• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Небольсина Маргарита Викторовна

    Господи, не бросай меня в терновый куст!

    (рассказы и повести о любви)

    УТРО ПОНЕДЕЛЬНИКА.

    Для Наташи оно прошло без особых приключений. Да куда уж еще больше! Рабочий день тоже не приготовил никаких сюрпризов.Все – как обычно. Люди, бумаги, звонки... Она как-то сразу взяла себя в руки и сосредоточилась на рабочих проблемах. Тем более, одна из Ирин зааболела, и Наташе, как старшей по должности, пришлось взять на себя и ее обязанности. По этой причине особенно расслабляться не было ни возможности, ни желания. Лишь к обеду, раскидав все бумажки, она получила какую-то возможность отвлечься от дел. И тут у нее, наконец-то, появилась возможность подумать о том, что с ней произошло невероятное! Случилось то, о чем она мечтала в ту бессонную полнолунную ночь: она влюбилась.

    Наташа хотела и могла любить.Она знала тысячи нерастраченных ласковых слов, и у нее было море нежности. Она могла сделать счастливым другого человека – лишь бы ему нужна была ее любовь, ее внимание и забота. Ей безумно хотелось успеть родить ему ребенка. И – как это ни смешно – ей хотелось стирать любимому человеку рубашки. Как-то один из приятелей ей сказал: «Ты что, ненормальная? Ну хочешь, я буду приность тебе свои?» Он не понимал, что хозяина рубашки нужно еще и любить! И вот она полюбила человека, который любил ее... Господи, ведь она до сих пор не позвонила Максиму! После первого гудка сразу раздался близкий голос: «Слушаю!».

    − Максим, это я.

    −Здравствуй, родная! Я уже успел соскучиться по тебе.

    −Я – тоже.

    − И по твоей кошке Майке. Кстати, а почему она Майка?

    − Майка она – потому что 1 мая прошлого года я сорвала ее с ветки сирени.

    −То есть как «сорвала с ветки сирени»?

    − Натурально. Я шла мимо кустов сирени. Около одного из них сидела черная-черная кошка, а на ветках сидело штук 5 всяких-разных котят. Наверное, она их там выгуливала. Я подошла поближе, а один котенок – черно-серый, с большим рыжим пятном на спине, спрыгнул мне прямо на плечо.И я похитила этого кошачьего ребенка.

    − И после этого твоя совесть спит спокойно?

    − Но я же удочерила его...

    −Лучше бы ты усыновила меня.

    −Это предложение или совет?

    − И то, и другое.

    − Как-нибудь мы обсудим с тобой эту проблему.

    − Наташенька, я безумно соскучился по тебе, я очень хочу тебя видеть.Но через два часа у меня – самолет.Я вернусь через неделю.Ты не скучай без меня, ладно? И больше не приставай к незнакомым мужчинам в автобусе!

    − Бессовестный...Значит, это я к тебе приставала? Ты что ли не боишься, что за свои слова придется отвечать?

    − Боюсь я только одного − что ты меня разлюбишь.

    − Я тебя люблю. Счастливо тебе слетать в твою командировку! И приезжай скорее, как сможешь.

    − До встречи, моя любимая.

    Единственный человек, с которым Наташа могла поделиться последними событиями, была Лариска. Наташа позвонила ей и, не вдаваясь в подробности, договорилась встретиться сегодня вечером у нее дома. После работы Наташа забежала в «Лакомку», купила свой любимый трюфельный торт и бутылочку «Монастырской трапезы». В последний момент не удержалась и выбила еще плитку воздушного белого шоколада, без которого вообще не представляла своего существования.

    Лариска сидела дома в полумраке, в тоске и печали: Ленечка так и не позвонил. Наташкино появление было очень своевременным. Оно заставило Лариску выкинуть со стола пепельницу, в которой вперемешку лежали сигаретные окурки и конфетные фантики, вынести на кухню немытую посуду, поставить на плиту чайник, достать из серванта хрустальные фужеры и включить музыку – гулять так гулять! Когда порядок был наведен, подруги привольно устроились с ногами на диване, поставив перед собой табуретку, на которой теснились фужеры, бутылка вина, тарелочка с конфетами, сыром и лимоном, от ядовитого запаха которого сводило скулы, и разрезаный пополам торт.

    −Наташка, что с тобой – ты прямо светишься вся!

    −Ларис, я, наверное, сошла с ума...Я познакомилась с мужчиной, которого люблю уже целую жизнь.

    −Что-то я не понимаю тебя...

    −Я и сама-то себя понять не могу...В пятницу я с ним банально познакомилась. В автобусе. Выходные дни мы провели вместе...Ой, да чего тут рассказывать! В жизни так не бывает...

    − Ну, ладно. Вообщем, ты его уже любишь, и он − тебя, конечно?

    − Знаешь, Лариса, я всю жизнь искала свою половинку. И мне кажется, наконец-то нашла. С ним мне хорошо. И спокойно. Да не буду я ничего рассказывать – познакомлю, и ты сама все увидишь!.. А ты-то как?

    − Чего «как»?! Ленька пропал – не приходит, не звонит. Да фиг-то с ним! Я уже переболела за эти дни. На что он мне нужен?..Устала я от него, от его приходов-уходов, от его вечно больной жены, сыновей-оболтусов, на которых он вечно жалуется, от его трусости – чтобы, не дай бог, кто увидел его со мной... Что уж он – самый последний мужчина на Земле! Вот у тебя вообще никого не было...Зато Бог увидел, как тебе плохо одной, и пожалел тебя. И меня, может, пожалеет. Я ему молиться буду. Я виновата перед ним, я знаю. Я завистливая – вот тебе завидую...Ленькиной жене завидую...Все у нее есть, да еще и муж при ней...Я с чужим мужем живу – прелюбодействую, так это называется? Нет, не «живу» – теперь уже «жила»!

    − Да ладно тебе! Ну, вот, опять сопли распустила! У тебя уже глаза красные. Перестань, пожалуйста...Все у тебя будет хорошо! И мне не надо завидовать. Еще ничего неизвестно, как будет дальше. Вот приедет он из команировки и, может, вообще забудет обо мне...

    Девичьим посиделкам не суждено было долго продолжаться прямо над ухом задергался и завизжал дверной колокольчик, одновременно раздался нетерпеливый стук в дверь. Подруги изумленно переглянулись, а через секунду Лариска уже бесстрашно, не спрашивая, открывала дверь. На пороге возник... Ленчик! Он был пьяный вдрызг.Вхлам. В лохмотья. В лоскутья. Вообщем, каким, разудалым мы его не видели никогда! По мышкой у него был какой-то потасканный, из 60-х годов, портфель, свободной рукой он цеплялся за косяк, стараясь при этом сохранить видимое равновесие. Лицо озаряла таинственная улыбка «9 х 12». Он был без пиджака, но в неимоверной расцветки галстуке, который победно бултыхался на шее. Карманы брюк оттопыривались, сами брюки могли бы составить достойную конкуренцию наимоднейшей одежде садово-огородного сезона. Хорошо еще, что ботинки были не только одного цвета, но и одного фасона!

