• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Әбрар Кәримуллин

    История татарской книги в контексте «Запад-Восток»

    Появление национальной книги — явление знаменательное в истории любого народа. От нее начинается новый, качественный этап в истории культуры, просвещения, общественной мысли народа, да и в развитии литературы, познания окружающего мира и места народа в мире. Возникновение, развитие, бытование книги у любого народа неразрывно связаны со всеми сторонами духовной и материальной жизни. Ни одному народу, если он не созрел до определенного уровня развития своей культуры, как правило, невозможно навязать книгу, сделать его запросто книжным народом. Сошлемся на историю книги народов Поволжья, Сибири, Дальнего Востока. Различные миссионерские общества еще в начале XIX века приступили к переводу христианских православных книг на чувашский, удмуртский, марийский, мордовский, якутский, шорский и другие языки, издавали эти сочинения отдельными книгами. Чтобы внедрить книги в эти народы, православные миссионеры открывали миссионерские школы, эти книги раздавали бесплатно среди населения, но тем не менее эти народы от этого не стали книжными народами, хотя они издавна жили среди книжных народов (русских, татар, китайцев, монгол, финнов и др). и не могли не иметь представления о книге. Лишь в новых условиях, примерно с 20-х годов XX века, началось более-менее успешное внедрение книги среди многих народов СССР, что делалось в основном под давлением сверху.
    Каковы же предпосылки, условия, которые ведут к появлению книги у того или иного народа? Прежде чем рассмотреть обстоятельства появления книги, необходимо дифференцировать само понятие «книга». До появления печатной книги долгие века ее роль выполняла рукописная книга. Эти два понятия не совсем тождественны, хотя печатная книга является продолжением рукописной книги. (О видах и материалах рукописной книги мы здесь говорить не будем.)
    Смешение этих понятий в книговедческих исследованиях ведет к фальсификации истории печатного слова. Да, в обыденной речи мы допускаем ошибку, говоря «я пишу книгу».
    Пишут не книгу, а пишут сочинение, произведение. Если это сочинение издано путем тетрадок, тогда она превращается в книгу. Когда автор говорит, что у него лежат одна или две и т.д. неизданные книги — это абсурд.
    Таким образом, истоки печатной книги (они бывают в свою очередь различные: литография, ксилография, наборная книга) идет от рукописной. Появление рукописной книги и история ее развития насчитывает несколько тысячелетий (не у всех народов). К сожалению, история становления и развития татарской рукописной книги у нас до настоящего времени не стала предметом специального исследования. Имеющиеся описания ряда булгаро-татарских рукописных памятников, представленных в хранилищах Казани, Санкт-Петербурга, носят в основном чисто аннотационный характер, не затрагивают самой истории рукописной книги у булгаро-татар.
    Главным условием возникновения рукописной книги является наличие графики, письменности у данного народа. И здесь приходится констатировать — история графики, письма у тюрко-татар не изучена. Почти все тюркские народы Азии и Европы дружно считают, что их древней письменностью являются орхоно-енисейские руны. Наиболее ранние памятники этой письменности относятся к V веку н.э. Следы рунического письма найдены и на территории Среднего Поволжья. Встречаются они и на Северном Кавказе, Приазовье, на Балканах. Историки письма отмечают и наличие скандинавских рун. Имеется ли взаимосвязь между тюркскими и скандинавскими руническими знаками? Тождественны ли все рунические знаки, найденные в Сибири, на Кавказе, Поволжье? Этот вопрос специально не исследован. Известно, что в Золотой Орде употреблялось уйгурское письмо, но нашло ли оно употребление в Волжской Булгарии — также не известно.
    Предки тюркских народов, жившие еще в глубокой древности в регионах Дуная, Прута, Днестра, Днепра, Северного Причерноморья, Кавказа, как указывают последние исследования, были знакомы с шумерами, этрусками, допускается и их языковая близость. А эти древние народы имели свою развитую письменность. Возможно, письмена этих народов также могли быть знакомы нашим предкам.
    Здесь мы сочли необходимым остановиться на ряде вопросов, связанных с графикой наших предков, изучение которых, несомненно, представляет огромный интерес и для исследования истории письма и изучения вопроса о возникновении булгаро-татарской рукописной книги.
    В том, что у волжских булгар, наших предков, до принятия ислама и арабской графики, было свое письмо, не может быть никакого сомнения. Татарские лингвисты утверждают, что арабской графике предшествовало руническое письмо. Булгарских рунических памятников найдено не так уж много. Это вполне объяснимо, потому как связано с материалом, на которое наносилось письмо. Дошедшие до наших дней рунические надписи нанесены на камни, на более долговечный материал. На территории Волжской Булгарии камни — известковые. Такие камни быстрее подвергаются атмосферным воздействиям. По этой причине надмогильные камни булгар, написанные и поставленные более 700 лет тому назад, или разрушены, или уже с них стерты надписи, они не поддаются чтению. В Кабардино-Балкарии, да и в Карачаево-Черкесии до наших дней сохранилось больше рунических памятников. Причина же этого в том, что они нанесены на гранитные, базальтовые камни, которые намного прочнее, чем известковые камни.
    Другие причины, почему у нас не сохранились рукописные книги более древнего периода, о наличии которых говорится в работах арабских ученых, побывавших в Волжской Булгарии в X — XII веках, также связаны с материалом письма. Для освещения этой проблемы необходимо заглянуть в историю писчего материала Востока и Запада в далеком прошлом.
