной стеной!». Несомненно, М.Ш. Шаймиев относится именно к такому типу мужчин. Множество фактов подтверждают, что он — человек, которого отличают тесные эмоциональные связи с семьей и детьми, сильная привязанность к ним. Положение, которого он достиг, и власть, которой он обладает, поставила его в своеобразное положение главы огромной семьи, состоящей из множества людей. И, видимо, это им ощущается на чисто инстинктивном уровне. «Если я во главе, значит, я могу больше всех, лучше всех и должен всем помогать», — вот как данное ощущение может рационализироваться.

    Люди такого типа встречаются во всех культурах, но в данном случае нельзя не отметить влияние складывавшихся веками норм восточной культуры (ее нельзя сводить только к исламской, так как ислам сам возник на почве этой культуры и освятил, канонизировал ряд ее традиций), четко определяющих главенствующую роль мужчины в семье (патриархальное — в широком и позитивном смысле слова), но в то же время возлагающих на человека очень большую ответственность. Требовательность к себе и самолюбие в сочетании с глубоко усвоенными ролевыми предписаниями традиционной культуры лежат в основе отношения Президента к людям вообще.

    В его собственном представлении он должен соответствовать их требованиям и ожиданиям, должен «отечески» заботиться о них, должен понимать их. Отсюда повышенную интуиция в межличностном общении, способность чувствовать малейшие изменения в переживаниях других людей и своего окружения, умение подстраиваться под них в случае необходимости и применять различные методы и приемы взаимодействия с ними. В Минтимере Шариповиче развито умение ставить себя на место другого человека, взглянуть на проблему с его «колокольни».

    Кстати, это умение очень помогает ему в общении с детьми. Он любит детей: «Дети для меня — святое» [104, c. 54], любит с ними играть, но еще важнее, что дети отвечают ему взаимностью. А важно это по той простой причине, что детей не обманешь и не проведешь. Они быстро отличают искренность от фальши, подлинные отзывчивость и доброту от показной щедрости.

    В то же время, наряду с развитой эмпатией мы наблюдаем упоминавшиеся уже твердость и жесткую требовательность Президента, о которых говорят его коллеги и подчиненные и наличия которых он не отрицает сам. Что же скрывается за словом «твердость»? С нашей точки зрения, у Минтимера Шариповича, несмотря на всю его обычную уравновешенность, возникают сильные отрицательные эмоциональные состояния. Он умеет не только увлекаться, с азартом и рвением стремиться к достижению поставленных перед собой целей. Он способен не только сопереживать, принимать чужую боль как свою (события 11 сентября 2001 г. в США; соболезнования погибшим и оперативная помощь семьям, оставшимся без крова в разрушенном общежитии по ул. Ершова г. Казани 8-го мая 2002 г.; мгновенная реакция на терракт во время чудовищного взрыва в г. Каспийск 9-го мая 2002 г.). Точно так же он способен рассердиться настолько, что навсегда может прекратить отношения с тем или иным человеком (как, например, с бывшим «шефом» своего Аппарата Президента Халяфом Низамовым). Нет, он при этом «не рвет и не мечет» (хотя и этого полностью исключать нельзя), но, безусловно, испытывает сильные эмоции и глубоко переживает.

    В каких случаях такое возможно, догадаться нетрудно на основании того, о чем говорилось выше. Более того, такое может случиться, если кто-то, на кого он понадеялся, положился в важном деле, либо злоупотреблял его доверием, либо не справился с ним по причине собственной халатности, безответственности и расхлябанности. Это — именно то, чего Президент не переносит ни в политике, ни на работе, ни в быту.

    Итак, говорить о неэмоциональности Минтимера Шариповича — ошибка. Правильнее говорить о его умении управлять собственными эмоциями, о его самообладании, сдержанности и взвешенности.

    Безусловно, наш Президент внутренне организован, собран. Из анализа истории известно, что еще древние высоко ценили умение владеть собой. Они говорили: «Владеющий собой выше завоевателя городов, выше полководцев». Только владеющий собой может быть правителем, считали они. Так, древние греки «выше гор» ценили в вождях самообладание. Как известно, Греция — родина демократии, следовательно, самообладание — качество демократического лидера. Поэтому тянет простой народ к нашему Президенту, обладающему неотъемлемым качеством сильного человека — самообладанием.

    Самообладание, во-первых, способность человека осуществлять деятельность в дезорганизующих, стрессовых условиях, во-вторых, — умение сдерживать внешнее проявление эмоций. И то, и другое характерно для нашего Президента. Он не раз демонстрировал свое умение находить за короткое время единственно правильное решение в очень непростых ситуациях как внутри республики, так и во взаимодействии с федеральными властями. Отношения между Казанью и Москвой за последние 10-12 лет не раз грозили вылиться в резкую внутриполитическую конфронтацию. В течение всего этого периода разные федеральные чиновники и политики в силу своего особого ролевого менталитета не раз поддавались соблазну действовать с позиции силы, что вызывало резкую эмоциональную реакцию татарской общественности, требовавшей немедленного и решительного отпора. М.Ш. Шаймиеву всегда удавалось в таких случаях сохранять самообладание, не оказываться в плену эмоций и продолжать переговоры несмотря ни на что. Он считает так: пусть на решение какого-то вопроса уйдет несколько лет, зато он будет решен на основе обоюдного согласия и двусторонней выгоды (ведь первая аксиома дипломатии гласит: «Лучше хрупкий мир, чем хорошая война!»).