    − Господи, что с тобой?! – почти одновременно всхлипнули подруги, давясь от смеха.

    − Я пришел...Совсем...

    − То есть как «совсем»? Ты с ума сошел, что ли! И вообще, откуда ты такой красивый? – спросила потрясенная Лариса.

    Ленчик, наконец, оторвался от косяка, уронив при этом портфель, который рухнул с глухим стуком, потянул за собой дверь и, подергав ее и убедившись, что она заперта, подпрыгивающей походкой двинулся в комнату.По пути он засунул руки в карманы брюк, пытаясь что-то вытащить из них, но это «что-то», как и его руки, не вытаскивалось, и Ленчик почти рухнул рядом с подругами на диван, дергая руками, неожиданно оказавшимися в плену.

    − Ленька, объяснишь ты мне или нет, в конце-концов, что с тобой случилось?

    − Я пришел. Совсем. К тебе. Жить. − послушно ответил пьяный Ленчик. − Я ушел из дома. Мне ничего там не надо. Я не люблю ее. Я сказал ей про тебя. Она и так знала давно! − попытался он махнуть освобожденной рукой. − Я спускался с лестницы, а она бросила мне вслед какую-то кашу. Чтобы мы жили долго и счастливо.

    − Как «сказал»? Какую «кашу»?

    − Ну, крупу. Гречневую. Она в банке стояла. На кухне. А бросила с банкой, и крупа рассыпалась. А банка попала в голову. Вот, синяк теперь...

    Наташа поняла, что сейчас и здесь она лишняя, поэтому, не прерывая романтического разговора, она тихонько поднялась и направилась к выходу.

    − Наташ?! – с опозданием крикнула Лариса, но за Наташей уже тихонько захлопнулась дверь. Вот тебе и Ленечка! – подумала Наташа. Что-то там у него дома серьезное стряслось, если уж он решился на такой отчаянный шаг. Лариска-то, наверное, вообще с ума сойдет от счастья. Ну и пусть! Она уже давным-давно расплатилась за свою нечаянную любовь − и дай им Бог!

    Неделя пролетела как-то незаметно за ворохом бумаг, вечной спешкой и чьими-то проблемами, которыми Наташка, как обычно, занималась с огромным удовольствием и, надо сказать, небезрезультатно. Благодаря ей, у кого-то решилась проблема с детским садиком, кто-то в середине лета смог пойти в долгожданный отпуск, да еще и поехать почти забесплатно в дом отдыха, а кто-то просто смог удержаться на своем рабочем месте, хотя было немало сопутствующих факторов для получения «волчьего билета».

    Пару раз в гости заваливались совершенно счастливые, помолодевшие и совершенно обалдевшие от любви Лариска с Леней − с конфетами и шампанским. После того, как пьяный до потери сознания в день своего неожиданного явления перед нами Ленечка выспался, выяснилась вполне прозаичная вещь, о чем Лариска мне печально поведала.

    Лениной жене надоели его постоянные «командировки», «совещания», о правдивости которых она если не знала точно, то догадывалась. Его любовные истории неожиданно всплывали в самых неожиданных местах – скрывать он любил, но не умел. И иногда попадал в совершеннейше глупые ситуации.Однажды она поймала его с девицей аж в Волжске, когда вдруг надумала поехать со своими болячками к какой-то дремучей старушке-марийке. Наконец, терпение ее закончилось, и она его попросту выпиннула. И он пришел к Лариске, как она говорит, в одних трусах. Если ему сильно повезет, машину у нее он вырвет, а вот как насчет всего остального...Кроме всего прочего, любвеобильный Ленечка имеет на иждивении троих пацанов-оболтусов, совершенолетия которых не ожидается в ближайшей пятилетке. Впрочем, Лариску это не пугает. Главное, что они любят друг друга. Правда, видеться изредка, тайком – это привлекательно и романтично. Музыка, цветы, духи, красивые наряды...Никакого тебе быта, драных носков в разных углах комнаты, зеркала, забрызганного зубной пастой, капризов по поводу приготовления пищи, споров из-за телевизора и прочей ерунды.Но – за что боролись...Вот и ладно. Может, и сложится у них все. Сегодня, по крайней мере, оба они настроены достаточно оптимистично.


    НАСТУПИЛО ВОСКРЕСЕНЬЕ.

    Нет, не так! Рано утром в воскресенье в мое окно на втором этаже влетел маленький красный детский мячик. Он стукнулся об пол и, ярко сверкая своими бочками, поскакал по комнате. Я мгновенно слетела с постели и, схватив халат, почти по пояс высунулась из окошка, чтобы в очередной раз разогнать неугомонную малышню, устраивавшую обычно под моим окном беготню с криками и визгами и игры с мячом, которые когда-нибудь печально закончатся выбитым стеклом.

    Под окном стоял Максим.

    А я торчала из окошка, растрепанная и лохматая, завернутая в старенький халат, с возмущением на лице... А он стоял и улыбался. « На-таш-ка! Я приехал!». Я чуть не выпала в окошко. Неужели закончились дни без него...Ах, как долго длилась наша разлука...Только сейчас я поняла, что когда он уехал, я словно умерла. Я не ела, не дышала, не видела и не слышала ничего – я не жила. И он, как сказочный принц, которого я ждала всю свою жизнь, наконец-то пришел, чтобы разбудить меня от вечного сна...Пока Максим поднимался по лестнице, я успела переодеться, плеснуть водой в лицо, окончательно проснуться, и провести щеткой по волосам. Быстро стянула с веревки сохнущее с вечера белье и затолкала его в ящик комода, который недовольно скрипнул при закрывании и застрял на полпути. Рискуя опрокинуть громоздкий ящик на ноги, еле-еле затолкала его на место. На стол полетела новая салфетка с подсолнухами. Брошенное на постель покрывало завершило картину преображения

    Дверь распахнулась, и я оказалась в объятиях Максима: − Наташка, родная моя, как я соскучился ... Погода сегодня – классная...Давай собирайся, идем гулять!

    − Ты с ума сошел – завтра понедельник. У меня куча дел. Да и тебе завтра на работу...

    − Если ты будешь философствовать еще дольше, вряд ли мы куда-нибудь успеем – даже на работу. Собирайся быстро! А то уйду один...

    − Бессовестный... Не успел приехать...

    − Тогда слушайся и делай, как я говорю. На сборы – полчаса...

    В это время под окном неожиданно раздался автомобильный гудок. И следом −− звонок в дверь. Лариска!

    − Наташка!...Ой, здавствуйте...А вы, наверное, Максим?

    Я Лариса. Слушайте, это же просто замечательно, что вы оба дома! Мы за город собрались. Шашлык взяли...Едем с нами!

    − А мы как раз и собирается, - улыбнулся Максим. − Вот только пожевать чего – нибудь возьмем. И водички.

