• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Ирмияева Т.Ю.
    История мусульманского мира от Халифата
    до Блистательной Порты

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Султан Малик-шах и визирь Низам ал-Mулк.
    "Сиасет-намэ"
    1072-1092

    Важным источником истории Сельджукидов является "Упорядоченный свод по
    истории владык и народов" - сочинение историка и ученого Абу Фараджа
    Абдаррахмана ибн ал-Джаузи (1114-1200), а также многотомный труд
    "Совершенный в истории" Изз ад-дина Абу Хасана Али ибн Мухаммеда ибн
    ал-Асира (1160-1233) и его же "История атабеков Мосула". О Сельджукидах
    писал Михаил Сириец (1126-1199) и Григорий Абу Фарадж Бар Эбрей
    (1226-1286). Особое место в историографии сельджукского периода занимает
    труд "Зеркало времен в летописи знаменитостей" внука Ибн ал-Джаузи - Шамс
    ад-дина Абу Музаффара Юсуфа, больше известного как Сибт ибн ал-Джаузи. Это
    летопись от сотворения мира до 1256 года, составленная по образцу
    "Упорядоченного свода". Все исторические события "Зеркала времен" подробно
    документированы и снабжены ссылками на сочинения других историков -
    ат-Табари, Хилала ас-Саби, Гарса ан-Нима, Ибн ал-Каланиси, Ибн ал-Джаузи,
    Имад ад-дина ал-Ис-фахани и других.
    Малик-шаху было восемнадцать лет, когда умер его отец, султан Алп-Арспан.
    Малик-шах называл визиря Низам ал-Мулка "ходжэ Хасан". Титул "ходжэ"
    означает "наставник принцев". И действительно Низам ал-Мулк оказал большое
    влияние на становление Малик-шаха и верно служил ему до самой своей
    смерти, Абу Али Хасан ибн Али ат-Туси, больше известный как величайший из
    визирей Низам ал-Мулк, родился в 1018 году в Тусе, в семье крупного
    хорасанского землевладельца. До назначения визирем Алп-Арслана он был
    секретарем наместника в Балхе. За тридцать лет службы Низам ал-Мулка в
    качестве визиря Сельджукидов укрепилось государство, наступила эпоха
    блестящих военных побед. Малик-шах с юных лет участвовал в походах отца, а
    затем сам одерживал победы - в 1071 году занял Иерусалим, а в 1076 году
    отвоевал Дамаск. Смерть настигла великого султана Джалал ад-дина ва-д-дин
    Абу Фатха Малик-шаха ибн Алп-Арслан ибн Дауд ибн Микил ибн Сельджук в
    пути, когда он выехал из Исфахана в Багдад. Внезапно он занемог и умер 19
    ноября 1092 года.
    Султан Малик-шах владел такими обширными территориями, каких не объединял
    под своей властью ни один правитель ни до, ни после него. Он назначал
    своих эмиров правителями стран. Так, он отправил эмира Бурсука в сторону
    Рума, и тот стал теснить румийцев. Бурсук установил для них подать в
    триста тысяч динаров, которую отправлял в казну, и тридцать тысяч динаров
    - для себя. Затем Малик-шах сам отправился в Сирию и осадил
    Константинополь. Император Византии откупился одним миллионом золотых
    динаров.
    Так же, как и отец, Малик-шах беспощадно преследовал врагов ислама,
    искореняя ересь. Его давними противниками были исмаилиты, предводитель
    которых перс ал-Хасан ибн ас-Саббах укрепился в неприступной крепости
    Аламут в горах Эльбурса, восточнее Казвина. Исмаилиты захватили эту
    крепость в августе 1090 года. Сохранилась записка султана Малик-шаха
    ас-Саббаху: "Ты, Хасан ас-Саббах, создал новую религию и общину и, вводя
    народ в заблуждение, выступаешь против Владыки всех времен. Собрав вокруг
    себя некоторых невежественных горцев, ты говоришь им льстивые слова, и они
    побуждают народ взяться за оружие. Ты осмеиваешь халифов, которые являются
    повелителями правоверных, опорой державы и народов и на которых покоится
    вера и государство. Тебе следует отказаться от этого заблуждения и стать
    правоверным мусульманиом. В противном случае я снаряжу войско, которое
    (должно будет привести тебя к истинному пути или дать тебе отпор. Берегись
    же, берегись! Сжалься над своей душой и душами своих последователей, не
    подвергай себя и их уничтожению. Не надейся на прочность своих крепостей и
    знай наверняка, что если твоя крепость, название коей Аламут, окажется
    даже на седьмом небе, я с помощью Всевышнего сотру ее с лица земли".