    Что касается внешнего проявления чувств и переживаний, то здесь мы видим свойственную восточной культуре в целом особенность — слабую эмоциональную экспрессию (об этой особенности восточной культуры писал еще знаменитый психоаналитик К.Г. Юнг1)). Он редко проявляет свои эмоции не только при посторонних, но и при близких ему людях, предпочитает вести себя ровно, предельно корректно и вежливо.

    Давайте вспомним, как он держится перед телекамерой. Лицо — серьезное, ответственное, неироничное; пристальный, оценивающий собеседника взгляд. Не склонен к вульгарным репликам и резким шуткам, следит за собой, контролирует речь. В высказываниях крайние оценки отсутствуют. Конфликтные, острые проблемы не обходит, но старается не преувеличивать их значения, не акцентировать на них внимание2). В том случае, если та или иная проблема находится на стадии политического согласования и урегулирования, предпочитает ограничиться лишь общими суждениями. Редко критикует чужую позицию, чаще стремится показать возможность достижения компромисса. Иногда намеренно не выказывает своего отношения к отдельным фактам, считая, что они являются только эпизодами в общем развитии событий, и лучше повременить с суждениями3).

    Во всем его поведении чувствуется стремление к сглаживанию противоречий в обществе, между отдельными социальными группами и группами интересов. Во всем его поведении заметно постоянное стремление к разумной сдержанности и корректности. Вот основные поведенческие принципы, которым он следует: 1) сдержанность в проявлении своих чувств, 2) корректность в общении и одновременное «просчитывание» реакции других людей, 3) спокойное, но упорное отстаивание собственной позиции при попытках оказать на него давление (например, в одном из своих выступлений об этом он говорит так: «Сегодня очевидно: время доказало нашу правоту, правильность мягкого вхождения в рынок. Действительно, в 1992 г., поддерживая цель гайдаровских реформ, я не мог принять многих его радикальных методов либерализации. Конечно, менталитет общества надо было менять, но, имея немалый опыт хозяйствования, я понимал: это вопрос не одного дня. Поэтому, когда страна вступила в период «шоковой терапии», Татарстан этого не сделал. Нас критиковали за это, но когда я знаю, что прав, на меня очень сложно повлиять (курсив авторов). Цена вопроса была выше личных чувств, хотя меня в тот период называли и консерватором, и даже «красным директором» [144, c. 2]).

    Эмоциональный компонент в скрытой форме присутствует в каждом из этих основополагающих принципов. Это дает основание говорить о том, что Минтимер Шарипович придает большое значение управлению эмоциями. Здесь, по-видимому, сплелось воедино несколько факторов. С одной стороны, налицо уже указанное влияние восточной культуры, с другой, — многолетний опыт политической деятельности, научивший его хорошо владеть собой, с третьей, — нельзя, конечно, отрицать и влияния особенностей его собственной нервной системы.

    Таким образом, мы видим неполное соответствие внутренней и внешней эмоциональности Президента. Не означает ли неполное соответствие внутренней и внешней эмоциональности Минтимера Шариповича того, что он носит маску?1) Действительно, может быть, сдержанность и самообладание — всего лишь маска политика, которая выбрана им сознательно и никогда не снимается на публике и при людях? Тем более, если вспомнить слова Евг. Березина, встречавшегося с Минтимером Шариповичем в последние часы его пребывания в США: «Я смотрел на Шаймиева и думал: никакой он не железный ... Обыкновенный мужик, который чертовски устал. Просто, в отличие от других, он, может быть, больше знает, чего хочет; завтра, когда президентский «Боинг» с гербом Татарстана на бортах в последний раз вырулит по американской бетонке, он будет опять о’кей, наденет маску восточного спокойствия (курсив авторов) и из-под нее взглянет на мир своими внимательными глазами» [82, c. 261].

    Безусловно, если бы даже перед нами была маска, которую одевает очень эмоциональный человек, склонный к проявлениям бурной активности, сам ее выбор говорит о многом. Во всяком случае, он свидетельствует о проницательности человека, сделавшего данный выбор; о понимании им того, что политик такого уровня должен вызывать к себе доверие, должен вселять спокойствие и уверенность в людей. Наконец, мало выбрать маску, надо еще уметь ее носить, а можно ли демонстрировать самообладание, если его нет? Конечно, можно, но эпизодически, иногда. Так актер может изображать самообладание, когда это предписано ролью, но жизнь — не игра, и в жизни даже актеру гораздо труднее справляться с такой задачей.