    - Все есть – не ведите время! Купальные костюмы не забудьте – на озеро едем, Раифское. Я жду вас в машине, − и упорхнула.

    - О-о-о... - только и удалось мне произнести ,прежде чем Максим закрыл мой рот поцелуем. Я начала отбиваться: «Не приставай! А то вообще никуда не поедем! Сейчас как начну целоваться...».Максим с притворным испугом отскочил от меня и начал помогать мне закрывать окна.

    На улице сияло яркое солнце! Погода была изумительная, и предложение моих друзей поехать на шашлыки было сказочным подарком. Я уже соскучилась по ним, и с удовольствием, прижимаясь к плечу Максима, обдуваемая ветерком, слушала Ларискино воркованье про их с Ленчиком житье-бытье. Ленька, наконец, развелся. С большим скандалом и битьем не только посуды, но и его самого. Машина, на которой мы ехали на прогулку, осталась за ним. Жена сражалась за нее, как лев, но суд принял во внимание тот факт, что на алименты, которые Ленька будет платить своим детям, она, ни дня не работавшая ранее, безболезненно сможет не просто существовать, а достаточно неплохо жить в их огромной, с евроремонтом, квартире. Кроме того, Ленька собирался оплачивать их лицейское образование и летние каникулы. По-моему, оставшись без вечно исчезающего и возвращающегося в любое время мужа, жена его только выиграла. Дети...Став воскресным папой, он сможет дать им больше, чем давал, пока жил в семье. А дети поймут со временем.

    Лариска вся светилась от радости, выглядела просто замечательно. Не зная, что она моя ровесница, я никогда не дала бы ей ее возраста.

    Дорога на удивление оказалась короткой, и наши разговоры сами собой смолкли, когда мы свернули вправо и понеслись в тени вековых елей. Повеяло свежестью и моим любимым новогодним елочным запахом. Дышать стало легко и приятно. Проехав поворот к монастырю, мы остановились около озера с замечательным песчаным пляжем, теплой водой и полным отсутствием кого-либо. Выскочив из машины и сбросив на ходу босоножки, мы с Лариской залезли в воду, предоставив мужчинам почетную обязанность «накрывать на стол». В их способностях мы не обманулись, и минут через 15 могли не только лицезреть, но и попробовать все, что было на полотенце, постеленном прямо на песок: конфеты, фрукты, мясо, сыр, тонюсенько нарезанный батон, сухое вино, пиво и ледяную минералку.

    − Ура, гуляем! – закричала Лариска и выскочила на берег. Я, размореная солнцем и воздухом, медленно двинулась за ней.

    − А что это у нас за праздник сегодня? – поинтересовалась я.

    − Сегодня 100 лет Казанскому водопроводу – сказал Ленька.

    −Да? – искренне удивилась я.

    − Наташка – обнял меня за плечи Максим,− сегодня просто славный для нас всех день. Погода чудесная, солнышко светит.Настроение хорошее. Я наконец-то увидел тебя. Познакомился с Ларисой и Леней... Разве это не праздник – побыть вместе с близкими тебе людьми, с друзьями? Такая удача выпадает нечасто...

    − Действительно, Наташа, что- то ты строга сегодня с нами, − подошел с другой стороны Леня. − Не боись, сильно водку пьянствовать мы не будем. И приставать – тоже...Пока...

    − Вот! Один раз собралась, думала, хоть кто-то пристанет, а он... − села на песок Лариса.

    − Да ладно тебе! Пристанем, если надо. Прямо сейчас, − прыгнул к ней Ленька и повалил на песок. Лариска завизжала: «Отстань, чумной! Вся голова теперь в грязи будет!"

    − Не в грязи, – назидательно ответил ей Ленька, − а в песке. Разница!

    − Ну вот, теперь в воду лезть...

    − Заодно и помоешься, − под общий хохот добавил Ленька.

    − Хватит вам! Кушать, однако, хочется. Давайте, а?...-начал канючить Максим.

    − У, обжора! Только и думает, как бы пузо свое набить!

    − И твое, кстати, тоже.

    − Давайте, действительно, перекусим немного. Потом и отдохнуть можно будет, −добавила Лариса.

    Наш «перекус» с бесконечными разговорами затянулся надолго. Солнце стало садиться в озеро, появились бесчисленные полчища комаров, и мы быстренько смотали монатки. «Пикник на обочине» сморил нас с Лариской не на шутку, и мы, положив свои головы на плечи Максима, сидящего между нами, сладко просопели всю обратную дорогу. Наш выезд на пленэр пролетел, как мгновенье. Высадив нас с Максимом, «сладкая парочка» умчалась к себе, а мы медленно начали подниматься по лестнице.

    Впереди у нас был еще целый вечер. И целая ночь...


    СНОВА ПОНЕДЕЛЬНИК.

    Был один из очередных понедельников. И самый обычный рабочий день, не предвещающий никаких неприятностей.

    Утро началось, как обычно. Пятиминутка у начальника. Звонки, разговоры, бумаги...

    Как вдруг непонятно, откуда взявшаяся бесконечная

    жуткая

    боль

    внизу

    живота

    скрутила меня в спираль и словно парализовала...

    Я не могла дышать,

    не могла разговаривать,

    не могла двигаться...

    Я, совершенно не привыкшая к «людям в белых халатах», безропотно сдалась на милость двум молодцам из службы «03», вызванным напуганными Иринами. Дальнейшая моя жизнь в 5-ой градской больнице была похожа не непрекращающийся кошмар. Началось все с приговора: немедленно оперировать! Все дальнейшеее происходило словно с разными людьми. «Я» – первая, почти ничего не соображающая от боли, автоматически подчинялась указаниям нянечки, переходя за ней из палаты в процедурную, на ходу переодеваясь в чистую сорочку и, как зомби, шагала за ней в лифт. Вторая «я», даже не успев как следует испугаться, оказалась на операционном столе. Эта «я» помнит, как молодой симпатичный врач-анестезиолог успокоительно погладил по плечу и сказал, что все будет хорошо. Как я начала рассказывать ему анекдот, окончание которого рассказала через четыре часа, но уже в реанимации, повергнув в священный испуг весь медицинский персонал.

    Познав в этом отделении цену воде, в которой мне отказывали два дня, я, наконец-то оказалась в своей палате, путь в которую был уж очень тернистым. Его прокладывали две здоровенные нянечки, работающие, очевидно, в свободное от работы время водителями городского транспорта. Иначе ничем невозможно объяснить бесконечные столкновения, толчки, остановки и прочие издевательства над моим бренным телом. Наверное, так возят тела в морг. Апофеозом всего этого прозвучали слова: «Слезай, приехали!».В это время меня подхватили сильные руки, и осторожно перенесли на кровать. Успеваю увидеть синие бездонные глаза, наполненные моей болью, и проваливаюсь в бесконечный спасительный сон...