    В пространном ответе Малик-шаху ас-Саббах заявил, что султан подпал под
    влияние лживых доносов визиря Низам ал-Мулка на него и его сторонников,
    что он вовсе не является основателем какой-то новой религии, что, наблюдая
    за жизнью халифов, он убедился, насколько они погрязли в разврате и
    пьянстве, и поэтому эти халифы никак не могут быть главами исламского
    мира. Единственно законными правителями мусульман могут быть только
    фатимидские халифы, и он проповедует это, чем привлекает к себе народ, и
    т.д. и т.п. Низам ал-Мулк всегда говорил в таких случаях: "Все отступники
    - не мусульмане, хотя бы они и клялись именем Аллаха".
    Это была жестокая война, жертвой которой стал и величайший визирь. Низам
    ал-Мулк был убит в октябре 1092 года в селении Сахна близ Нехавенда. Он
    направлялся в Багдад и остановился в Сахне на отдых. Визирь посетил
    кладбище, где были похоронены сподвижники Пророка, погибшие в битве при
    Нехавенде в 21 году хиджры. Когда Низам ал-Мулк увидел эти могилы, он
    воскликнул: "Какое счастье для человека, который будет лежать рядом с
    ними!"
    Низам ал-Мулк придерживался ханифитского толка и одобрительно отзывался о
    шафиитском. Его визират продолжался двадцать семь лет. Однажды по навету
    Тадж ал-Мулка, главы администрации султана, Малик-шах высказал визирю
    недовольство тем, что тот тратит на законоведов и чтецов Корана триста
    тысяч динаров в год. Низам ал-Мулк ответил султану следующее: "О султан
    вселенной! О владыка земли! Поистине, я старый человек. Если ты продашь
    меня, то цена мне будет не более трех динаров. Ты молод, но если станут
    продавать тебя, то и за тебя не дадут больше сотни динаров. Но Аллах
    даровал тебе, а от тебя и мне столько, сколь не дал никакой другой твари
    своей! Так разве не достойны те, кто несет веру в Аллаха и хранит в памяти
    Коран, трехсот тысяч динаров? И еще, вот ты тратишь ежегодно на
    сражающиеся войска во много раз больше этой суммы, хотя самый сильный и
    меткий воин не пустит стрелу далее чем на милу(1) и может ударить мечом
    лишь того, кто стоит перед ним. А я при помощи этих денег обеспечиваю для
    тебя войско, которое стрелами своих молитв достигает Небесного престола, и
    ничто не препятствует этим молитвам дойти до Аллаха!" Султан понял свою
    ошибку и просил визиря простить ему упрек.
    Со времени смерти Низам ал-Мулка до смерти султана Малик-шаха прошло всего
    тридцать шесть дней, а от смерти султана до гибели Тадж ал-Мулка - два
    месяца! Визирь Низам ал-Мулк был основателем медресе, известных под
    названием "низамийя". Они были построены в Багдаде, Нишапуре, Амуле,
    Мосуле, Басре, Герате, Дамаске, Джазират ал-Умара, Газне и Мерве, частью
    на личные средства визиря, частью на пожертвования. Первым профессором
    багдадской низамийи был Шейх Ибрахим ибн Али ибн Юсуф Исхак ал-Фирузбади
    аш-Ширази. Шейх Ибрахим пользовался величайшим авторитетом, а когда он
    умер, на его похоронах присутствовал халиф ал-Муктади. В той же медресе
    муддарисом был факих, ученый-законовед Шейх Абу Наср ас-Сайд ибн Абу
    ал-Вахид ибн Ахмед ибн Джафар ибн Сабах. Хороший визирь создает государю
    доброе имя и добрую славу. Первый визирь в Халифате был назначен по
    распоряжению халифа Сулаймана ибн Абд ал-Малика.