    В Европе начали производить бумагу в XIII — XV веках. До этого долгое время материалом для письма служил пергамент. Изобретенный затем папирус был не так долговечен, как пергамент. Пергамент, делаемый в основном из шкуры животных, хранится тысячу и более лет. В хранилищах Европы хранятся рукописные книги, написанные тысячи лет тому назад, и все они выполнены на пергаменте. Да и бумага бумаге рознь. Раньше бумагу делали из тряпок, пеньки, хлопка. Такая бумага более прочная, при соответствующих условиях рукописные книги, написанные на такой бумаге, можно хранить 500 и более лет. А жизнь бумаги, сделанной из древесины, очень коротка. Как рукописные, так и печатные книги, созданные на такой бумаге, хранятся 100 — 200 лет.
    Бумагу впервые изобрели в Китае. Это произошло в первые годы нашей эры. Делалась она из тряпок, пеньки, хлопка. Из Китая она проникла в Японию, Корею, в Среднюю Азию, в арабские страны, а затем, как отметили выше, в XIII — XV веках дошла до Западной Европы. Известно, что еще в VIII веке было налажено производство бумаги в Самарканде. Среднеазиатская бумага, сделанная из хлопка, тряпок, пеньки, была довольно прочной, с одной стороны бумага была глянцевая, гладкая и хранилась она долго. Из Средней Азии эта бумага завозилась в Волжскую Булгарию, и наши деды с древних времен для письма употребляли эту бумагу, жизнь которой, как отметили, намного короче, чем пергамента. Хотя мне приходилось держать в руках тысячи древних татарских рукописных книг, среди них я не встретил ни одной, которая была бы написана на пергаменте. Можно утверждать, что доступность бумаги булгарам с древних времен давала им возможность обходиться без пергамента, который был намного дороже бумаги. Волжская Булгария, имевшая торговые и культурные связи с народами Дальнего Востока, могла получать китайскую бумагу еще до начала ее производства в Средней Азии.
    В этом одна из главных причин, почему до наших дней не дошли древние булгаро-тюркские рукописные книги. А о наличии у булгар рукописных книг говорят как термины, связанные с письмом, так и свидетельства арабских ученых, посетивших г.Булгар. Орудием производства у булгар был «каләм» — палочка с острым кончиком, разветвленная как пишущее перо. Поскольку тростник не рос в Поволжье, привозить «каләм» с Востока было затруднительно, здесь научились делать «каләм» из птичьего пера. И оно получило у наших предков название «каурый каләм». Термин «китаб» в лексику наших предков вошел уже в булгарское время. «Китаб» — это арабское слово, означающее «письмо». От него образовались «мәктәп», где частица «мә» означает место действия, в целом «мәктәп» — это место, где пишут, обучают письму. А до принятия арабского термина «китаб» понятие книги у нас выполнял термин «битиг» — в значении книга, надпись, почерк, документ. Отсюда и «битиг таш» — камень с надписью, «куен таш» — свиток или карманная книга. От этого корня образовались и слова писец— «битигче», чернила — «битигу». С принятием ислама и термина книга — «китаб», «битиг» в смысле «письма» был заменен термином «хат», а «битигчи» — на «хаттат» — писец, каллиграф.
    Да и название «карандаш» происходит от булгаро-татарского и арабского слов. Слово «карандаш» образовалось от словосочетания «коръән таш».
    В Китае для облегчения транспортировки и хранения с древних времен чернила, тушь производят и в твердом виде. Мне приходилось видеть в Китае, как переписчики делают чернила. Твердую тушь, сделанную в виде палочки, смочив водой, трут о твердую плоскость или в чашке и получаются чернила, тушь.
    Родина туши — Китай. И наши предки, имевшие древние связи с Китаем, привозили оттуда не только чай, фарфор, шелк, бумагу, но и тушь в виде палочки, в твердом виде и использовали ее для нанесения знаков на бумаге. Термин «коръән ташы» у булгар употреблялся давно и на основе этого словосочетания он проник и в другие языки, но уже в более поздний период.
    В 922 году по просьбе булгарского хана Алмаса прибыло посольство Багдадского халифа, секретарем которого был ученый Ибн Фадлан. В его труде «Рисалэ», дошедшем до нас в нескольких списках, указывается, что это посольство привезло в дар целую библиотеку книг. Принятие ислама способствовало твердому установлению арабской графики в Булгарии, проникшей сюда еще до официального принятия ислама, привело к росту развития рукописной книги. При правлении Булгара Ибрагим ханом в XI веке при дворе уже работали сотни переписчиков книг и переводчиков. При Илгам хане в Булгаре работали уже десятки библиотек. Кроме того, рукописная книга ввозилась из Средней Азии, из арабских и мусульманских стран как паломниками, так и путешественниками; книга была одним из предметов торговли. В Волжской Булгарии были и свои ученые, историки, писатели, поэты... Испанский араб, путешественник Абу Хамид ал Андалузи (Абу Абдаллах ал Гарнати), посетивший в 1136 году столичный город Булгар, пишет о своей встрече с булгарским ученым Йагкуб бин Нугманом и знакомстве с его трудом «История Булгар», откуда он сделал выписки, которые в переводе на арабский язык частично дошли до наших дней. В трудах восточных ученых, путешественников, посетивших Волжскую Булгарию, упоминаются имена и сочинения и других булгарских ученых: Бурханетдина Ибрагим бин Йусуф, который был автором сочинения «О простых лекарственных растениях», о широком распространении в Поволжье сочинения «Адаб» Самарканди, труда Иссери о стихосложении и риторике... В первом томе «Истории татарской литературы» («Татар әдәбияты тарихы». Казань, 1984. 88-96 Б.) приведены имена десятков булгарских ученых и писателей, названия их трудов, которые также не дошли до наших дней.