    Однако в случае с М.Ш. Шаймиевым вряд ли вообще следует говорить о маске1). Он — вовсе не актер: такими талантами, с нашей точки зрения, Президент Татарстана не обладает. Говорят, что их наличие никогда не мешает политику, государственному деятелю, дипломату, а, наоборот, только помогает им в их профессиональной деятельности. Но есть и «оборотная сторона медали»: если такие способности развиты у человека, не занимающегося профессионально актерской деятельностью, он будет «играть» в реальной жизни2), а это грозит возможностью сильного проявления лицемерия и двуличия. Опять-таки, считается, что политику, государственному деятелю или политическому лидеру нужны такие умения. Допустим, что иногда их наличие действительно может принести пользу делу. Но в каких случаях? По-видимому, только тогда, когда ведутся сложные и чрезвычайно важные для всей страны, всего народа переговоры с сильным и опасным противником, агрессором, проще говоря, с врагом. Это — исключительный случай.

    Ни в коем случае политик не имеет права вести себя подобным образом перед собственным народом. Во-первых, поступая так, он заботится, прежде всего, не о народе, а о самом себе, во-вторых, рано или поздно народ его «раскусит». Политика с развитыми актерскими способностями могут спасти только его морально–этические ценности, не позволяющие ему быть лицемерным и двуличным перед народом. Но опасность остается всегда. Поэтому мы считаем, что отсутствие у президента маски — большое благо для всего народа Татарстана, для всех нас.

    Таким образом, сдержанность и самообладание М.Ш. Шаймиева — не маска, а неотъемлемая часть натуры1).

    Он не склонен демонстрировать раздражение и разочарование, не привык жаловаться на трудности, кажется нечувствительным к критике. Разумеется, это не означает, что ему не бывает больно, трудно и обидно. Он все переживает в себе. Такого человека можно было бы назвать замкнутым, если бы не одно «но». У нас часто при подобных оценках исходят из критериев, принятых в одной культуре, и прилагают их к людям, которые сформировались под преобладающим влиянием другой. Но корректны ли такие оценки?

    Нельзя забывать о существенных различиях между западной и восточной культурами, которые проявляются в менталитете людей, в их характере, образе жизни и мышлении. Если исходить из критериев западной культуры, президента Татарстана можно счесть скрытным, замкнутым, неэмоциональным человеком. Если исходить из критериев восточной культуры, это совершенно не так. Мы считаем, что характер каждого человека лучше рассматривать и оценивать с точки зрения традиций той культуры, в которой он сложился как личность и основные черты которой не мог не перенять. Поэтому о Минтимере Шариповиче можно с уверенностью сказать: в психологическом отношении он является достаточно открытым человеком.

    Остановимся, хотя бы вкратце, еще на одной его эмоциональной характеристике. Одним из важнейших параметров личности психологи считают уровень ее тревожности. Любой человек, будь то государственный деятель, политический лидер или рядовой обыватель, в той или иной степени беспокоится о возможных неудачах, старается предвидеть неприятные для себя события, чтобы по возможности избежать их. Что в этом плане мы можем сказать о М.Ш. Шаймиеве? Безусловно, есть искушение изобразить его этаким смельчаком, рубахой–парнем, начисто лишенным всяких опасений и неуверенности. Но это было бы слишком далеко от истины. Да и кому нужен Президент, который никого и ничего не боится? Куда такой Президент может завести свой народ, свою страну? (Вспомним хотя бы Чечню и бывших ее лидеров Джохара Дудаева и Аслана Масхадова). [140]. Нет, роль политического лидера не в том, чтобы с шашкой наголо бросаться впереди всех в атаку. Его роль состоит в том, чтобы видеть опасность там, где другие ее еще не успели разглядеть, указать на нее всем и принять меры к ее предотвращению.

    Таким образом, Президент должен обладать повышенным чутьем на опасность, а, следовательно, у него должно быть развито чувство тревоги. У Минтимера Шариповича такое чувство, безусловно, есть. Создается, например, ощущение, что когда развитие политических событий в Российской Федерации приобретает трудно предсказуемый характер, он на короткое время «затаивается», ничем не проявляет себя. Именно это и имеют в виду те обозреватели и политологи, которые говорят о его осторожности, но вот, в чем тут дело, с нашей точки зрения (можно, конечно, предположить, что он не хочет предпринимать действий, последствия которых вызывают у него тревогу). Такой, вынужденный «простой» — вовсе не в характере Президента и не доставляет ему никакого удовольствия. Он усилием воли заставляет себя ждать, не предпринимая действий, в последствиях которых не уверен. В таких случаях он предпочитает не рисковать. Ему надо разобраться в происходящем, приобрести уверенность.

    Здесь его эмоциональные особенности приходят в тесное соприкосновение с особенностями мышления, к рассмотрению которых мы и перейдем.