    В прошлом всегда можно найти обоснованные ответы на вопросы, которые
    волнуют нас сегодня. Обратившись к нему, легко можно увидеть, что все без
    исключения пути развития ближневосточного общества, духовные и
    государственные, подобно лучам, проходящим через линзу, преломлялись через
    ислам. Памятником такого рода опыта является книга "Сиасет-намэ" Низам
    ал-Мулка. Рукопись была прочитана и одобрена султаном. Незадолго до своего
    отъезда в Багдад Низам ал-Мулк отдал ее переписчику. Эта книга, название
    которой можно перевести как "Достоинства царей", является кладезем
    мудрости. В качестве примеров Низам ал-Мулк описывает в ней правления
    мусульманских и немусульманских государей. Вот цитаты из книги: "Визирь, I
    Бузурджмихр говорил: "Пусть государь удалит от себя дурные свойства, пусть
    приобретет хорошие качества. Дурные свойства таковы: злопамятность,
    зависть, гордость, гнев, похоть, алчность, пустые надежды, упрямство,
    лживость, скупость, злобность, несправедливость, себялюбие, торопливость,
    неблагодарность, легкомыслие. Хорошие качества таковы: стыдливость,
    добронравие, кротость, прощение, смирение, щедрость, терпение,
    благодарность, милосердие, знание, разумность, справедливость. Когда
    научишься применению этих качеств к устройству всех дел, не нужны будут
    никакие советники для дел государства.
    Поспешность - от легкомыслия. Всякий, кто торопится и не обладает
    спокойствием, будет постоянно смущенным и печальным, ибо поспешность губит
    благополучие. Кто торопится, всегда сам себя попрекнет, всегда будет
    каяться, просить прощения, терпеть муку"".
    "Ардашир говорил: "Тот султан, который не обладает возможностью исправить
    своих приближенных, должен знать, что он не может обращаться с народом
    иначе, чем тиранически, не может законно собирать налоги"".
    Эти же мысли развивает и Низам ал-Мулк: "Поведение правителя в отношении
    мирского имущества и дел должно быть справедливым. На государе лежит
    обязанность: обследовать ведение дел амилями, знание прихода и расхода,
    сбережение имущества и устройство запасов для поддержания населения и
    отражения врагов. Во время дарения пусть соблюдает степень каждого - не
    дарит сто динаров тому, кто заслуживает одного, а тому, кто заслуживает
    ста, не дарит тысячу, ибо и чиновность вельмож терпит от этого урон, а еще
    люди скажут: "Он не знает достоинства и степени людей, не знает права
    заслуг, не знает людей разумных и знающих"".
    "У великих правителей был такой обычай: уважать старцев, беречь бывалых в
    делах и бывалых на войне. У каждого из них были свое место и чин. Когда
    следовало совершить что-либо важное для пользы государства, с кем-либо
    учинить союз, узнать положение государя, исследовать дело веры и тому
    подобное, все эти дела совершались совместно с людьми знания, бывалыми,
    дабы дело доходило до желанной цели. Если случалось сражение, на то
    сражение посылали тех, кто много воевал, побеждал в боях, брал крепости,
    чье имя было известно всему свету. Но вместе с ним посылали опытного в
    делах старца, дабы воин не впал в ошибку. В этом отношении, если и теперь
    позаботятся об осторожности, будет лучше и безопаснее".
    "Решение, устроение и благоусмотрение бывает тогда, когда умы всех
    соглашаются в одном. Отказ от совещания в делах - признак
    нерассудительности и своеволия".
    "Каждый должен быть великодушным и щедрым по силе и размеру своего
    хозяйства. Скаредность часто бывает признаком упадка и несчастий.
    Повелитель правоверных Али - да возвеличит его Аллах! - отдал во время
    намаза просящему перстень, питал голодных, о его великодушии и отваге
    будут передавать до дня восстания из мертвых.