    Тем не менее с этих времен дошли, конечно, в списках, ряд памятников литературы, прошедшие через многие века. Историки литературы, тюркологи относят к памятникам Волжской Булгарии такие памятники, как поэма «Кисекбаш», «Бәдәвам китабы», азбуку «Иман шарты әлифба белән», дастан «Джумд-жума Султан», шедевр булгаро-татарской литературы «Кыйссаи Йусуф» Кул Гали...
    По правилам ислама, только тот мог считаться истинным мусульманином, кто умел читать Коран и писать. Именно с этим было связано открытие в селах еще в те далекие времена мектебов и медресе при мечетях. Они работали во всех больших селах, и обучение детей грамоте как мальчиков, так и девочек, было как бы неписаным законом. Для этого нужны были учебники и учебные пособия, что привело к появлению уже в те времена новой профессии — хаттатов, т.е. переписчиков книг. Переписка книг считалась святым делом. Переписывались не только Коран, азбуки, но и литературные произведения — песни и байиты, сочинения по географии, ботанике, арифметике, алгебре — «әл-җәбер»... Переписывались и ввозимые с Востока мусульманские рукописные книги, через которых булгаро-татарский читатель знакомился с трудами и именами великих деятелей античного мира Зулькарная — Александра Македонского, Аристотеля, Пифагора, Платона, Сократа... Ввоз и переписка рукописей мусульманских памятников в Поволжье спасло от исчезновения ряд имен восточных ученых. Достаточно сказать, что «Хикматы» Ходжи Ахмеда Ясави (ум. в 1166г.), множество сказаний-киссаи о видных личностях Востока сохранились более полно благодаря булгаро-татарской рукописной книге, да и печатной книге в новое время.
    Как уже отмечалось, печатная книга, как правило, является продолжением, развитием рукописной книги. Как указывалось выше, для появления рукописной книги нужно наличие соответствующей инфраструктуры, наличие своей письменности, графики. Во-вторых, сравнительно высокая потребность в книгах, что связано с достижением определенного уровня духовного и общественного развития народа, наличием школьного дела и потребностями в распространении грамотности и знания среди населения. В-третьих, появление и успешное развитие рукописной книги связано с наличием довольно широкого бытования литературного, фольклорного духовного наследия.
    Все эти условия у булгаро-татар, безусловно, были. Несмотря на постоянные нашествия на Волжскую Булгарию русских князей и ушкуйников, разгром г.Булгара татаро-монгольскими полчищами, не было такой силы, которая могла бы стереть из памяти народа его культуру, историю, его грамотность, письмо, традиции рукописной книги. После разгрома г.Булгара Федором Пестрым, уничтожения мечетей, дворцов, сожжения библиотек наши предки были вынуждены перенести свою столицу на берега реки Казанки. И здесь, после таких громадных потерь, татарская рукописная книга как феникс восстала из пепла. Казань превратилась не только в новую столицу булгар, но и очень скоро стала центром культуры, просвещения. Здесь возникли дворцовая и городская библиотеки. В городе и в крупных населенных пунктах появились целые корпорации переписчиков рукописных книг. Рукописные книги производились даже для вывоза в мусульманские страны как предмет торговли. Имелись они во всех мектебе и медресе, у просвещенных людей были и личные библиотеки. Были возобновлены связи с мусульманскими странами по ввозу в Поволжье рукописных книг из этих стран. Ввозились рукописи из Багдада и Каира, Марокко и Туниса, из Герата и Дехлеви, Тегерана и Бейрута, конечно, и из центров мусульманской культуры Средней Азии. Эти традиции, установленные в далекие времена, продолжались и в последующие века, даже тогда, когда Казань стала одним из главных центров восточного книгопечатания в мире.
    Взятие в 1552 году Казани Иваном Грозным сопровождалось не только уничтожением мектебов и медресе, разрушением дворцов, сожжением города дотла, разрушением могил татарских ханов, убийством всего мужского населения. Были сожжены и уничтожены рукописи и библиотеки, в огне русских инквизиторов булгаро-татарский народ снова потерял навсегда десятки тысяч сокровищниц своей культуры, литературы. Со времен Казанского ханства до наших дней дошел всего один-единственный письменный памятник, написанный на бумаге — ярлык хана Сахибгирея, относящийся к первой половине XVI века, найденный археографом Саидом Вахиди в середине 20-х годов нашего века в Сабинском районе Татарстана. Здесь считаю нелишним сказать о распространяемых отдельными деятелями наших дней слухах о том, что якобы Иван Грозный вывез в Москву дворцовую библиотеку Сююмбике, будто бы она спрятана где-то в подмосковном монастыре. Целью Ивана Грозного было уничтожение всего, что было связано с булгаро-татарами, Казанским ханством, в этом он превзошел испанских конкистадоров — уничтожал даже все булгарские надмогильные памятники, не говоря уже о других письменных памятниках. Эта ведущая тенденция русского шовинизма осуществляется и поныне. В советское время по специальному указанию властей, а также органов Главлита, были уничтожены все письменные архивные документы в архивах и библиотеках, печатные книги на арабской графике. А до этого из Архива Древних актов в Москве были изъяты и уничтожены даже русские архивные документы, связанные с Казанским ханством.
    Производство рукописной книги требует много времени и труда. Переписка отдельных толстых книг длилась годами. Поэтому рукописная книга стоила дорого. Человечество долгое время искало пути и способы удешевления книги. Ибо дороговизна рукописных книг стала тормозить развитие просвещения, знаний, прогресса общества.
    Известно, что в VIII — IX веках было найдено и употреблялось размножение текстов путем ксилографии — т.е. перепечаткой текста, выгравированного на деревянных дощечках. Ксилографическая печать была открыта в Китае, оттуда попала в Японию, Корею, в средние века ксилографию использовали уйгуры. Булгаро-татары, имевшие с древних времен торговые и культурные контакты с Китаем, видимо, знали о таком способе размножения текстов.