    Сквозь него слышу голос: «Наташка, как же ты напугала меня...Я уж подумал, что моя Русалка превратилась в Спящую Красавицу!»

    − Максим...Ты здесь, а я все сплю и сплю...Такая слабость...

    − Ничего, отдыхай. Это у тебя после наркоза.

    − А пить как хочется...Все засохло внутри...Дай же мне,

    наконец, воды!

    − Наташка, подожди... Вот, попей немножко... Не спеши...

    − Ты издеваешься, что ли надо мной ?! Я пить хочу! – ты понял?! Дай мне еще воды!

    − Ну нельзя тебе много – пока врачи не разрешают...

    − Да плевать я хотела!.. Правильный какой...Иди-ка ты лучше домой, а то поругаемся.

    − Наташа, милая, успокойся...

    − Дай воды сейчас же – или уходи!

    − Не ори – не дам!

    Вот те на − мой Максим повысил на меня голос...Да что же это такое! Какое он имеет право!..На глаза наворачиваются слезы, и я отворачиваюсь к стенке. Молча, как маленькую девочку, Максим гладит меня по голове. Становится еще обиднее, и слезы бегут и бегут...Наконец я успокаиваюсь и благодарно трогаю его за руку: «Прости меня, пожалуйста...Я не знаю, что со мной случилось...»

    − Все нормально.Не расстраивайся. А пить тебе, действительно, много нельзя.

    − Ну почему?

    − А рыдать больше не будешь? Или орать...

    − Нет...

    − У тебя был гнойный перитонит.Не пугайся – теперь уже не страшно! Операция шла долго, 4 часа – спасли, можно сказать, чудом. Врачи тебя вытащили с того света... Дай им Бог здоровья и долгих лет жизни за это!

    Теперь я вспомнила, что в реанимации какой-то мужик все допытывался, видела ли я свет в конце тоннеля, а я никак не могла понять, чего он от меня хочет.

    − А как ты нашел меня?

    − Наташка, неужели ты еще в этом сомневалась...Всю операцию я простоял за дверью.Видел, когда тебя везли в реанимацию – зрелище не для слабонервных! Видел тебя, засоню, через дверь каждый день. А ты даже взглядом меня не удостоила...Взял отгула и мотаюсь тут четвертый день...

    − Максим...

    − Чего «Максим»? Сначала наорала, а теперь – «Максим»!...Ну ладно, не куксись – теперь все будет замечательно! Ведь я люблю тебя, глупая...А ты хотела оставить меня...И это после того, как я искал тебя всю жизнь!..

    Первый раз в жизни очутилась в больнице...Чего только я здесь ни насмотрелась и ни наслушалась... Это ад. Здесь чувствуешь себя униженным и растоптанным, никому ненужным человечком. Вздрагиваешь от окрика нянечки, трясешься перед каждым медицинским осмотром – а вдруг сделают больно, а вдруг обидят...

    Я даже не представляла, что в одном месте может собраться сразу столько ползающих, шаркающих, стонущих и кричащих, бегающих целый день на различные процедуры женщин...И только вечером наступало относительное затишье. Хлопали дверцы холодильников, шуршали пакеты со снедью, открывались бесчисленные банки – начинался праздник обжорства. А для меня наступало самое страшное время: в воздухе носились запахи запретных для меня фруктов, салатов, колбас...Женщины в палате наперебой от всей души предлагали свои угощения, чем только усугубляли мои душевные страдания. Поэтому после скудного больничного ужина я старалась уснуть...Если не получалось, я закрывала глаза и молча слушала разговоры соседок. Четыре женщины рядом со мной – четыре судьбы

    Громогласная официантка Люся, одна воспитывающая троих детей. Совершенно безобидное, но удивительно глупое существо. С нескрываемой гордостью рассказывала о

    «крутых» ребятишках, навещающих ее, о своих многочисленных романах и неутомимой любвеобильности. Всех вокруг « достала» своими болячками, пока не завела себе подружку в другой половине отделения и не переключилась полностью на нее.

    Совершенно молоденькая Динара попала в больницу в свой медовый месяц. Когда к ней приходил такой же юный муж, и они бросались в объятия друг другу и начинали целоваться, не обращая ни на кого внимания, мы дружно утыкались в книжки или выходили из палаты. Мы чувствовали себя рядом с ними лишними. Наконец терпение у кого-нибудь лопалось, и возобновлялся ежедневный диалог:

    − Ой, это только вначале так. Пройдет время, пойдут дети − не до любви будет!

    Динара была самой молодой, но самой мудрой из нас. Она не хотела оглядываться назад, но и не заглядывала вперед. Она жила с е г о д н я и смело бросалась в бой:

    «Ну вас, не вредничайте, тетеньки! Пусть будет, как будет! Сейчас-то ведь все хорошо! А может, нам повезет на всю жизнь...»

    Гульнаре 40 лет. Свою любовь она встретила поздно – детей родить так и не смогла. Когда узнала о необходимости операции, очень долго горько плакала. Муж был все время рядом, гладил ее по волосам и шептал ей на ухо что-то бесконечно-нежное. Пока ее оперировали, два часа мучился под дверью операционной, а увидев ее, белую, недышащую, с трубками во рту, чуть с ума не сошел от ужаса. Думал, умерла...

    Четвертая история – это моя. Особая...

    Почти сразу после окончания школы я осталась одна. Сначала умерла мама, потом – отец. Отец много пил, и часто устраивал дома разборки. Бедная моя мама металась между мной и им. Когда отец не приходил после работы домой, долго волновалась и не могла уснуть. Он возвращался в конце-концов. То ли слишком рано, то ли очень поздно. Хорошо, если приходил на «автопилоте» – тогда засыпал сразу. Если нет – доставалось нам обеим...Я училась классе в девятом, когда взбунтовалась и пригрозила убить его, если он хотя бы еще один раз поднимет на нас руку. Изумление его быстро перешло в бешенство, и он, схватив нож, бросился ко мне...Но, видимо, не привык к отпору, поэтому бросил нож и выскочил за дверь. Это была наша первая с мамой победа. После этого я его больше не боялась. А маме было страшно. За себя, за меня...И однажды е сердце остановилось. Отец рыдал на похоронах, боялся оставаться дома один, не любил ходить на кладбище...Потом начал водить друзей, подруг...Чуть мачехой не обзавелась! Только перевернулись они вдвоем на лодке. Так и не нашли...

    После смерти мамы я вышла замуж. Мой муж Слава был очень серьезный и спокойный. С золотыми руками и умной головой. Играл на гитаре. Любил охоту и рыбалку. Ходил в горы – там мы и познакомились с ним, в походе. Очень хотел, чтобы у нас родился мальчик...Но я в то время еще училась в университете, была молодая, глупая, надеялась, что еще вся жизнь впереди...А впереди жизни не оказалось. Моего Славу сбросили с поезда 17-летние подонки, возвращающиеся из Питера с уик-енда. Нетрудно им было убить крепкого, здрорового мужчину, когда он один, а их, озверевших щенков, четверо...