    Поэт сказал: "Будь великодушным, и два мира - твои"".
    Низам ал-Мулк подробно рассматривает вопрос о титулах, видя в них
    дополнительную меру благоустроения государства: "Титулы эмиров таковы:
    Сайф ад-даула - Меч державы, Амин ад-даула - Хранитель государства, и
    подобные этому. Титулами ходжэ, амидов и правительственных лиц являются
    следующие: Амид ад-даула - Опора государства, Захир ал-мулк - Помощник
    государства, Киввам ал-мулк - Поддержка государства, и подобное этому".
    Непонимание некоторыми важности точного соответствия титула человеку
    описывается в таком примере: "Халиф ал-Кадир дал султану Махмуду титул
    Йамин ад-даула - Десница державы - и потом, несмотря на многие его
    последующие подвиги, долго никаких больше титулов ему не давал. А хакану
    Самарканда, ставленнику Махмуда, халиф дал три титула: Зхир ад-даула -
    Помощник государства, Муин халифат Аллах - Помощник наместника Аллаха,
    Малик аш-шарк ва-с-син - Правитель Востока и Китая. Ценой всяческих
    ухищрений и даже угроз султан Махмуд получил еще один титул: Амин ал-милла
    - Хранитель веры. И Махмуд не понимал, насколько весомее его два титула по
    сравнению с титулами, данными недавнему язычнику в качестве моральной
    поддержки".
    "У Саманидов были титулы: Шахиншах - Царь царей, Эмир-и-садид - Эмир,
    обладающий прямотой речи и поступков, Эмир-и-адил - Справедливый эмир".
    "Титулы кадиев, имамов и ученых таковы: Мадж ад-дин - Слава веры, Шараф
    ал-ислам - Честь ислама, Сайф ас-сунна - Меч сунны, Зеин аш-шариа -
    Украшение шариата, Фахр ал-улама - Слава ученых, и другие подобные. Те,
    кто самовольно присваивает себе какой-нибудь титул, должны быть примерно
    наказаны".
    Также сипах-саларов и мукта(2) величают через "даула". Амидам и
    правительственным лицам дают титулы через "мулк": Шараф ал-мулк - Честь
    державы, Амид ал-мулк - Опора державы, Низам ал-мулк - Устроение державы,
    Камал ал-мулк - Совершенство державы. Аб-даррахман Ибн Али, визирь
    Салахеддина, имел титул Ал-Кади ал-Фадил - Превосходнейший судья.
    Прославленные пользовались титулами: Азуд ад-даула - Длань державы, Рукн
    ад-даула - Столп государства. Визирей можно титуловать: Устад-и-хатир -
    Достопочтенный учитель - и Устад-и-джалил - Прославленный учитель. Мудрее
    и величественнее всех визирей был Сахиб-Аббад, титул которого был Кафи
    ал-Куфат - Совершенный из совершенных.
    Визирь султана Махмуда, Ахмед ибн ал-Хасан, был отправлен в качестве
    султана в Кашгар, а после смерти Махмуда назначен визирем Масуда. Ахмед
    ибн ал-Хасан носил титул Шамс ал-Куфат - Солнце совершенных.
    Халиф ал-Муктади ввел в титулы правителей слова "дуниа" и "дин" - "мир" и
    "вера". Потом это стало о бычаем - у Бёркъярука был титул Рукн ад-дуниа
    ва-д-дин - Столп мира и веры, у Махмуда - Насир ад-дуниа ва-д-дин - Защита
    мира и веры, у Исмаила - Мухйа ад-дуниа ва-д-дин - Дающий мир и веру, у
    Махсуда - Шяс ад-дуниа ва-д-дин - Помощь миру и вере. Женам правителей
    также пишут эти титулы, а также прибавляют их к именам наследников.