    С этой точки зрения показательно сообщение историка татарской литературы Х.Хисматуллина о том, что в период Казанского ханства здесь производилось печатание текстов путем ксилографии, о чем имеются данные в одной из неизданных рукописей историка Шигабутдина Марджани.
    Если бы Казанское ханство оставалось самостоятельным государством, здесь могло бы развернуться печатание ксилографических книг. Ибо здесь были созданы все условия, имелась острая потребность в размножении, тиражировании отдельных сочинений.
    Покорение Казанского ханства отбросило культуру, экономику булгаро-татар на сотни лет назад. По всему Поволжью началось уничтожение памятников культуры, надгробных камней, мечетей, сожжение медресе и мектебе, книг, насильственная христианизация булгаро-татар и высылка их из родных сел и деревень. Восстание народа против завоевателей за восстановление своей государственности, против национального гнета, духовного и физического геноцида подавлялось беспощадно.
    Этот беспощадный геноцид в отношении булгаро-татар продолжался с 1552 по 1789 год. Татарам запрещалось строительство и открытие мечетей, организация мектебов и медресе, проведение народных праздников, не говоря уж о духовных. Это были самые тяжелые, мрачные века в истории народа, что, естественно, отразилось резко отрицательно на духовной, культурной, просветительской жизни народа и книжном деле. Десятки и сотни тысяч наших предков бежали в Среднюю Азию, Китайский Туркестан, Афганистан, на Кавказ...
    В этот мрачный период истории ослабла связь Поволжья с мусульманскими культурными центрами, угасает школьное дело, развитие литературы, производство рукописной книги, установка надмогильных камней...
    Но народ, имеющий многовековые культурные и материальные завоевания, имевший связи со многими передовыми народами своего времени, впитавший в свои гены и великую культуру мусульманского мира, никакие силы не были в состоянии превратить в манкуртов. (Естественно, потери народа как в области культуры, да и в этническом отношении, не говоря уже о материальных потерях, были огромны.)
    Втайне от властей строились мечети, открывались мектебы... По доносу православных миссионеров власти посылали в такие села войска, уничтожали эти очаги культуры, а население таких сел сажали в тюрьмы, переселяли насильно в дальние края. Производились обыски в поисках «басурманских» книг, которые сжигали публично. Тем не менее властям не удалось полностью уничтожить все мектебы, медресе, мечети. Для этого властям пришлось бы держать войска во всех татарских населенных пунктах.
    Активное участие татар в крестьянских войнах Пугачева, в восстаниях Батырши, Саид-Батыра, хотя и не привели к победе восставших, но заставили власти прислушаться к требованиям угнетенных народов. Кроме того, не все служилые татары приняли христианство, какая-то их часть выступала ходатаями перед властями на стороне мусульман в защиту мечетей, мектебов, медресе.
    Указ Екатерины II от 4 декабря 1789 года об открытии Духовного Собрания мусульман формально снял запреты на строительство мечетей, мусульманских учебных заведений, отправление духовных и традиционных обрядов, установление надмогильных камней, производство и ввоз рукописной книги из мусульманских стран. Все это не могло не отразиться на духовной жизни булгаро-татар, в т.ч. и в развитии образования, школьного дела, роста количества рукописных книг.
    Принятие этого Указа еще не означало, что права мусульман были приравнены к правам господствующего в России народа и христианской религии. Если русское государство содержало русские школы, готовило кадры учителей, выпускало учебники, учебные пособия, научно-популярную литературу за счет государства, по руководству делом просвещения имело специальное министерство, мусульмане об этом не могли даже мечтать. Татарское население за свой счет строило школы, на открытие которых требовалось разрешение властей. Учителями работали шакирды старших классов, муллы и их жены — абыстай, были мугаллимы, получившие образование в мусульманских странах. Мало того, что школьное дело развивалось на добровольные пожертвования населения, над мусульманской школой существовал надзор властей и контроль православных миссионеров, которые приводили к закрытию отдельных медресе, аресту отдельных учителей, запрету ряда учебников и учебных книг.
    До манифеста 15 октября 1905 года двери русских учебных заведений для татарской молодежи были закрыты. (Если в Казанском университете до 1905 года удалось получить образование нескольким мусульманам, это не значит, что там могли учиться татарские дети. Это были те люди, которых русское государство само направляло туда в целях подготовки переводчиков, врачей для работы в русских службах.) Чтобы поступить в русское учебное заведение, татарскому юноше нужно было принять христианство и отказаться от своего имени и религии, обычаев. Поэтому немало молодых людей из татар-мусульман для получения образования уезжали в Египет, Турцию, Индию, Тунис, Марокко, Афганистан. В конце XIX века татарские юноши открыли для себя двери университетов Франции, Германии, Японии, США, Канады... Эта молодежь в мусульманских странах шла и в колледжи, открытые в этих странах США, Францией, Германией...
    Если татарские юноши, получив первоначальное образование в своих национальных учебных заведениях, могли успешно учиться в зарубежных учебных заведениях, то это говорит о том, что национальные учебные заведения давали достаточно высокое для того времени образование. В этом молодежи помогло наличие у татар широкого развития и распространения рукописной и печатной книги, которая по своему содержанию была энциклопедической, давала сведения по всем отраслям наук своего времени.
    Развитие книжного дела, как видим, тесно связано с постановкой образования, просвещения, развития культуры. У колониальных народов, лишенных поддержки правительства в деле просвещения, в том числе школьного дела, книга приобретает огромное значение. Это ярко выражено в истории возникновения и развития татарского книгоиздательского дела, в истории просвещения, литературы, общественной мысли народа. Кроме того, появление печатной книги, в первую очередь, является зеркалом взаимообогащения культур народов, стран, тем орудием, через которое осуществляются связи Востока и Запада, участие народа во всемирной истории.