    Мышление

    «И вот когда я сейчас анализирую пройденный путь,

    то прихожу к выводу: мы, как ни странно, пожалуй,

    умудрились не сделать ни одной крупной ошибки!» [79] .

    М.Ш. Шаймиев.

    Мышление Минтимера Шариповича отличается, в первую очередь, реалистичностью и прагматизмом. Его никак нельзя назвать «кремлевским мечтателем» или «романтиком». И не потому, что он не склонен заглядывать далеко вперед и строить глобальные планы. Как раз, наоборот. Он старается заглянуть как можно дальше вперед, но при этом исходит не из умозрительных схем общественного развития, а из существующих жизненных реалий и объективных тенденций развития. При всей активности и энергичности он далек от того, чтобы «навязывать» обществу свои представления о должном. В его понимании не власть и не политики определяют магистральное направление развития. Их задача не в том, чтобы силой «тащить людей в рай» (известная русская пословица гласит, что «в рай дубиной не загоняют!»), поучать их и объяснять им их собственные жизненные цели. Люди лучше всяких политиков знают, чего они хотят.

    Вот что он сам говорит на этот счет: «Нормальная жизнь все-таки определяется не политикой и политиками, — она основывается на простых и действительно бесценных началах: на труде всласть на собственное и общее благо, на душевном отношении людей друг к другу, на крепкой и дружной семье, на материальном достатке, на бесконечном многообразии дарований людей, их опыта, идей и умений (курсив авторов). Ради примирения и возможности приумножения этого многообразия и существует власть, законы, президенты, вообще политика. Все остальное делает народ — сам, без политиков. Таково мое кредо. Другое меня не устраивает», (курсив авторов) [82, c. 194-195].

    В этих словах содержатся вся суть мировоззрения М.Ш. Шаймиева, его взгляды на политику и власть в целом, на свое место в них. Нет, он не занимается самоуничижением. С самооценкой у него все в порядке, и далее мы еще поговорим об этом. Сейчас речь идет только о его трезвом и прагматическом подходе и к жизни, и к политической деятельности. Эта его черта так же, как постоянство, надежность и активность, связана с формированием личности в раннем возрасте в условиях непрерывного труда на земле. Известно, что сельский труд конкретен и предметен, и всегда нацелен на реальный, видимый результат. Невозможно, находясь в непрерывном контакте с природой и работая на земле, в поле, подчинять свою жизнь химерам. Действительность очень быстро покажет их несостоятельность.

    Здесь кроется одно из главных отличий мышления Минтимера Шариповича от мышления коммунистов, от «левых» и большевиков, от их идеологической доктрины. Последняя основывается на умозрительной идее и теоретической конструкции, которую не только предлагают, но стремятся внедрить в реальную жизнь. Делается попытка подчинить жизнь человека и общества догматической, раз и навсегда выработанной схеме. До сих пор не все понимают, к чему могла бы привести коммунистическая идеология и тоталитарная практика. Пустые полки магазинов в начале и в середине 80-х гг. прошлого века многим кажутся временным явлением (результат допущенных ошибок в управлении и хозяйствовании; безвозмездная помощь «третьим странам» — Латинской Америки, Африки, азиатских стран, которые выбрали прокоммунистический режим; коррупция чиновников; отсталые технологии переработки и производства; губительная плановость в экономике (централизованные Госплан и Госснаб); доминирование ВПК в структуре производства и т.д.). Минтимер Шарипович понял общесистемные корни проблемы, и осознал, что дальнейшее движение в том же направлении привело бы страну к такому катаклизму, к таким последствиям, с которыми были бы несопоставимы события последнего десятилетия.

    Пусть ученые и исследователи спорят о понятиях и определениях; пусть писатели, публицисты и философы обращают внимание общества на его духовные и гуманистические проблемы. Все они, безусловно, делают важное и нужное дело. Но политика и власть должны основываться на самых простых, на первостепенных потребностях и интересах человека, имеющих для него жизненно важное значение. Политика и власть не имеют права витать в облаках, в плену идей и гипотез, теорий и концепций, какими бы привлекательными они не казались. Это и есть суть реализма Минтимера Шариповича.

    Такой подход можно было бы объяснить его политическими «взглядами» и «убеждениями», но, с нашей точки зрения, в личности Президента Татарстана одно нельзя отделять от другого. Его политическая позиция, его понимание власти и ее роли — не результат специального выбора. Мы хотим сказать, что он не анализировал возможные подходы к политической деятельности и не размышлял: какого же из них ему придерживаться. Он просто исходил из своего общего видения мира и людей. Иными словами, Президент основывался и основывается на своем мировоззрении, которое у каждого человека тысячами нитей связано с характером и складывается в неразрывном взаимодействии с процессом его формирования.

