• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Борис Ишболдин аль Бекри

    Глава XIV
    История семьи Ишболдина аль Бeкри
    Семья Ишболдина ответвляется от мурзы Алчагира, пра-правнука знаменитого ногайского князя Эдигея, который почти 20 лет был правителем Золотой Орды – от начала правления его племянника Тимур-Кутлука (потомок Чингиз-хана) в 1397 до своей смерти в 1419 во время борьбы против своего шурина (брат жены) Кадыр-Берди (третий сын хана Токтамыша). В действительности, однако, после 1410 его правление было подвергнуто смертельному испытанию таким образом, что он был вынужден, главным образом, ограничиться регионом восточнее реки Яик (Урал).
    О диктаторстве Эдигея в Золотой Орде мы уже писали в предыдущих главах; здесь мы остановимся на его происхождении и правлении.
    Происхождение князя Эдигея было отчасти арабское, отчасти тюрко-монгольское. Его наиболее важный предок по отцовской линии был Абу-Бекр корейшской династии, тесть пророка Мухамеда и первый мусульманский халиф, который правил из Медины (573-634 н.э.). Абу-Бекр был близким другом пророка и человеком, наиболее знакомым с его образом мышления. Вдобавок, он был опытным генеалогистом. Знание замысловатых племенных взаимотношений было жизненно важным в Аравии. Эти качества были решающими для того, чтобы после смерти пророка Абу-Бекр стал Главой Государства и наследником «посланника Бога». Потомки первого арабского халифа  правили в течение столетий в Египте, Сирии, Ираке, Аравии и Хиндустане. Халиф Абу-Бекр «Садик» (т.е. «тот, кто придерживается правды») был вне сомнения прямым предком Эдигея; это было подтверждено всеми тюркскими генеалогиями, которые считают его главным основателем Ногайского княжества, хотя они не всегда сходятся в последовательной разработке семейного дерева Эдигея. Наиболее важным источником является генеалогия, найденная в мечети Казани и опубликованная в «Татарской книге для чтения» Ибрагима Халфина (издано в Казани в 1822 на татарском языке). Позднее она была переведена на русский язык киргизским князем Чоканом Валихановым, известным этнографом, чьи работы были изданы профессором Веселовским в XXIX томе «Труды императорского российского географического общества».
    Абу-Бекр принадлежал к наиболее важной арабской семье Корейш, которая правила в Мекке в качестве аристократической олигархии и представляла собой своеобразное сочетание банкиров и оптовых торговцев, занимавшихся в крупно- масштабной торговлей на караванных дорогах, ведущих в Йемен и Сирию. Во главе банкирской ветви семьи Корейш стояли Абу-Сафиян (глава уммаятов, один из тестьев пророка) и Аббас (дядя пророка), чьи потомки позднее стали халифами и правителями Дамаска, Багдада и Кордовы. Корейшиты считали себя прямыми потомками библейского патриарха Ибрагима через его старшего сына Исмаила, рожденного египетской женщиной по имени Хагар. Абу-Бекр, в частности, заявлял, что он является 19-м прямым потомком Исмаила, который, в свою очередь, рассматривался как 21-й потомок Адама от его третьего сына Сеца. Прозвище «Корейш» (на арабском «купец») было дано арабскому шейху Фиру, который правил в Мекке. Абу-Бекр считался одним из наиболее важных арабских купцов и являлся членом рода Бану-Таим, который владел монопольным правом назначать штрафы за преступные действия. Абу-Бекр сам во время пре-исламского периода его жизни был верховным судьей, который выносил судебные решения, не подлежащие кассации, по поводу убийств и толковал «пророческие» сны  на чрезвычайных заседаниях суда. Пророк Мухамед исходил из того же арабского вождя Корейш, однако принадлежал к клану Бану-Хашим, который с 464 имел (вместе с уммаятами) право контроля над Каабой, т.е. храмом в Мекке, содержащим священный Черный Камень бедуинов. В настоящее время данный храм считается величайшим священным храмом ислама. Этот храм, полагают, был построен Ибрагимом с помощью его сына Исмаила. Кроме того, потомки Хашима, прадеда пророка, были распределителями воды и заботились о странниках.