    Со вторым мужем, Русланом, я познакомилась у своих друзей. Он был с женой, достаточно несимпатичной рыхлой блондинкой в очках. Ей он внимания почти не уделял − веселил компанию, заразительно смеялся над своими же шутками, великолепно танцевал. Я, конечно, обратила на него внимание, но не настолько, чтобы выходить за него замуж. А он обаял, закрутил, начал звонить, провожать вечерами...Неожиданно наши романтические встречи переросли в любовь, о чем узнала его жена, и выставила его за дверь в 24 часа. Я, глупая, была счастлива. Кроме меня ему никто не был нужен. Но даже то, что ему не нужна была его собственная дочь, не насторожило меня. Тема рождения ребенка в нашей семье была запретной, и приводила его в ярость. Я хотела, чтобы у нас была настоящая семья, думала, что со временем все изменится...А потом моя одинокая подруга родила от него мальчика. Было невыносимо больно за эту измену, обман, который поселился в нашем доме...Но со временем страсти улеглись, Руслан выпросил у меня прощение, и мы не расстались...А через год он ушел к другой. С двумя детьми. А я осталась одна.

    Страшно это, когда тебя предают.Ты любишь, веришь, а у человека совершенно другие планы. Ты ему рассказываешь всю себя, а ему это не нужно. Он находится совершено в другом измерении. У него − отличные от твоих принципы и понятия. Тот, кто потерял для него интерес, становится отработанным материалом, и он снова что-то или кого-то ищет и, как «Летучий голландец», не может найти себе покоя. Несмотря ни на что, наверное, я его сильно любила, потому что прошло уже 10 лет, а у меня все еще болит душа... Но нельзя жить прошлым. Его все равно не изменишь и не вернешь. Надо простить его и перевернуть страницу.

    После моего второго неудачного замужества интерес к замужней жизни у меня как-то поостыл. Приходящие-уходящие кавалеры, которых можно использовать в домашнем хозяйстве, устраивали меня гораздо больше.

    Со временем я как-то смирилась с тем, что вряд ли что-то изменится в моей жизни в лучшую сторону. Так было до тех пор, пока в моей жизни не появился Максим.

    С ним я стала совершенно другой – я вновь почувствовала себя 17-летней девчонкой. А иначе было бы просто нельзя, потому что только так можно сосответствовать ему, его словам и мыслям, его образу жизни. В свои 50 с лишним лет он до сих пор мальчишка. Когда он появился, у меня началась совсем другая жизнь. Я вдруг поняла – и не просто поняла, а осознала, что я еще не совсем старая женщина. Не только умная – от скромности я, конечно, не умру! – но и красивая. Я могу быть любимой и любить, знаю тысячи нежных и ласковых слов, только не было того, кому бы мне хотелось их сказать...Я люблю любить Максима. И люблю, когда он меня любит. Я хочу заботиться о нем, ждать его с работы, готовить ему ужин... Максим принял меня такой, какая я есть: и грустной, и веселой, и доброй, и безжалостной. Мне не пришлось приукрашивать себя перед ним, чтобы казаться лучше и умнее. Он полюбил меня такой, какая я есть.И я очень счастлива с ним!

    О любви я мечтала с самого раннего детства. Наверное, потому, что недостаточно получала ее от самых близких мне людей – родителей. И сказки я читала – только о любви. Самой первой из них, наверное, была сказка о маленькой бесстрашной Герде, беззаветная любовь которой не побоялась гнева всесильной Снежной Королевы и спасла Кая. Эта сказка научила меня верить в дружбу, в то, что добро побеждает, хотя нередко в реальной жизни бывает совсем по-другому. Она научила меня любить и верить в любовь. Верить словам о любви. Хотя, слова – это слова, а на деле может быть совершенно иное. Для меня любимый мужчина – единственый. И только для него моя любовь и ласка, забота и внимание, нежность и мои слова о любви. Конечно, теоретически каждый мужчина хочет быть единственным и надеется на это, но не каждый оценивает это по достоитнству.

    С Максимом мне хорошо. Легко. Не надо притворяться, изображать в постели оргазм...Я забыла про все, что было до него. Я забыла, как и что у меня было с другими мужчинами. Я забыла, что я любила других...Для меня остался только Максим. Боже, сделай так, чтобы мы были вместе, чтобы ни с кем из нас ничего плохого не случилось, чтобы мы жили долго –долго... Ведь это мой мужчина! На всю оставшуюся жизнь.В нем – моя жизнь, мое счастье. И никто мне больше не нужен...

    И я еще не знала тогда, что наше счастье не будет долгим.

    Если бы я могла знать...Тогда я попробовала бы что – нибудь изменить...Я бы молилась Богу каждый день, каждый час:

    ГОСПОДИ! ПРОШУ ТЕБЯ, ГОСПОДИ, ПОЖАЛУЙ СТА, СОХРАНИ МНЕ МАКСИМА!

    ГОСПОДИ, НУ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ СНОВА В ТЕРНОВЫЙ КУСТ!..


    ПРОШЛО ДВА МЕСЯЦА.

    Наконец, Наташку выписали из больницы. Сейчас уже мне кажется, что прошедшие дни были самыми страшными в моей жизни. Конечно, я надеялся только на лучшее, но Наташкино самочувствие, ее настроение, поведение очень тревожили меня. Она словно побывала на другом краю жизни, и совершенно по-другому стала относиться ко многим вещам. Когда ей было больно, плохо, она злилась на меня. Она капризничала, ссорилась, прогоняла меня. Она словно ненавидела меня за то, что чуть не умерла, за то, что она больна, а я здоров. За то, что я ухожу, а она остается в этой опостылевшей ей больнице. За то, что я могу ходить по улице, при мерзкой-мерзкой погоде, под дождем, а она – не может.Она постоянно возвращалась к разговорам о том, что если умрет, обязательно умрет осенью, в такую вот отвратительную погоду.И если не сегодня, то на следующей неделе. Будет холодно, ветрено, и никто не захочет ехать ее хоронить...Она подсовывала мне записную книжку с телефонами своих знакомых, которых необходимо будет поставить в известность, писала список дел, которые придется мне сделать после ее смерти, объясняла где и что лежит у нее в комнате, завещала мне свою кошку Майку, а в остальное время рыдала, уткнувшись в подушку, и совершенно не слушала, когда я говорил, что вся опасность позади, и она уже идет на поправку. Так ей нравилось чувствовать себя несчастной!.. К счастью, все это уже позади. Наташка почти месяц дома. Ходит на лечение, слушается меня, ведет себя достаточно прилично – хоть реветь прекратила!

    − Наташ, слушай, − сказал я е й как-то. − А давай поженимся, а?

    Наташка, уткнувшаяся в это время в «Женские истории», подняла голову и задумчиво посмотрела на меня. За несколько секунд на ее лице промелькнула целая гамма чувств: от радости до печали. Я, конечно, не рассчитывал, что она повиснет у меня на шее от счастья, но и ее реакции на мои слова совсем не ожидал.