    Титулы через "дин", "ислам", "даула" даются правителям, визирям, улемам и
    эмирам, которые постоянно заняты священной войной и способствуют победе
    ислама. Смысл титула состоит в том, чтобы по нему признавали человека,
    чтобы проявилось отличие между чином и степенью старшего и младшего,
    великого и низкого, приближенного к султану и простого званием, чтобы не
    нарушалось управление. Если в государстве существует прямота, то она и
    проявится. Правосудные и неусыпные духом государи не совершают дела без
    предварительного уяснения привычек и обычаев предков, чтения Корана и
    приказывают дела по хорошему порядку - возвращают титулы к правилам,
    уничтожают новшества силою ума, влиятельным указом, острым мечом.
    За исключением визиря, туграи, мустауфи, султанского ариза, амида Багдада
    и амиля Хорасана никого больше не следует титуловать через "мулк". Титулы
    без "мулк" таковы: ходжэ, рашид, мухтасс, садид, наджиб, устад-и-амин,
    устад-и-хатир, тегин и подобные этим. Ребенка, пока он не достиг зрелого
    возраста, называют по имени, данному его отцом и матерью. Молодого
    человека начинают величать по кунье. Когда человек чем-либо отличился на
    службе Халифату, халиф или султан дают ему титул, заменяющий в обращении к
    нему как имя, так и кунью.
    "Спросили у Бузурджмихра: "Что было причиной крушения власти Сасанидов? Ты
    был государственный муж при этой династии, и сейчас нет равного тебе в
    мире по рассуждению, разуму и знанию". Он сказал: "Было две причины. Одна
    та, что династия Сасанидов доверяла большие дела деятелям мелким и
    невежественным, а другая та, что Сасаниды не собирали вокруг себя людей
    знания, мудрых, а предоставляли дела женам и младенцам, а у тех и у других
    нет разумения и знания. Когда дела попадают женщинам и детям, знай, что
    царская власть уйдет из того рода"".
    "Пророк сказал: "Советуйся с женами, но поступай вопреки". Если бы жены
    были с полным разумом, Посланник - мир над ним! - не сказал бы этого:
    "Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед
    другими, и за то, что они расходуют из своего имущества. И порядочные
    женщины благоговейны, сохраняют тайное в том, что хранит Аллах" (Коран, 4,
    38)(3). Если бы женщины могли защищаться сами, то Аллах не отдал бы
    мужчинам преимущества.
    Халиф ал-Мамун сказал однажды: "Не дай Аллах никогда ни одному правителю
    допускать, чтобы женщины говорили с ним относительно государства, войска и
    казнохранилища. Приметив такую угодливость мужей, они допустят в голову
    многие нелепые желания, дурные и злонравные мысли быстро найдут к ним
    дорогу. Не пройдет много времени, как уйдет величие государя, почет, блеск
    двора и приема, у государя не останется достоинства, у визиря не будет
    властности, войско будет обижено"".
    "Кей Хосров сказал: "...всякий государь пусть не позволяет и не дает
    разрешения женщинам говорить с ним о чем-либо другом, кроме как о своих
    слугах"".
    "Умар ибн ал-Хаттаб - да будет доволен им Аллах! - сказал: "Слова женщин,
    как они сами, запретны для показа. Как не следует их самих показывать
    открыто, так не следует обсуждать их слова и поступки"".
    "У женщин нет возможности судить о делах мира и войны, их разум
    несовершенен и занят другим, потому что их цель - сохранение рода. Чем они
    родовитее, тем достойнее, чем скромнее, тем более заслуживают похвалы.
    Если жены государей станут отдавать приказы, они будут приказывать то, что
    им подсказывают корыстные люди. Женщины не могут, как мужи, видеть
    происходящее собственными глазами и поэтому их решения зависят от тех, кто
    сообщает им о событиях, а такие люди часто преследуют личную выгоду.
    Отсюда родится вред, величие государя испытывает ущерб, люди впадают в
    страдания, происходит изъян в царстве и вере, имущество людей погибает,
    вельможи подвергаются обидам. Всегда государи и мужи, сильные разумом,
    следовали добрым путем и так установили, чтобы женщины и слабые не знали о
    тайнах их сердца. На их советы, данные из желания управлять, и приказания
    они налагали запрет".