    Реализм и прагматизм человека означают, что он придает большое значение получению обширной, разнообразной и адекватной информации о происходящем вокруг (в одном из сайтов Internet отмечается: «М. Шаймиев — прагматик по складу мышления»). Действительно, Минтимер Шарипович придает большое значение информации, ценит ее качество и полноту. Информационные службы занимают одно из ведущих положений в его Аппарата, а сам он, по всей видимости, постоянно уделяет много времени анализу подготовленных его подчиненными обзоров: а) важнейших событий в республике, в Российской Федерации и во всем мире, б) выступлений и отдельных высказываний ведущих российских и зарубежных политиков, в) наиболее важных публикаций в российской и в местной прессе и, особенно тех, в которых оценивается положение дел в Татарстане.

    Это только наше предположение — мы не знаем, как Президент строит свой рабочий день, — но его осведомленность порой нас просто удивляет. Он всегда в курсе происходящего. Не было случая, чтобы он не смог дать конкретный ответ на какой-то вопрос журналиста или телеведущего, или не смог высказать свое мнение, свое отношение по поводу того или иного события (другое дело, что он может не захотеть этого делать). Еще более показательно участие М.Ш. Шаймиева в обсуждении проблем на различных форумах и совещаниях республиканского, федерального и международного масштаба. Анализируя его философские диалоги, выступления, короткие сообщения, реплики, задаваемые им другим выступающим вопросы, можно убедиться в том, что он тщательнейшим образом готовится к подобным мероприятиям. Он вообще не позволяет себе просто присутствовать, собирает полную информацию об обсуждаемом вопросе, основательно ее изучает, стараясь подходить к проблеме с разных позиций, точек зрения, критически оценивает свои доводы и выводы. В результате в любой дискуссии, где бы и на каком бы уровне она не происходила, и о чем бы не шла речь, он оказывается одним из главных действующих лиц.

    Его умение и, одновременно, склонность глубоко анализировать, философствовать и проникать в суть рассматриваемых вопросов — одна из причин, привлекающая к нему внимание журналистов и политологов. Их интерес объясняется не только самой личностью и статусом Президента Татарстана, его авторитетом в обществе. Дело еще и в том, что ученые, публицисты, журналисты знают: это тот человек, который владеет информацией; разбирается в том, что говорит; не бросает слов на ветер и имеет собственную, не зависящую от моды и политической конъюнктуры, точку зрения на все. Он анализирует проблемы и ситуации, исходя из своего личного понимания и собственного мироощущения. Его позиция и взгляды устойчивы к внешним, «лобовым» атакам; редко кому удается навязать ему точку зрения, несовпадающую с его взглядами. Более того, он — один из немногих региональных политиков в России, который способен открыто заявить о своем несогласии с действиями федерального центра, который не ищет постоянной поддержки в Москве, который не боится отвечать за свои слова и дела [22; 58; 137; 138; 142; 144; 146; 150; 151; 155].

    Любопытно, что исследователей и журналистов привлекает вовсе не экстравагантность его высказываний. Лавры В.А. Брынцалова, Б.А. Березовского, А.В. Руцкого, особенно В.В. Жириновского и Г.А. Зюганова его нисколько не прельщают. Более того, как мы уже писали, вряд ли Минтимер Шарипович симпатизирует такого рода людям. Скорее, будучи благоразумным, рассудительным человеком, серьезно относящимся к жизни и отвергающим любые проявления авантюризма и волюнтаризма, как в себе, так и в окружающих людях, он стремится дистанцироваться от них, а с политиками подобного толка старается встречаться как можно реже.

    Можно заметить, что с журналистами и публицистами он предпочитает иметь дело не со всеми подряд, а с теми, публикации и статьи которых ему попадались и произвели на него впечатление реалистичностью и основательностью анализа. Кстати, в общении и взаимодействии с прессой, телевидением прагматизм Президента проявляется со всей отчетливостью. Думается, как большинству нормальных людей, ему приятно ощущать к себе внимание. Но, как мы уже писали в самом начале, по натуре своей он не испытывает потребности в популярности, и не прибегает к различным видам и типам пиаровских ходов. Он явно из тех людей, которые предпочитают без лишнего «шума» и «помпы» делать свое дело.

    Поэтому мы позволяем себе утверждать следующее. Во-первых, он избирателен в контактах со средствами массовой информации (в этом смысле его трудно назвать легко доступным). Во-вторых, вероятно, он еще более ограничил бы доступ к себе со стороны СМИ, если бы не понимал, что точно так же, как президент нуждается в информации, в ней нуждаются и самые обычные люди. Отсутствие или даже недостаток информации — тот фундамент, на котором произрастают домыслы, слухи и сознательные искажения. Мы думаем, что М.Ш. Шаймиев нередко соглашается на интервью и пресс-конференции именно с целью предотвратить распространение ошибочной информации или даже дезинформации. То есть и здесь он проявляет сугубо прагматический, рациональный подход. Вот как он говорит: «С прессой необходимо сотрудничать. Сегодня ни один руководитель, будь то Президент России, руководитель региона или глава администрации района, не может работать без учета общественного мнения, без разъяснения населению своих взглядов, своих планов. Без прессы просто невозможно работать. Руководителям нередко приходится принимать и так называемые непопулярные решения. Я вот говорю главам администраций районов, руководителям министерств и ведомств: не бойтесь работать с прессой, чаще встречайтесь с журналистами, которые фактически являются представителями населения. Если необходимость принятия того или иного решения удалось объяснить журналистам, значит, удалось объяснить свою позицию всему населению. Но, к сожалению, еще немало руководителей, в том числе и в Татарстане, которые любят появляться в эфире, в телевизионных программах и на страницах газет лишь с победными реляциями, а в кризисных ситуациях, когда слово руководителя может успокоить население, их днем с огнем не сыщешь» [147, с. 1-2].