    Наборное книгопечатание было изобретено в XI веке в Китае, затем нашло распространение в Корее. До Западной Европы оно дошло в середине XV века, история которой здесь связана с именем Иоганна Гутенберга, издание им путем наборной книги в 1444 — 1445 годах Библии. С этого времени оно распространилось в Европе, где в конце XV века имелись уже 1099 типографий. После Германии типография открылась в Венеции в 1464 году, во Франции — 1470, Голландии — 1473, Венгрии — в 1473, Испании — в 1474, Англии — 1477, Чехии— в 1478, Португалии — в 1487, Черногории — в 1493, Северной Америке — в 1638 году.
    Первая наборная печатная книга появилась в России в 1564 году. Первой наборной книгой России является «Апостол», напечатанный Иваном Федоровым. Оно было организовано по инициативе государя в целях борьбы с сектантством в христианстве в России, что в то время начало широко распространяться в оккупированных Россией районах как форма протеста кровавому правлению Ивана Грозного среди русского населения. Вскоре в Москве открывается Московский печатный двор, который до XVIII века был почти единственным печатным заведением России. Русское книгопечатное дело почти до первой половины XIX века осуществлялось за счет государства, лишь во второй половине XIX века в России начали появляться частные типографии. Практически до петровских времен развитие русской книги шло очень медленно, в основном тогда печатались лишь духовные, религиозные книги. С 1564 по 1600 год всего было издано не более 50 книг, т.е. чуть больше одной книги в год, в XVII веке издается всего около 1000 книг, т.е. менее трех книг в год. В XVIII веке в России издается уже около 15000 книг, включая книги, изданные на многих нерусских языках.
    Первая наборная книга на татарском языке вышла в 1612 году в Лейпциге, которая является продуктом западного книгопечатания, изданная арабскими литерами. Первая наборная книга в России арабскими литерами появилась в России в 1722 году. В XVIII веке по просьбе татарских просветителей в Петербурге и Москве издается около десяти книг как перевод на татарский язык «Учреждение для управления губернии Российской империи...», «Устав Благочиния или Полицейской», осуществлено несколько изданий Корана и т.д.
    В последней четверти XVIII века отдельные лица начали добиваться разрешения на открытие частных типографий. Лишь в 1783 году вышел «Указ о вольных типографиях», по которому разрешалось открытие печатных заведений в России. Татарские просветители уже в середине XVIII начали обращаться в столицу с просьбой о разрешении им открыть свое печатное дело. Царизм им в этом постоянно отказывал.
    Но Указ о вольных типографиях 1783 года не относился к татарам. По этому указу имели право открывать «вольные» типографии лишь русские люди, да иностранцы, живущие в России. Печатание заказа татар Екатерина II использовала в своих целях. Изданный по ее указанию Коран продавался за 200 рублей, тогда как стоимость коня в то время составляла 2 рубля, т.е. за один экземпляр Корана татарам приходилось рассчитываться целым табуном коней. Посылала она отдельные экземпляры Корана и деятелям культуры Запада, в том числе Вольтеру, тем самым показывая, как она «заботится» о мусульманах своей империи, издает, мол, за свой счет для них их религиозные книги. Татары нуждались не только в Коране, но и в учебниках, учебных пособиях, книгах для просвещения. Они не переставали писать челобитные на имя императрицы, тем не менее она, даже при наличии Указа о вольных типографиях, не пошла на разрешение татарам открыть свое книгопечатание. После кончины Екатерины II к власти пришел Павел I, на имя которого начали поступать прошения по этому же вопросу. К этому делу татары Поволжья подключили и Бухарского эмира, когда он через Казань ехал в Петербург. Во время пребывания Павла I в Казани сюда приехал хан Киргиз-кайсацкой орды, который по просьбе казанских татар также обратился к нему с этим вопросом.
    Во время пребывания Павла I в Казани татарские купцы, богатые люди преподнесли императору ценные подарки и были допущены на прием, где они повторили ту же просьбу. Потребовалось почти более полувека хождений, просьб и лишь под нажимом такого круга людей Павел I в 1797 году был вынужден подписать Указ о разрешении татарам открыть собственную, татарскую типографию. Это дело взял на себя отставной прапорщик Габдулгазиз Бурашев, по указанному выше Указу он взялся за организацию «Вольной татарской типографии для печатания на татарском, персидском и арабском языках учебных и прочих к просвещению народному книг».
    На основании этого Указа Г.Бурашеву продали из Сенатской типографии часть «рабских шрифтов, печатных станов, он привез все это оборудование в Казань и в здании Казанской гимназии открыл первую в Казани типографию. Он был и хозяином типографии, выступил и как издатель. С ним из Петербурга приехали и мастера татарской печати, работавшие в Сенатской типографии. Первые книги в этой типографии вышли уже в 1801 году. В 1802 году здесь издается семь книг, таких, как «Әлифба иман шарты белән» («Азбука с условиями веры»), два издания «Устувани китабы» М.Устувани (1607 — 1662) из Дамаска, «Пиргули китабы» М.Пиргули (1538 — 1573), «Субатель гаджизин» («Подкрепление слабых») Аллаяра Суфи (ум. в 1713 г.), «Фавзун наджят» («Достижение истины») — сочинение полуисторического характера, являющееся переводом с персидского языка.