    − Максим...Я очень тебя люблю. Мне плохо, когда тебя нет рядом. Кроме тебя мне никто не нужен. Каждый день я считаю минуты до твоего прихода. И я очень боюсь тебя потерять... Но давай пока оставим все, как есть.

    − Но почему, когда два человека любят друг друга, они не должны быть вместе?! Чего ты боишься?

    − Родной мой, с тобой я ничего не боюсь. Мы с тобой уже давно вместе. Мне кажется, всю жизнь. Я забыла все, что было до тебя, без тебя...Ты для меня – единственный. Но я пока не могу...Не знаю, почему...

    − Наташа, я знаю, что любовь проверяется временем.Но мы с тобой уже столько пережили...И потом у нас не столько много времени, чтобы еще чего-то ждать.

    − Прости меня, милый. Роднее и ближе тебя у меня никого нет. Не знаю, выкарабкалась ли бы я из своей болезни, если бы тебя не было рядом. Мне было плохо, трудно, а ты заставлял меня бороться, ты научил меня радоваться каждому дню, улыбаться каждому человеку. Я стала совершенно другая с тобой...Но, Максим, разве штамп в паспорте – это самое главное?...

    −Я не понимаю, чего ты так сопротивляешься! Свободы своей стало жалко? Я не собираюсь лишать тебя ее! И не собираюсь контролировать ни тебя, ни твои поступки. Можешь встречаться и общаться, с кем хочешь.Можешь ходить, куда хочешь и с кем хочешь. Ты же взрослый человек, в конце-концов!

    − Ну чего ты злишься? Разве в этом дело?

    - Да не знаю я, в чем дело! И я не злюсь, с чего ты взяла! – оттолкнул я Наташкины руки, обвившие мою шею. − Просто мне не совсем понятно твое упрямство.

    − Злишься-злишься!...Максим, давай поговорим об этом как-нибудь потом, а?

    − Нет, не потом! Если у тебя какие-то другие планы, то посвяти и меня в них. Я же должен знать, почему моя любимая женщина не хочет стать моей женой.

    − Максим, ты говоришь ерунду. Я не не хочу быть твоей женой, я уже давно твоя жена. Перед тобой, перед Богом, перед людьми. И мы оба знаем это. Не хочу я идти в ЗАГС! Я просто суеверно этого боюсь. Ты же знаешь, что я уже была замужем. Два раза. И ничего хорошего из этого не вышло!

    − Глупая, так ты не веришь мне?!

    − Я верю тебе. Я боюсь шутить с Судьбой. – неожиданно для себя она начала громко всхлипывать. Я взял ее на руки, такую маленькую, похудевшую на 12 килограмм, и крепко прижал к себе.

    − Ну, успокойся, моя малышка. Прости меня. Я не хотел сделать тебе больно, не хотел обидеть.Все будет нормально...Наташка! Хочешь, пойдем гулять? Смотри, какой крупный снег пошел! Ты ведь любишь такую погоду...

    Если бы я знал, что мы обойдем весь старый центр, улицы которого за много-много дней стали готовиться к встрече Нового 2001 года, я бы сначала очень хорошо подумал, прежде чем делать такое предложение. Слово–не воробей...Мы вернулись далеко за полночь, занесенные снегом, холодные и голодные.Но зато впервые за столько времени Наташкино лицо посвежело, щеки раскраснелись, глаза радостно сверкали. Она была такая красивая у меня! И счастливая!

    Как я корил себя всю дорогу за напрасно потраченное на споры время, на мою попытку ревности...Вот дурак – напрасно обидел самого близкого и родного мне человека...Действительно, как будто бы лишняя гербовая бумажка сможет что-то изменить или, наоборот, сохранить! Но дело даже и не в бумажке. Просто в жизни у меня бывает много разного – и плохого, в том числе. Кроме Наташи у меня никого нет.И если что-то со мной случится, не хотелось бы дарить свою квартиру и все, что я накопил в ней за 50 лет своей жизни, государству. Но разве об этом ей скажешь! Попробую как-нибудь по-хитрому ей объяснить. При случае. Еще не время. Она еще очень слаба и ранима после болезни. Ни к чему ее запугивать историями о том, какая жизнь ждет ее с таким мужем, как я. Работа часто не оставляет выбора, и приходится выбирать работу...


    31 ДЕКАБРЯ 2000 ГОДА.

    Сегодня Новый год. Вообще, год Змеи наступает только 24 января 2001 года. И обещает он успехи, удачи, прибыль и различные перспективы. Но все «россияне и россиянки», следуя традициям, встречают его сегодня. Мы – как все...После долгих споров, где, как и с кем встречать его, мы наконец, остановились на том, что это – семейный праздник. Для нас он – вообще первый в нашей общей жизни. И решили встретить его вдвоем. А потом – будет видно.

    Еще позавчера Максим приволок огромную, под потолок, сосенку, и мы целый вечер прыгали вокруг нее, украшая ее в стиле «ретро» бантами, мишурой и малюсенькми свечками. Потом, разбежавшись по углам, два дня мы рисовали новогоднюю газету, писали поздравления, делали из цветной бумаги карнавальные костюмы. Словом, впали в детство. Под сосенку мы положили подарки, договорившись не разворачивать их до наступления Нового года. Я извелась вся, пока дождалась сегодняшнего дня!..

    К столу я вышла в старом драном халате, накинутом на мое новое вечернее платье, которое я купила буквально накануне, лохматом парике и стоптанных тапочках. Я была Баба-Яга...Максим ушел недалеко, напялив застиранную футболку, нацепив повязку на правый глаз, грозно оскалившись и размахивая водяным пистолетом...В конкурсе костюмов побежденных не было, и мы, задыхаясь от хохота, скрепили нашу победу длительным поцелуем.

    Потом мы начали по очереди «искать» подарки, которые добрый Дедушка Мороз оставил нам под елочкой. Максиму он оставил органайзер с золотым «Паркером» и игрушечного удавчика. Мне достался комплект сверкающей чешской бижутерии и серебряный браслет. Дед Мороз в этом году превзошел все наши ожидания!

    Выпив по бокалу шампанского за наши подарки и здоровье Дедушки Мороза, за 5 минут до Нового года мы сели за стол и начали придумывать желания, которые обязательно должны сбыться в Новом году. Потом эти желания нужно было написать на листочке бумаги, сжечь, бросить в бокал с шампанским, и с боем курантов выпить. Вообщем, времени еле-еле хватило!

    Потом отправились к Лариске с Ленечкой с поздравлениями. Думаем, сидят, раздувшиеся от еды и пития под елкой, скучают, смотрят телевизор...А у них–сумасшедший дом!.. Громко играет музыка, слышен смех, женский визг, молодецкий посвист...Наши друзья разгулялись не на шутку!