    Все вышесказанное дает возможность отнести его к «левополушарному» типу людей. В психологии известно явление, называемое функциональной асимметрией мозга. Одним из проявлений такой асимметрии является то, что в левом полушарии сосредоточены нейронные центры, обеспечивающие рациональное, логическое мышление, а в правом — образное, интуитивное. Люди отличаются друг от друга по соотносительному уровню развития логического и образного мышления. В принципе более высокий уровень развития того или другого еще ничего не говорит об общем уровне интеллекта личности. Но и мы, говоря о склонности нашего Президента к логическому мышлению, всего лишь констатируем факт, не давая ему никаких оценок.

    А склонность эта проявляется буквально во всем. Достаточно проанализировать его речь (он строит ее примерно одинаково на татарском и русском языках, хотя в последнем случае есть нюанс, на котором мы остановимся), которая часто напоминает «размышление вслух». Это особенно заметно тогда, когда он дает обстоятельный ответ на вопрос или говорит без заранее подготовленного текста. В этих случаях он использует типичную для себя модель: во-первых, стремится подойти к проблеме системно, комплексно, рассмотреть ее с разных сторон и разложить на структурные элементы; во-вторых, он анализирует, живо устанавливая причинно-следственные связи между фактами и событиями, обязательно выделяет главное и второстепенное; в-третьих, он рассматривает настоящее положение, опираясь на прошлое, то есть всегда стремится показать любое явление в развитии, в динамике; в-четвертых, старается предсказать, прогнозировать последствия того или иного политического решения, указать на его достоинства и недостатки.

    Этот перечень можно было бы продолжать. Мы назвали только некоторые особенности речи Президента, но их вполне достаточно для того, чтобы стало ясно главное. Он старается в чем-то убедить собеседника или что-то разъяснить ему, прибегая не к помощи эмоциональной экспрессии и не к помощи образов и метафор, а путем выстраивания четкой последовательности рациональных аргументов и убедительных доводов. Он использует слова, которые могут воздействовать на разные каналы восприятия. Речь его четко соответствует содержанию ситуации, в которой он находится и которую описывает. Это и есть важнейшие внешние признаки логического мышления.

    Когда слушаешь его философские рассуждения, иногда создается ощущение, что он сам в данный момент, в непосредственном общении с другим человеком анализирует ту или иную ситуацию и пытается разобраться в ней. Конечно, это — только ощущение, иллюзия, создаваемая самой манерой вести обсуждение. На самом деле Минтимер Шарипович уже имеет полное понимание проблемы и ситуации, свою оценку ее. Но он видит свою задачу не просто в том, чтобы изложить эту оценку. Ему нужно вовлечь людей в обсуждение, превратить их из пассивных слушателей в активных участников беседы и диалога, заставить их думать, потому что только думающих людей можно убеждать, только им можно что-то доказывать и разъяснять.

    Таким образом, при изложении своих мыслей Президент ориентирован на аудиторию. Ему важно не себя показать и не продемонстрировать свою эрудицию. Нет. Он заинтересован в том, чтобы создать ситуацию совместного размышления и совместного переживания. Отсюда и его манера, составной частью которой является знаменитый и теперь уже копируемый многими другими политиками оборот «Почему? Потому что ... » [53]. Задавая сам себе вопрос, он опережает вопрос собеседника. Минтимер Шарипович как бы говорит: «Да, я знаю, сейчас Вы меня спросите об этом». Возможно, на самом деле «об этом» его никогда не спросили бы, но, благодаря такому приему, он получает возможность донести до слушателя свои мысли и идеи полностью, с подробной аргументацией и доказательностью. Благодаря этому приему он не просто отвечает на задаваемые ему вопросы, а сам конструирует содержание беседы или диалога. Журналисты, политологи могут умышленно или по причине недостаточной компетенции игнорировать отдельные аспекты той или иной проблемы. Используя свой любимый прием, наш президент не дает им такой возможности: он берет инициативу в свои руки.