    Отсутствие в Казани русской типографии и появление татарской, где начали так активно издаваться татарские книги, вызвали бурю протеста местных православных христианских миссионеров, которые при помощи властей отняли типографию у Г.Бурашева, что вскоре привело к остановке татарского книгопечатания. Местные власти, когда им нужны были деньги, иногда эту типографию давали в аренду отдельным татарским купцам. В 1829 году эта татарская типография, ставшая уже казенной типографией при Казанской гимназии, была слита с типографией университета, открытой в 1809 году. Учитывая, что за печатание татарских книг заказчик был вынужден платить от 6 до 20 раз дороже, чем заказы русских издателей, университет хотел монополизировать издание татарских книг. При реорганизации «татарской» типографии были переплавлены все арабские шрифты и в Казани в течение приблизительно пяти лет не печатались заказы татарских издателей. А заказов на печатание русских книг от частных людей было мало, существование типографии университета из-за финансовых трудностей оказалось под угрозой. В этих условиях совет университета был вынужден пойти на отливку при типографии университета арабских шрифтов и возобновить печатание татарских заказов, что приносило огромные доходы. За счет доходов, поступающих от выполнения заказов татарских издателей, университет содержал работников библиотеки, комплектовал ее фонды, издавал бесплатно труды ученых университета, издавал десятки научных периодических изданий, платил гонорары авторам, обеспечивал печатание всех формуляров делопроизводства ректората, факультетов, приобретал оборудование, строил новое помещение для типографии...
    Но типография университета не была в состоянии обеспечить выполнение всех заказов татарских издателей. Этим воспользовался гравер типографии университета Людвиг Шевиц, который в 1840 году получил разрешение на открытие частной типографии, первой «русской» частной типографии в Казани. Эта типография занималась изданием практически только заказов татарских издателей. За несколько лет накопив большой капитал, Л.Шевиц в середине 50-х годов продал свою типографию купцу Коковину, а сам уехал на свою родину, в Лейпциг.
    В 1844 году жителю Казани Р.Сагитову удается получить разрешение на открытие другой, частной татарской типографии, которая довольно успешно приступила к печатанию татарских книг. Появление частной татарской типографии снова вызвало аллергию у православных миссионеров, которые начали пугать Св.Синод, да и светские власти ростом влияния ислама в Поволжье. Рост издания мусульманских книг, по их мнению, приводил к отходу крещеных татар от христианства и мешал христианизации мусульман, более того, даже вел к переходу в ислам чувашей, марийцев, удмуртов. Типография Р.Сагитова была закрыта властями очень оперативно, практически она работала более менее спокойно три-четыре года. С середины 50-х годов в Казани, не считая губернской, работали две типографии — университета и Коковина, где печатались заказы татарских издателей. Это обеспечивало им полную монополию на выполнение татарских заказов и огромные доходы. Так продолжалось до 70-х годов XIX века, когда в Казани одна за другой появляются более десяти русских частных типографий, абсолютное большинство которых занималось в основном лишь печатанием татарских книг. Но и они не были в состоянии удовлетворить полностью спрос на печатание татарских книг.
    В течение всего XIX века, да и в первые пять лет XX века, за исключением упомянутого факта с типографией Р. Сагитова, татарам не давали разрешения на открытие собственной типографии в Казани. Исключением является типография братьев Каримовых, открытая в Казани в 1900 году при помощи большой взятки. С 1901 года эта типография приступила к книгоиздательской деятельности.
    Запрещение собственного татарского книгопечатания в течение более одного века было направлено на то, чтобы держать народ в темноте и невежестве, задушить его культуру. Монопольное положение по печатанию заказов обеспечивало властям и русским владельцам печатных заведений огромные доходы, именно по этой причине царизм не смог пойти на полный запрет печатания в них татарских заказов. Царизм делал все, чтобы выхолостить из содержания татарской книги идеи свободомыслия, освещения подлинной истории татарского и других восточных народов, перевода на татарский язык произведений даже русских писателей, в которых подвергались критике теневые стороны русского общества. Было, например, запрещено печатание переведенных и представленных цензуре произведений Л.Н.Толстого, Н.В.Гоголя и др. Чтобы держать в кабале татарскую книгу, над ней существовала как предварительная, так и карательная цензура, тогда как русская книга практически не ведала предварительной цензуры, самой страшной формы преследования свободомыслия. Из-за предварительной цензуры до печатного стана не дошли десятки тысяч произведений татарских авторов, переводов на татарский язык произведений прогрессивных ученых и писателей России, Востока и Запада. То, что выходило под цензурой, подвергалось сокращениям и обработке, и поэтому такие книги в основном были беззубыми. Все, что выпускалось татарскими издателями под этой цензурой, в свою очередь подвергалось неофициальной цензуре. За татарской книгой следили православные христианские миссионеры, которые писали доносы в Синод на многие татарские книги и добивались изъятия из обращения ряда книг, вышедших в свет с разрешения царской цензуры. За татарской печатной книгой существовал и полицейский надзор, и по доносу жандармских агентов, причем не только в Казанской губернии, подверглось аресту немало татарских книг. Официальная цензура, зная, что над ней существует такой дополнительный контроль, всеми силами стремилась не допустить к печати сочинения, которые могли бы не понравиться православным миссионерам и жандармским властям. Из-за такой «дополнительной цензуры» многие книги, изданные с разрешения официальной цензуры, подвергались аресту, запрету.
    После первой русской революции были сняты или смягчены ряд преград, стоявшие перед татарской книгой. После 1905 года в одной только Казани возникло до двух десятков татарских типографий, литографий, типо-литографий, словолитен. Появились татарские типографии в Уфе, Астрахани, Москве, Петербурге, Оренбурге, Самаре, Стерлитамаке, Троицке, Семипалатинске, Томске. Наряду с ними продолжали печатание татарских заказов в начале XX века в Казани многие русские типографии, занимавшиеся этим делом еще в XIX веке. Все это привело к росту издания татарских книг. Так, в начале XX века в России издавалось ежегодно 500 и более татарских книг тиражом около трех миллионов экземпляров.