    "Сиасет-намэ" содержит еще много интересных фактов из истории правлений, а
    также размышления, советы, наказы и предупреждения будущим владыкам. Жанр
    поучений был чрезвычайно распространен у арабов, потому что в них находили
    свое выражение опыт, мудрость и возвышенное знание.
    Хасан ал-Басри сказал: "Не отвечай на приглашение властелина, даже если он
    позвал тебя прочитать ему суру из Корана. Ты обязательно уйдешь от него
    худшим, чем пришел".
    Мудрец Лукман говорил: "Советуйся с тем, кто опытен в делах. Он одарит
    тебя мнением, которое ему дорого досталось, ты же получишь его даром".
    Или еще краткие афоризмы: "Испытания и долгий опыт покажут тебе, кто
    высказывает правильные мнения". "Советуйся в делах с тем, кто соединяет
    знание и дело. Не спрашивай совета у того, кто обладает только знанием. Он
    направит тебя туда, куда ведет его воображение, но это нельзя будет
    воплотить в действительность". "Собравшись в одном месте, догадки и
    предположения могут родить истину". "Женщинам не дано иметь правильного
    мнения". "Мнения женщин не что иное, как глупость, а их решимость - не что
    иное, как немощь". "Заботы вводят в заблуждение". "Кто ждет послабления от
    друзей, испрашивая у них совета, от врача, приходя к нему с болезнью, от
    законоведа, желая выяснить запутанный вопрос, тот не получит от них
    никакой пользы и впадет в еще большее замешательство и тревогу". "Правда
    говорит ясно, а ложь косноязычна".
    О вреде, который приносит неразборчивость в средствах: "Пророк - мир ему!
    - говорил, что доносительство приводит к гибели всех, кто имеет к нему
    касательство, - того, кто доносит, того, на кого доносят, того, кому
    доносят. "Правдивая" хула, сплетня и донос позорят так же, как ложь".
    О достойном поведении: "Халиф Али сказал: "В собрании добрый, но
    непрошеный совет - издевка". Приближенный не должен отвечать на тот
    вопрос, который поставлен владыкой кому-то другому, даже если и считает,
    что его ответ был бы более правильным. Даже если вопрос поставлен всем
    присутствующим, нужно подождать, пока укажут конкретно на тебя".
    "Ардашир говорил: "Все придворные, за малым исключением, мечтают получать,
    а не отдавать. Их труд - для базара нынешнего дня... Те советы, что они
    дают царям, - остаток от их советов самим себе. Для них величайшее благо -
    их собственное, а величайшая беда - та, что их постигает. Собственное
    существование для них - все. Пусть отмечен один из них благоденствием, так
    думает он, что и все в таком благоденствии пребывают. А пусть достигли
    люди победы над врагом, и воцарилась в стране справедливость, и жить стало
    безопасно, и гарнизоны укрепились на границах, и сострадает подданным их
    правитель, и пребывает держава в порядке, - пусть так, но не получит такой
    человек какой-то малости, которую он жаждал получить, так он это всеобщее
    благоденствие будет считать удачей для немногих, жаловаться на злосчастный
    век и порицать порядок вещей"".
    О благоразумии и умении управлять собой: "Если перед тобой два решения и
    ты не знаешь, какое из них вернее, сравни, чего тебе хочется больше, и
    выбери другое, ибо самое правильное решение - бороться со своими страстями
    и желаниями". "Кто изменит ради славы, будет испытывать нужду в хлебе, а
    кто изменит ради хлеба, будет нуждаться в одежде".
    О слабости человеческой натуры: "Попроси у людей помощи - они отвернутся
    от тебя, попроси поддержки - оставят на произвол судьбы, спроси совета -
    обманут, заключи сделку - обсчитают, попрощайся - сразу станут злословить,
    если ты благороден - позавидуют, если низкого звания - будут презирать,
    если учен - обвинят в заблуждениях и объявят еретиком, если невежда -
    высмеют и не поправят, заговори - скажут, что бестолковый болтун, промолчи
    - скажут, что тугодум, углубись - скажут, что зануда, скользи по
    поверхности - скажут, что глупец".