    Используя данное выражение, он не просто утверждает что-то, а приводит доводы и аргументы, причем, как правило, находит самые убедительные и понятные массам людей. Во всех случаях, когда он утверждает что-либо, убеждает в чем-то других, он доказывает свои суждения, приводит достаточные основания, подтверждающие правоту его мыслей и истинность выводов. Достаточным основанием истинности мысли может быть богатый личный опыт человека. Наш лидер кристаллизует и упорядочивает в качестве логического основания своих мыслей опыт всего человечества, закрепленный в законах, принципах человеческой деятельности, обосновывает их путем выведения из уже установленных положений.

    Умение ставить вопросы, искать и находить информацию, конструирование ответа на поставленную проблему или вопрос («Почему? Потому что ... »), составляет характерную для мышления и, в первую очередь, абстрактно-логического, вопросно-ответную форму познания [53]. Этим умением, а также умением активно слушать людей обладает наш президент, и постоянно проявляет его в продуктивных и эффективных полемических выступлениях и диалогах. Он обладает особой способностью устанавливать контакт со слушателями и заставлять понимать себя. Этим он выгодно отличается от других политиков регионального и федерального уровней.

    Интересно, что к такой форме ведения беседы Минтимер Шарипович преимущественно прибегает тогда, когда разговор ведется на русском языке. Указанный выше словесный оборот гораздо реже используется им при общении на татарском. Трудно сказать, в чем причина. Возможно, она в том, что президент, говоря по-татарски, использует более разнообразный круг приемов воздействия на слушателей. Возможно, ему кажется, что люди, знающие татарский, понимают его лучше, и их не надо специально в чем-либо или в чем-то убеждать. Нам кажется, что, как и многие татары его возраста, он думает преимущественно на родном языке. Но по некоторой медлительности речи в режиме реального общения на русском языке можно предположить, что и в этих условиях он нередко кратко формулирует мысль в своем сознании по-татарски, и тут же переводит на русский, излагая ее уже более детально и подробно. В общем, причины могут быть разными.

    В связи с особенностями манеры ведения разговора и речи Минтимера Шариповича на татарском и русском языках возникает вопрос о том, как он вообще воспринимает проблему межэтнического взаимодействия в Татарстане. Это — непростой вопрос, требующий отдельного рассмотрения, и мы обратимся к нему в последней части данного раздела книги.

    Имеется ряд других особенностей мышления Президента, которые подтверждают, что он в большей степени относится к типу левополушарных прагматичных мыслителей. Например, известно, что у него развита зрительная память, в том числе на текстовую информацию. Все признают, что он хорошо решает практические, оперативные вопросы, легко ориентируется в конкретных задачах, без лишних проблем и суеты подбирает средства для их быстрого решения. Степень пригодности тех или иных средств определяется для него эффективностью конечного результата. То есть, он опирается на минимаксный принцип современной экономики (максимизация прибыли при минимизации затрат), разработанный еще в середине ХХ-го века в развитых капиталистических странах.

    Люди с такими особенностями мышления психологами нередко относятся к типу «хороших исполнителей». Однако, несмотря на то, что М.Ш. Шаймиев мог бы успешно справиться с ролью исполнителя, что он и демонстрировал на ранних этапах своей карьеры, такая оценка была бы явно недостаточной. Мышление — сложный психический процесс; по одному его свойству, сколь бы важным оно не было, и сколь бы ярко не проявлялось, нельзя охарактеризовать человека, личность в целом.

    Тем и интересна всякая неординарная личность, что ее трудно отнести к одной классификационной группе. Да, Минтимер Шарипович рационален и прагматичен. Да, он проявляет отчетливо наблюдаемую склонность к конкретной деятельности, легко ориентируется в практических вопросах. Но это — только одна сторона его характера и его мышления.

    Президент Татарстана отличается умением предвидеть развитие политических ситуаций и умением понимать общие настроения. Он считает необходимым учитывать их, так как реальная политика не выстраивается в «безвоздушном пространстве», на «небесах», в соответствии с идеями, гипотезами или теориями того или иного политического лидера или государственного деятеля. Но он и не из тех, кто подлаживается под эти настроения и идет у них на поводу. Он из тех политиков, которые «гнут свою линию», выстраивают своё видение проблемы, бытия, государственности, не только сообразуясь с существующими возможностями, но и активно создавая, творя новые возможности, новое направление развития, новую жизнь.

    Те, кто с ним работают, отмечают не только аналитический, но и творческий характер его мышления. Он выдвигает новые идеи и ведет за собой, но при этом не пренебрегает готовыми истинами. Например, председатель Госсовета РТ Фарид Мухаметшин пишет о нем как о человеке, способном выдвигать оригинальные, нетрадиционные идеи. Автор этих слов хорошо знает президента, и его трудно заподозрить в неискренности. Тем более его трудно в этом заподозрить, если мы учтем, что творческий характер мышления Минтимера Шариповича непосредственно вытекает из его общей жизненной активности. Вообще, мы в своих исследованиях рассматриваем его как «генератора» принципиально новых, неординарных идей, и считаем его новатором-практиком, не претендующим на авторство в новизне (ноу-хау), а с удовольствием делящимся своими идеями с окружением.