    − Ура! Наконец-то! – встретил нас в дверях нарядный, с блестящим конфетти на голове, Ленька, уже изрядно веселый. Тут же в прихожей сидел на корточках незнакомый молодой человек, встретивший нас туманным взором. Похоже, Новый год наступил для него еще на прошлой неделе. Следом за Ленькой выскочила радостная Лариска: «Ну вы чего так долго! С вас штрафной номер художественной самодеятельности!». Нас с Максимом долго уговаривать не пришлось. Отдав Лене бутылку шампанского и коробку конфет, мы пошептались немного и шагнули в комнату со словами:

    − Сквозь бураны и метели

    Мы на праздник к вам летели,

    Пронесли сквозь непогоду

    Поздравленья – «С Новым годом!»

    Крики «ура!», « Дедушка Мороз пришел!», аплодисменты, и мы с головой окунулись в добрую атмосферу праздника.

    Лариска увела меня на кухню, вспугнув целующуюся там парочку.

    −Ларис, где ты собрала этот Ноев ковчег? – изумленно спросила я ее.

    − Все получилось так неожиданно! Многих я вообще не знаю. Все они с Лениной работы. Сегодня свалились, как снег на голову! Ладно еще, с собой полно всего принесли – а то мы и не готовы были...Ведь кроме вас никого и не ждали...

    − Ничего, что ли?

    − Нормально! Прекрасные люди, к Леньке так хорошо относятся... И меня по-доброму приняли – ту жену не больно любили: неприветливая она была, говорят. Вообщем, все – ОК. Ну, ладно, дело не в этом! Я же тебя сюда не просто так заманила! С Новым годом тебя, подружка! Давай с той выпьем вдвоем за прошедший год – он обеим нам принес счастье. Хоть и високосный был, хоть и поругивали его... − Лариса налила мне шампанского и звонко расцеловала в обе щеки. − Я тебе тут подарочек небольшой приготовила...

    − Подожди-подожди! Я же тоже хочу тебя поздравить! – я побежала в прихожую за подарком.

    − А теперь закрой глаза! - сказала я Ларисе и набросила ей на шею легкий, с переливами, черный шелковый шарфик. – Итальянский. – с гордостью сказала я. – Мне самой страшно нравится...

    − Правда? – засмеялась Лариска. - Ну, значит, я тебе угодила! – и положила мне в руку невесомый маленький пакет. − Разворачивай скорее!

    В пакете оказался...легкий, с переливами, черный шелковый шарфик!

    − Ну как, нравится? – спросила не прекращающая смеяться Лариска.

    − Класс!..Такой подлянки я от тебя не ожидала!

    − На том стоим! Что ж, надо обмыть наши подарки, а то носиться не будут!

    − Спасибо тебе, Лариса. Я, действительно, очень довольна твоим подарком. С Новым годом тебя! – обняла я ее. − Пусть он будет для нас еще лучше, чем прошлый. Пусть принесет удачу и счастье. Я читала, что первое десятилетие нового века нам, Лошадям, даст уникальный шанс. Только не надо расслабляться. Не стареть?

    − Не стареть...

    − А чего это вы тут делаете, а? – просунул в дверь голову Ленчик. – Я спросил у ясеня – где моя любимая?.. А моя любимая пьянствует на кухне с другой любимой, правда – не моей...

    −Лень, иди к нам! – позвала я его. - Дай я тебя поцелую за такие слова!

    − А Максим? Он не заподозрит нас...

    − Обязательно! И он убъет тебя!

    − Не-е-е...Лучче я приведу и его, а при нем – целуй, сколько влезет! - и Ленина голова скрылась за дверью.

    − Ладно,− сказала Лариска. - Давай пойдет к гостям, а то уже скоро расползаться начнут... А вы оставайтесь!

    − Нет, мы уж тоже пойдем. Завтра, вернее, уже сегодня Максиму на дежурство. Увидимся – нынче праздников еще много!

    − Ну, ладно, не пропадайте! Так-то у вас все нормально?

    − C переменным успехом! Максим хочет, чтобы мы поженились...

    − А ты?

    − Ларис, мы же и так вместе. На что мне этот штампик в паспорте? Это же не самое главное...

    − Ой, не скажи! Сейчас ты на него, вроде, и прав не имеешь. А, не дай Бог, случись что...

    − Ну что может случиться! Все будет хорошо. Давай лучше не будем об этом! Я как-то устала от этих разговоров. Не хочу я замуж − и все! Находилась уже. И никакого удовольствая не получила.

    − Не говори ерунду! Ты же обижаешь Максима.У него еще мысли какие-нибудь глупые появятся...

    − Уже появились!

    − Вот видишь! На фига это тебе? Ведь ты же сама говоришь, что ждала его всю жизнь, что кроме него тебе никто не нужен...Ну хочется ему стать твоим мужем – радуйся. Еще не каждый мужик будет в ЗАГС звать! Пойди навстречу, даже если не хочешь штампа в паспорте. Трудно, что ли уступить?.. И не такой уж это принципиальный вопрос, чтобы портить кровь мужику!

    − Достала ты меня... Но убедила.

    − Вот и сделай ему подарок на Новый год. Скажи, что подумала и согласилась.

    − Сделаю – сделаю! Когда это ты стала такой защитницей мужчин?..

    − Да нравится мне твой Максим! Он – настоящий. А ты – просто дура. Довыпендриваешься – уведут из-под носа!

    −Да ладно тебе запугивать! Считай, что ты уже достигла этого! Прямо сейчас пойду проситься замуж!

    − Я сама тебя пристрою, не переживай.Пойдем к гостям!

    Веселье понемногу затухало.На диване сидели крепко подуставшие полусонные гости, терпеливо дожидающиеся хозяйку. Ленька в прихожей с кем-то целовался на прощание. В кресле, крепко обнявшись, спала парочка, которую мы спугнули на кухне с Лариской. Максим стоял у окна. Лариска взяла меня крепко за руку и подвела к Максиму.

    − Максим, слушай, я хочу тебе подарок сделать на Новый год – сосватать тебе свою подругу. Она – согласна. Ты – как?

    − Я? – ошалело спросил Максим. − Да, вообщем-то и я ничего против не имею...

    − Ну и замечательно! После Нового года и поженитесь. Я у нее свидетельницей буду! А у Леньки, кстати, знакомая есть в ЗАГСе, так что распишем моментом! Ну, ладно, вы пока думайте, а я пойду, займусь, наконец-то гостями.

    − Трусиха моя! Подругу подговорила! Самой стыдно замуж проситься стало?

    − Боялась, что откажешь...

    − Дурочка...Самый лучший подарок за всю свою жизнь я получил сегодня от твоей подруги! – обнял меня за плечи Максим и повернул лицом к окну, за которым рождался первый зимний день нового, 2001 года...

    После новогодних праздников так трудно входить в рабочую остановку! Хотя, праздников для нас и не существует, но в этот раз, благодаря моему дежурству 1 января, мне повезло, и целых три дня мы провели с Наташкой. Погода была не совсем зимняя, и в лес – как мы ни собирались – так и не съездили. Зато набродились по новогодним елкам, походили по гостям, просто наотдыхались...