    Репертуар татарской книги по своему содержанию довольно универсален. В нем как в зеркале отражена духовная, общественная, литературная, научная мысль народа, его культура, а также связи народа с культурой народов мира. После принятия ислама булгары, затем их прямые потомки татары Поволжья и Приуралья получили более широкие возможности для приобщения к великой культуре средневековья — культуре мусульманских народов. Как уже отмечалось, это нашло отражение и в широком ввозе восточных рукописных книг в Поволжье. Все три великие повелители ислама— в Кордове, Каире и в Багдаде были страстными библиофилами. В библиотеке Ал Хакама в Испании имелось около 150 тысяч рукописных книг. Имели богатые библиотеки рукописных книг ученые, богатые люди; медресе превращались в богатые книгохранилища. Это было явлением общим для всего мусульманского мира. Вот лишь некоторые факты. Багдадскому ученому Ал Байкани (ум. в 1033 г.), например, для перевозки своей личной библиотеки потребовалось 63 корзины и два ящика. Другой арабский ученый Ал Казвини при приезде в Багдад привез свою библиотеку на десяти верблюдах, груженных книгами.
    В IX и X веках самые богатые библиотеки Запада по количеству своих книжных фондов не идут ни в какое сравнение с библиотеками даже частных лиц мусульманского Востока. Соборная библиотека г.Констанцы в IX веке имела 356 томов книг, в Бенедикмбеурне в 1032 году — немногим более 100 книг, а соборная библиотека в Бамберге в 1032 году — лишь 96 книг (Мец. А. Мусульманский ренессанс. М., 1966. С. 146).
    Приток рукописных книг в Поволжье продолжался до 10-х годов XX века, когда здесь получила широкое развитие даже печатная книга. Многие восточные рукописи здесь переводились на татарский язык и издавались для читателей довольно большими тиражами. Татарский читатель был знаком с культурой Востока не только через ввозимые из этих стран рукописи, но и через печатные книги из Турции, арабских стран, из стран Западной Европы. Татарскому читателю были известны книги, издаваемые в Италии, Риме арабским шрифтом. Например, в библиотеке Казанского университета хранится вывезенная из Европы татарами «Канун фи тыйб» — «Медицинские каноны Авиценны», которая была издана в 1593 году в Риме. Этот свод медицинских трудов Абу Али Ибн Сины, служившая учебником для медицинских учебных заведений Европы до XIX века, была издана арабскими графиками и была назначена для торговли в арабских странах. С началом книгопечатания в Турции в 1727 году практически все книги турецкого книгопечатания ввозились в Поволжье. В библиотеке Казанского университета представлены и попавшие из национализированных татарских библиотек первопечатные турецкие книги «Китаби логате Ван Кули» («Словарь Ван Кули»), изданный в 1728 году в двух томах, «Жиһаннамә» («Книга мира») — географическое сочинение Челеби, изданное в том же году и др. Среди татарских деятелей книги были люди, которые специально занимались ввозом и продажей книг на арабском, турецком, персидском языках, издаваемых в странах Востока, что отражено в многочисленных татарских печатных книготорговых библиографиях «Әсами көтеп».
    Изучение бытования восточной зарубежной печатной книги среди татар — тема специального исследования. Здесь мы не останавливаемся на анализе содержания и тематики татарской книжной продукции, авторами которых выступали татарские писатели, ученые, просветители. Исходя из темы о месте татарской книги в контексте «Запад-Восток», остановимся на вопросе о том, как в самом репертуаре татарских книг нашли отражение произведения отдельных ведущих народов Востока и Запада. Поскольку перечисление названий произведений этих народов заняло бы большое место, ограничимся указанием отдельных ученых, писателей, чьи произведения издавались татарскими издателями. Литература мусульманского Востока в репертуаре татарской книги представлена именами Ал-Газали (1058 — ПИ), Габдал Джаббар бин Ахмад ал Хамазани (ум. в 1025 г.), Ал-Джувайни (1028 — 1085), Аз-Замахшари (1075 — 1144), Ибн ал-Гараби (1165— 1240), Накишбанд ал Бухари (1318 — 1389), Ал-Кинди (IX век), Ибн Туфейла (1110 — 1185), Ибн Рушд (1126 — 1188), Ибн Халдун (1332 — 1406), Убейдулла бин Максуди ал Бухари (ум. в 1346), Кабус Кейкаву бин Искандер (IX в ) Самарканди Насретдин (ум. в 895 г.), Ас-Суюти бин Абубекр (ум. в 1505г.), Табари (ум. в 922 г.)...
    Этот список можно было бы продолжить. В репертуаре татарской книги представлено немало произведений авторов общетюркской литературы и научной мысли. Особенно у нас было популярно имя Абу Али ибн Сины (980 — 1037). Его произведения печатались у нас как на арабском, так и в переводах на татарский язык. Более того, татарские писатели составляли рассказы о жизни и творчестве этого ученого, великого мыслителя. Как в рукописной, так и в печатной книге стали популярными «Хикматы» Ахмеда Ходжа Ясави (ум. в 1166 г.), «История пророков» Рабгузи (ХГУв.), печатались произведения поэта XV века Лутфи, классика узбекской литературы Алишера Навои...
    В репертуаре татарской книги представлены произведения на персидском языке и в переводе на татарский язык Фирдоуси (ум. в 1025 г.). Омара Хайяма (ок. 1040— 1123), Сагъди (1203 — 1292), Джамалетдина Руми (1207—1272), Хафиза (ум. в 1389 г.) и др. В книжной продукции видное место занимают и издания Корана, духовно-религиозной мусульманской литературы, истории ислама, истории арабских стран и т.д. Благодаря тесному контакту с мусульманской культурой в татарскую книжную продукцию проникли классические памятники мирового фольклора «Тысячи и одной ночи», «Калилы и Димны», циклы рассказов-анекдотов Ходжы Насретдина, которые слились с татарским фольклором.