    Не может человек с такой энергией удовлетвориться реализмом и прагматизмом в их узком понимании, как реагировании на текущие проблемы. Напротив, он не реактивен, а очень активен. Такие люди склонны смотреть вперед и предвидеть проблемы. Это означает, что они не просто анализируют конкретные ситуации, они непрерывно обобщают и выявляют общие тенденции и закономерности развития, диалектику общественного движения. Наиболее ярким примером, характеризующим эту особенность нашего президента, является часто делаемый им упор в оценках и высказываниях на последующее развитие событий. Он постоянно сам задается вопросом: «А что будет дальше?», — и именно под этим углом зрения анализирует многие проблемы. Вот что он сказал в конце 2001 г. в интервью «Независимой газете» в связи с созданием новой партии («Единая Россия»): «Если мы не сможем ясно сказать людям, что будет дальше, то откуда возьмется привлекательность у такой партии?». С его точки зрения, политика — это деятельность, направленная не только и не столько на решение возникающих проблем, сколько на их опережающее решение. Здесь мы сталкиваемся с проявлением надситуативного, стратегического мышления.

    Более того, есть основания говорить о глубоких философских основах его мышления и мировоззрения [77, c. 1]. Чуть выше мы писали о его прагматизме и склонности к конкретному анализу, но вот что нельзя упускать из виду: его ни в коем случае нельзя представлять как человека, думающего только о текущих или обозримых событиях — о посевах и комбайнах, об урожае, надоях, производительности труда, сборе налогов, безработице, прожиточном минимуме и т.д. Напротив, для него характерно постоянное размышление о путях социально-экономического и духовного развития Татарстана, Российской Федерации и всей человеческой цивилизации, а одна из типичных для него фраз: «Будущее покажет».

    Точно так же он придает большое значение анализу прошлой истории и прошлого опыта, в том числе, Среднего Поволжья и Приуралья. Особенно часто он говорит об этом, касаясь проблем национальной политики (как, например, реформаторского течения конца XIX–нач. ХХ вв. — «джадидизма»). С его точки зрения, в настоящем может вестись правильная политика только при условии опоры на исторический опыт взаимодействия народов (как, например, «джадидизм» — это «евроислам», «российский ислам» и пр.) [110]. Такой подход характеризует его как человека, четко знающего свою историю, историю своего народа и опирающегося на принцип историзма [146; 150]. Характерны в этом плане некоторые его последние выступления, интервью и философские диалоги, в которых речь шла о взаимодействии культур в современном мире, и высказывались мысли о роли религиозного фактора в трансформирующейся России, об особенностях исламской теологии в Татарстане, о толерантности исламской религии, о исламофобии и т.д.

    Таким образом, прагматизм и рационализм мышления М.Ш. Шаймиева являются не отказом от широких философских обобщений, от глубокого анализа сущности разнообразных противоречий. Это — характерная для него методология подхода к решению как конкретных хозяйственных вопросов, так и комплексных политических, методологических, межэтнических и социокультурных проблем. Безусловно, он — не доктор политологии, не ученый–теоретик, не профессор философии, но у него есть своя философия жизни и своя философия политики, которым он неуклонно следует.

    Стратегический характер мышления Минтимера Шариповича несомненен. Более того, мы считаем, что высокий уровень его развития создает ему самому определенные психологические проблемы (а время от времени даже определенный дискомфорт). Суть их в том, что он слишком хорошо видит ошибки, совершаемые центральными органами власти в национальной политике. (Например, московские чиновники ликвидировали Министерство национальностей Российской Федерации, во главе которого стоял Рамазан Абдулатипов; ожидается ликвидация комитета по делам национальностей Госдумы; игнорируются записи в паспортах на национальном языке; будущая Всероссийская перепись населения 9-16 октября 2002 г., где предполагается деление татар на 9 различных этносов1), является не только глубоко ошибочной авантюрой, но и специально направленной акцией на разъединение и ослабление татарского народа по печально известному из истории принципу политики и дипломатии «разделяй и властвуй». (Здесь уместно вспомнить татарскую народную поговорку: «Аерылганны — аю ашар, бњленгђнне — бњре ашар!» и пр.). Не все идет гладко в построении федеративных отношений, в формировании консолидированного бюджета, и М.Ш. Шаймиев понимает, в чем кроются корни этих ошибок, к чему они могут привести, но далеко не всегда он в состоянии оказать влияние на решения, принимаемые в Москве, на федеральном уровне. Это не может не вызывать у него чувство неудовлетворенности, не может не огорчать. Это заставляет его вновь и вновь с тревогой думать о будущем огромного, многонационального государства, каковым является Российская Федерация.




    продолжение >>
    Ильгам Киямов, Рамиль Мингазов
    теги: Рамиль Мингазов, Ильгам Киямов, первый Президент Республики Татарстан Минтимер Шарипович Шаймиев, Президент М.Ш. Шаймиев: социально-психологический портрет




    ← назад   ↑ наверх