    Поэт Унсури, живший во времена султана Махмуда, сказал:

    Старайся, когда молвишь слово,
    Чтобы веским было оно.
    Старайся, когда станешь героем рассказа,
    чтоб хорошим получился рассказ.

    Знакомясь с арабской культурой и мировоззрением, понимаешь, какой
    филигранной была "настройка" исламской государственности. Такое возможно
    лишь тогда, когда в народе существуют для этого духовные основания. Если
    их нет, если в душах людей нет идеи о Законе, объединении и долге, то нет
    и никаких разумных оснований в их государственных институтах,
    разбалансированных и случайных, лежащих на их плечах тяжелым бременем.
    Судьба языческих народов беспамятна, потому что у них нет понимания высшей
    цели как осуществления Божественного замысла по отношению к человеку и
    человечеству.
    И вот в истории мусульманского мира наступил такой момент, когда
    подготовленная Мухаммедом величайшая победа духа, выразившаяся с
    предельной четкостью в исламском законодательстве, в идее справедливого
    государства, столкнулась с мраком языческого беспамятства и
    бессмысленности татаро-монгольской лавины. По воле Всевышнего исламская
    цивилизация подверглась жестокому испытанию на истинность созданного
    людьми перед лицом созданного Богом, поскольку в мире нет ничего такого,
    что существовало бы в нем не по Его воле.
    Перед тем как перейти к этой странице мусульманской истории, еще раз
    обратимся к великому ал-Газали, чтобы подвести некий духовный итог
    правлению Аббасидов в Багдаде. Арабы, познакомившись с эллинской
    мудростью, многое в ней не приняли, но они справедливо признали первенство
    Аристотеля среди величайших умов человечества. Его философская система,
    откомментированная Аверроэсом и ал-Газали, предстала миру с исчерпывающей
    ясностью, поскольку у исламских мыслителей был и есть критерий,
    позволяющий верно судить о явлениях мира природы и мира идей, - откровения
    Пророка.
    Античная философия была понята арабами как наука, состоящая из шести
    разделов: математики, логики, физики, метафизики, политики и этики. К
    разделу математики относятся науки - арифметика, геометрия и астрономия.
    Это доказательные дисциплины, отрицание которых невозможно после того, как
    они усвоены. Именно поэтому среди ученых всегда возникали заблуждения о
    возможности такой же простой системы доказательств в области духа.
    Ал-Газали отметил этот момент: "Мало существует людей, занимающихся
    математикой и не становящихся при этом вероотступниками... Мусульманский
    закон не имеет никакого отношения к этим наукам".
    К разделу логики относится изучение методов построения доказательств и
    умозаключений, условий выдвижения первых посылок доказательства и способов
    их составления, условий и способов построения правильного определения. По
    законам логики, знание есть либо понятие, получаемое путем определения,
    либо суждение, получаемое путем доказательства. Нет смысла отрицать и
    логику, поскольку она также не имеет отношения к религии.
    Физика занимается изучением мира небесных сфер, звёзд и расположенных под
    ними простых тел - воды, воздуха, земли, огня, - сложных тел - животных,
    растений, минералов - и причин изменения, превращения или смешения всех
    этих тел. Физика по отношению к вере находится в подчиненном положении.
    Следующий раздел, метафизика, должен быть отвергнут, поскольку эта наука
    безбожна и противоречит шариату. Что касается политики, то это житейская
    мудрость, связанная с мирскими и правительственными делами. Вся она
    заимствована из Священных Писаний и преданий о Пророках.
    Еще более незначительна этика, состоящая из рассказов людей об их
    представлениях о нравственности, морали и долге и т.п. Об этой науке
    ал-Газали сказал: "Таков обычай людей со слабыми рассудками; они познают
    истину через людей, а не людей через истину". Он приводит также слова
    халифа Али: "Не познавай истину через людей, но познавай истину саму по
    себе - и ты узнаешь ее поборников".
    Враги веры всегда пользуются таким свойством человеческого ума, сея в
    душах людей сомнения. "Сущность их влияния, - пишет ал-Газали, - сводится
    к обольщению простонародья и людей со слабыми рассудками, которые надеются
    таким образом познать истину через проповедника, а не саму по себе".