    До последней четверти XIX века в репертуаре татарских книг из нетатарской литературы видное место занимали произведения ученых, писателей мусульманского Востока более древнего времени. В конце XIX и начала XX века на татарском языке появляются произведения арабских, тюркских народов нового времени и отмечается быстрый рост издания произведений русской литературы, просветителей, деятелей науки.
    Последняя четверть XIX века в духовной, культурной жизни татарского народа отмечается ростом интереса к западной культуре, что нашло отражение и в татарской книжной продукции. Естественно, татарские издатели и просветители обратили большое внимание на русскую культуру. Об этом говорит издание до 1917 года около двухсот книг русских писателей на татарском языке. Были популярны у татарского читателя произведения Л.Н.Толстого, чьи сочинения были изданы 35 раз отдельными книгами. Вышли в нескольких изданиях переводы произведений Н. В. Гоголя, А.П.Чехова, А.С.Пушкина, И.С.Тургенева, М.Ю. Лермонтова и др. Среди научно-популярных книг немало переводов произведений русских просветителей, среди них серия книг о народах мира Ф.Ф.Пуцыкевича, посвященная более 50-ти народам мира, серия книг известного просветителя и деятеля книги Н.А.Рубакина и др.
    Начиная с конца XIX века, особенно в начале XX века растет перевод сочинений западноевропейских писателей. Татарскими просветителями изданы произведения Жан-Жака Руссо, Спенсера, Мольера, В.Гюго, Шиллера, Гете, Байрона, М.Твена, Г.Сенкевича, Г.Андерсена...
    В репертуаре татарской книги появляются произведения новой турецкой литературы: Н.Кемала, А.Мидхата. Нетатарская литература представлена произведениями новой азербайджанской, узбекской, туркменской литератур, издано около 400 книг казахского фольклора, литературы.
    Таков сжатый обзор изданий нетатарской литературы татарскими деятелями печатного слова. Все это говорит о том, что татарский читатель был достаточно информирован о достижениях мировой культуры, литературы и науки даже только через свою книжную продукцию. Если учесть, что ему была доступна и восточная книга народов мусульманского Востока, уровень образованности татарского народа был намного выше содержания репертуара татарской книги. В репертуаре татарской книги отражается изменение ориентации татарской культуры в различные исторические периоды.
    Нами установлено, что до 1918 года в России было издано более 12 тысяч названий татарских книг. И все это без учета миссионерских изданий на татарском языке, а также печатания татарских книг татарскими издателями в Турции, в типографиях зарубежного Востока. (Когда преследование татарских книг достигало апогея, отдельные татарские издатели печатали свои заказы за рубежом.) В годы первой русской революции, а также с началом первой мировой войны, участилось издание бесцензурных татарских книг, которые не вошли в эти данные, ибо о них нет сведений в архивах, практически они не попали и в библиотеки. Поэтому количество изданных татарских книг значительно больше, чем отмеченные здесь показатели. Даже при этом неполном показателе количество татарских книг, изданных до 1918 года, в двадцать раз больше, чем национальные книги всех тюркских народов России вместе взятых, изданных до переворота 1917 года.
    Даже в условиях начала XX века, когда расширились возможности развития национального книгопечатания, типографии не были в состоянии полностью удовлетворять заказы татарских издателей. Об этом говорят «реестры» на рукописи сочинений, поступившие в Санкт-Петербургский цензурный комитет, представленные в Государственном историческом архиве России в Санкт-Петербурге. Видимо, здесь необходимо отметить, что цензура татарской книги в целях ужесточения контроля над ней в 1873 году была переведена в Петербург, и до 1905 года цензурой татарских книг занималось такое одиозное лицо, как ярый монархист, ненавидящий все мусульманское, как В.Д.Смирнов, что отразилось как на содержании, так и на количестве татарской книжной продукции.
    Татарское книжное дело возникло и развивалось на основе естественного развития культуры народа. Его развитие шло в тяжелейших условиях гнета и преследования царского самодержавия, полностью на энтузиазме и поддержке народа. Поэтому татарскую книгу до 1918 года можно было бы назвать народной книгой. Кадры татарского типографского и издательского дела — люди практики, но вскоре ставшие выдающимися мастерами книги, учителями русского книжного дела в Казани: в большинстве русских типографий наборщиками русских и иностранных книг работали татарские мастера. Немал их вклад и в развитие русской книги края.
    Благодаря широкому распространению среди татарского населения знания арабского, персидского, турецкого языков, а также русского языка, татарское книжное дело имело готовую армию переводчиков, что также сыграло огромную роль в книжном деле народа. В начале XX века среди татар появились специалисты, хорошо знающие западноевропейские языки. Произведения немецкой, французской, английской литературы начали переводиться на татарский язык напрямую с языка оригинала.
    Татарская книга сыграла огромную роль не только в жизни татарского народа, но и в жизни мусульманских тюркских народов России, в развитии их просвещения, культуры, общественной мысли. Об этом с благодарностью пишут выдающиеся писатели, общественные деятели народов Средней Азии Гафур Гулям, Сабит Муканов, Б.Кербабаев, Мухтар Ауэзов и другие.
    Постановка вопроса о месте татарской книги в контексте «Запад-Восток» говорит о том, что она имеет самое актуальное значение в изучении взаимовлияний и взаимообогащения культур, литератур, передовой мысли между народами, в освещении истории культуры, просвещения и самого булгаро-татарского народа для воссоздания объективной истории самого народа и его места в истории мировой культуры.





    ← назад   ↑ наверх