    Сегодня утром позвонил Леня.

    − Максим, как вы там с Наташкой, жениться не раздумали?

    − Вроде, нет...

    − Значит, так. Куем железо, как говорится, не отходя от кассы. Ваши паспорта и заявления я пристроил. Завтра в 10.00 нас ждут в ЗАГСе на Кремлевской. Договорился с девчонками – специально для вас выйдут. Белый верх, черный низ. Цветы, шампанское – с вас. Подарки свидетелям, естественно. Все понял?.. Да, кстати...Если Наташка не передумает, не забудь и ее захватить.

    − Иди ты!...

    − Ладно, не опаздывайте! Пока.

    Сдержали все-таки слово Наташкины друзья! Значит, завтра...Просто замечательно! А то 10 у меня ожидается командировка. И неизвестно, когда она закончится...

    Наташку долго уговаривать не пришлось, чего я и боялся больше всего .Она надела новый белый костюм с огромной сверкающей брошью, навела на себя немыслимую красоту, и за 15 минут до назначенного времени мы, наконец-то вышли из дома. Времени, как обычно, не было, и пришлось ловить машину. Лихо затормозив у входа, мы увидели нетерпеливо прохаживающуюся Лариску в расстегнутом норковом полушубке и без шапки и Леню, нервно курящего сигарету.

    − Сколько можно ждать! – укоризненно произнесла Лариса.

    − Я уж думал, вы передумали! – ввернул Леонид.

    − Это я виновата – прособиралась, − сказала Наташа.

    − Уж на собственную свадьбу могла бы выйти из дома пораньше! – съязвила Лариса.−Ладно, бежим, а то у девушек – тоже выходной!

    В маленькой комнате нас встретила нарядная симпатичная женщина. Улыбнувшись нам, она посмотрела наши документаы и пригласила в небольшой уютный зал, где звучала негромкая музыка. Поздравления, обмен кольцами – все как- то очень быстро, и вот, Наташка стала госпожой Зарубиной. Когда нас начали поздравлять свидетели –Лариса и Леонид – Наташка вдруг разревелась и закрыла лицо букетом, чтобы не попасть на глаза вездесущему фотографу.

    − Ну чего ты, все будет хорошо... − обнял я ее. Леонид уже открывал шампанское, Лариса принесла откуда-то хрустальные фужеры, фотограф неустанно щелкал фотовспышкой – атмосфера радостной праздничной суматохи окружившая нас, казалась нереальной.

    После ЗАГСа Леонид повез нас в какой-то маленький уютный ресторанчик с восточной кухней, где мы замечательно провели время. А банкет продолжили у Наташи – теперь «у нас» – дома. Несмотря на то, что моя квартира устраивала бы нас больше, хотя бы потому, что она была изолированная, со всеми удобствами, нам больше нравилось жить в Наташиной – с ее разговорчивой кошкой Майкой, домовым и соседями- алкашами. В ней была своя, ни с чем несравнимая прелесть старины и неповторимости, которая нравилась всем, кто сюда приходил.

    − Госпожа Зарубина, разрешите обратиться! – подал я голос после ухода гостей.

    − Обращайтесь!

    − Наташ, послезавтра у меня командировка. Когда закончится – пока не знаю, но постараюсь долго не задерживаться. Как ты тут без меня?

    − Ничего страшного! Больничный скоро закрывается – выйду на работу... Будет веселее. Книжки без тебя буду читать, порнушки смотреть, на свидания опять начну ходить...

    − Вот- вот, про свидания не забудь!.. Я же за тобой слежку установлю, а вернусь – выпорю.При живом-то муже...Только сегодня фамилию поменяла, а уже в лес глядит! Кормить больше не буду!

    − Макси – и – м! Я тебя так люблю...

    −Не знаю, как! Не вижу! И не ощущаю!..

    − Макси-и-м...


    НАТАША

    Лежу на диване, тупо уставившись в стену.

    МАКСИМА БОЛЬШЕ НЕТ.

    Боль внутри меня не прекращается ни на минуту...

    МАКСИМА БОЛЬШЕ НЕТ.

    На улицу не выходила уже целую неделю... Не хочу...

    На работу не хожу. Девчонки оформили мне отпуск.

    Н и к о г о не хочу видеть...

    Сна не было и нет...

    Одна мысль в голове: «Максима больше нет»...

    Какая-то идиотская командировка, какая-то шальная пе рестрелка...Он погиб 13 января – под Старый Новый год...

    Боже, где взять силы, чтобы выжить...

    Нахожусь вне времени и пространства.

    Не могу вспомнить Максима таким, каким его привезли в цинковом гробу...

    Не помню дорогу на кладбище, не помню людей, которые там были, не помню их слов – не помню ничего...

    Перед глазами всплывает наша первая поездка в Раифу. Кручу в руках цепочку с крестиком, который он мне подарил... Лариска потом сказала, что это плохая примета.

    Наш Новый год, новогодние пожелания...Я так хотела быть всегда с ним вместе...Не исполнилось мое желаниеИ никогда не исполнится...

    И черный Ларискин шарфик пригодился очень быстро.

    Черный шарф...Я− вдова Максима...Вдова, побывшая женой 5 дней... Вспоминаю каждый час, проведенный вместе, каждое слово, сказанное им...Я помню его взгляд, нежные объятия...Помню запах его тела, тепло губ...

    Господи-и-и , я больше не могу!

    Это ежеминутное, ежесекундное мучение – за что?! Все было так хорошо – почему это случилось со мной, с нами? Почему он поехал в эту дурацкую командировку, почему не остался дома, не заболел гриппом, СПИДом, почему не сломал ногу, в конце- концов?! По крайней мере, был бы жив, был бы со мной...

    О, Господи, прости меня, что я говорю...Конечно, это была работа, и никто не мог его уберечь, если так должно было произойти...

    Мы были так счастливы вместе...И теперь все рухнуло!

    Я не могу дышать без него...

    Я не хочу жить!

    Господи...Чем я провинилась перед тобой, перед людьми, чем, Господи?..

    Счастье не может длиться слишком долго...

    Если сегодня много смеешься – завтра будешь плакать.

    За все хорошее приходит расплата.

    ГОСПОДИ, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ В ТЕРНОВЫЙ КУСТ !..




        (продолжение >>)
    Небольсина Маргарита Викторовна
    В книге представлены рассказы и повести о любви. Для широкого круга чистателей..
  • Небольсина Маргарита Викторовна:
  • Война...Судьбы...Память...Песни...
  • Господи, не бросай меня в терновый куст! (рассказы и повести о любви)
  • Смысл жизни разгадать пытался я... (повесть)
  • Когда вернусь в казанские снега... (Антология русской прозы Татарстана ХХ-ХХI вв.)




  • ← назад   ↑ наверх