    Итак, арабы отвергли метафизику как неспособную постичь глубины духа
    рациональным путем. Собственно, вся философская мудрость содержится в
    предписаниях шариата, ибо сказано Всевышним: "Сегодня Я сделал для вас
    совершенной религию вашу и завершил для вас Свое благодеяние". "А
    поскольку духовная система доведена до совершенства, - развивает эту мысль
    ал-Газали, - то ни смерть учителя, ни его отсутствие не могут причинить ей
    никакого вреда".
    По мнению ал-Газали, философы - физики и метафизики - представляют себе
    вещи такими, какими их воспринимает разум, а все, выходящее за пределы
    этого восприятия, они объявляют ложным. Учение Пифагора ал-Газали находил
    "наиболее жалким из учений философов".
    Познание истины дает лишь вера, как ни тяжело язычникам и отступникам
    согласиться с этим: "Тех из вас, кто уверовал, и тех кто в состоянии
    познать, Аллах возводит по ступеням". Но кроме людей возвышенного знания
    существуют невежды - они отрицают Закон в корне. Это те, "кому Аллах
    запечатал сердца, которые следуют своим прихотям и которых Он сделал
    глухими и слепыми". Но ал-Газали вовсе не отрицал разума как такового:
    "Польза, которую приносит разум, и сфера его действия ограничиваются тем,
    что он всегда приходит к тому, что начинает давать свидетельства о своей
    вере в пророчества и указывать на то, что постигается лишь пророческим
    даром, не так, как постигаем мы вещи, беря их в руки".
    Ал-Газали называет следующие причины охлаждения веры в откровения Пророка
    и, следовательно, в истинность Закона: "Упадок веры исходит от тех, кто
    погрузился в метафизику, в суфийскую жизнь, кто связал себя с учением
    еретиков, кто много общается с людьми точного знания, учеными, которые
    переносят свои методы на все сферы жизни... Но всеславный Аллах, -
    заключает ал-Газали, - обещал оживлять Свою религию в начале каждого
    столетия, и в этом надежда на будущее мусульман".
    Итак, задолго до Канта ал-Газали определил пределы человеческого разума,
    за которыми непреложно начинается чистая вера, никакими усилиями рассудка
    не доказуемая. Пределы разума, по ал-Газали, следующие: первая ступень
    располагается в мире предметов, постигаемых чувствами осязания, зрения,
    слуха и вкуса. Вторая начинается примерно с семилетнего возраста, когда
    человек переступает границы чувственного мира и приобретает способность
    различать вещи. Затем приходит очередь способности познавать умозрительные
    вещи - идеи и абстракции. Здесь предел разума. Далее начинается
    пророческий дар. Он дается каждому, но не все достигают этой ступени в
    своем развитии. Поэтому многим он кажется невозможным, и невежественная
    толпа воинственно отрицает откровения Пророков.

    (1) Около двух километров.
    (2) Наследственные пользователи свободных от налогообложения земель,
    доходом с которых они распоряжались по собственному усмотрению, взамен
    чего мукта обязаны были служить в армии во время войны и в различных
    государственных ведомствах во время мира. Аналогичным этому было положение
    дворянского сословия в России. Система икта введена Великими
    Сельджукидами.
    (3) По тексту книги Т.Ю. Ирмияевой даны цитаты из перевода смыслов Корана
    академика И.Ю. Крачковского. Обратите внимание! Нумерация айатов в
    переводе Крачковского не везде правильная! Точнее, в переводе И.Ю.
    Крачковского - две нумерации, правильная - вторая, т.е. те номера айатов,
    которые заключены в скобки, а Т.Ю. Иримяева использует первый (не всегда
    верный) вариант нумерации айатов И.Ю. Крачковского! Иногда номера айатов
    этих двух систем нумерации совпадают, иногда нет. На самом деле здесь
    цитируется не айат 4:38, а айат 4:34, см. переводы Крачковского, Османова
    и Пороховой. - прим. ред.



    ← назад   ↑ наверх