    Дочь халифа Абу-Бекра от его второй жены, Гейша, которая стала женой пророка, пользовалась во время своей жизни великим авторитетом среди всех  частей ислама и известна в истории мусульман под именем «Мать всех правоверных». Прямым предком Эдигея был третий и младший сын Абу-Бекр по имени Махомет, который родился в 631 от его третьей жены Асмы. Он в истории известен, в основном, как один из главных организаторов восстания против третьего халифа Отмана (из корейшитского рода уммаятов), поскольку был верным сторонником будущего халифа Али, двоюродного брата пророка, который затем женился на одной из его дочерей и внучек. Власть Али, которому молились  «шиитские» мусульмане, как первому «имаму» (т.е. «святой вождь»), основана на том факте, что он был через вторую дочь поророка Фатимы отцом двух единственных внуков пророка и был женат позднее на внучке пророка от ее старшей дочери Зайнап, которая, в свою очередь, была замужем за уммаятом Абдул-Азизом. Одной из жен халифа Али была вдова Абу-Бекр Асма (мать Мохамета), которая перед замужеством за первым халифом, была женой Джафара, брата Али, убитого, когда пророк еще был жив, на войне против Сирии. Махомет, сын Абу-Бекр, вырос в доме своего тестя Али и был убит в 658 от рук сирийского правителя; он занимал пост первого арабского губернатора в Египте. Даже вмешательство Адурахмана (второго сына Абу-Бекр), который был сторонником будущего халифа Дамаска Моавии (правнук Уммаята), не могло спасти жизнь Махомету из-за мести уммаятов, которые мстили по поводу убийц своего родственника, третьего халифа Отмана, женатого на двух дочерях пророка. Моавия, который убил халифа Али и его зятя Махомета, в 661 основал династию уммаят халифов Дамаска, которая существовала до 750. Несколько позднее, в 756, уммаяты завладели Испанией, когда Абдурахман (седьмой прямой потомок Уммая) основал халифат Кордовы. Испанские уммаяты покинули сцену лишь в 1031. Все уммаяты были прямыми потомками одного из  братьев Хашимов (прадед пророка по отцовской линии). Махомет, сын Абу-Бекр, женился на третьей дочери персидского императора Яздигирда III сасанидской династии, которая правила Ираном с 226 по 637 и соблюдала религию Заратустры. Тесть Махомета, который был побежден арбами, был последним сасанидским правителем Персии; он был убит в Мерве в 651. Старшая дочь персидского правителя вышла замуж за Абдуллу, сына второго халифа Омара, а вторая дочь  вышла замуж за Хуссейна, второго сына халифа Али и внука пророка. Сын Абу-Бекра Махомет имел троих сыновей : Касим, Каб и Абдулла, и дочь Корейба. Правнук Касима через его дочь Фарву, седьмой имам Муса-Касим, играл большую роль в Багдаде при правлении Аббасидов и считался «шиитскими» мусульманами великим святым. Его старший брат Исмаил стал предком мощной мусульманской секты, которая все еще существует (ныне под руководством Ага-хана Карима, потомка Исмаила и прежней персидской династии Каяр) и имеет многочисленных последователей среди мусульман в Пакистане, Индии и Восточной Африке. Дочь Касима Ом-Фарва считается одним из предков персидской династии Сафавидов (1502-1736), к которой принадлежал шах Аббас Великий (1571-1629), и египетской династии Фатимидов (909-1171). Один из сыновей Касима Абдурахман был праотцом династии Низамов Хайдарабада, основанной в 18 веке. Второй сын Махомета Каб был прямым предком потомка 18 го поколения ногайского князя Эдигея и одним из высших сановников халифата в Дамаске.
    Согласно данным татарского ученго Ибрагима Халфина (первый профессор татарской истории в Казанском университете в 19 веке), предки Эдигея, как верные последователи халифов, жили под уммаятами в Сирии, занимая важные посты в Дамаске; под Аббасидами, которые правили в Багдаде, они основали султанат в иракской провинции Серсер. Когда турки захватили власть в Багдаде, прямые предки Эдигея возвратились в Сирию и были в течение долгого времени правителями Антиоха. Позднее, подобно другим арабским аристократам (в частности, потомки халифа Али), они возвратились обратно в Аравию, где они занимали высокие админстративны посты до первой половины 14 века, когда прямой предок Эдигея (4 поколения до него) эмигрировал в восточную часть нынешней европейской России. В этот период времени лишь один из прямых предков Эдигея занимал выскокий пост в Константине, в Северной Африке.
    Когда в начале 14 века трон Золотой Орды перешел к пра-правнуку Батыя хану Узбеку, то он отправил из Сарая в Мекку татарского знатного человека, который должен был пригласить арабского высокого сановника Чачли-Азиза (по-татарски «Баба-Туклас»), четырнадцатого потомка Абу-Бекр, приехать в Золотую Орду в качестве мусульманского миссионера. Признанный суннитский проповедник прибыл в Сарай в сопровождении своих трех сыновей и обратил в мусульманскую религию многих монголов и тюрков. После этого он возвратился в Мекку со своими старшими сыновьями, где один из них, Аббас, скоро стал правителем. Согласно данным, имеющимся в работах князя Валиханова (внук последнего хана центральной киргизской орды), Баба-Туклас был похоронен в Мекке, где его могила является местом молебен мусульманских паломников, посещающих могилу пророка, поскольку Баба-Туклас считается ими святым и чудотворцем. Однако, ногайские и астраханские татары утверждают, что Баба-Туклас умер в Золотой Орде и был похоронен около Астрахани, где его могилу посещают паломники. По нашему мнению, первая версия зиждется на  лучшем основании. Астраханская могила в тоже самое время была отнесена (несправедливо) к туркестанскому святому Ходжа Ахмад-Яссави, которому  до настоящего времени поклоняются мусульмане Кавказа, Туркестана, Индии и Китая. Этого знаменитого Ходжу и мистика не следует путать с предком Эдигея по отцовской линии, поскольку известно, что он прибыл из Средней Азии и что над его могилой Тамерлан соорудил большую мечеть. Тамерлан провозгласил, что он начинает завоевать Малую Азию в соответствии со знаком, полученным на могиле шейха Яссави. Интересно отметить, что, согласно шиитскому преданию, Ахмад Яссави, чьи работы считаются киргизами и узбеками в качестве приложения к корану, был потомком Махомет-Ханафия (637-708), сыном халифа Али от его служанки Хаули. Первые халифы Багдада обосновывали свои права на власть на том факте, что Абу-Хашим (сын и приемник имама) отрекся в их пользу. Даже некоторые шиитские круги признают право потомков третьего сына Али носить титул «Сеид». Это, в свою очередь, подразумевает, что потомки Эдигея также могут иметь  право на этот почетный титул ислама, поскольку Яссави был одним из предков Эдигея по материнской стороне, что доказано утверждением Нуретдина, сына Эдигея, цитируемого в ногайском эпосе.
    После того, как Баба-Туклас возвратился в Аравию, его младший сын Термез решил вступить на службу хана Узбека. Он так был обласкан ханом, что его назначили правителем монголо-тюркских племен, ведущих кочевой образ жизни на территории Башкирии восточнее Волги. Термез держал свои штаб-квартиры летом на берегу озера Азирата или реки Ислак; зимой, однако, он жил в своей столице, расположенной вблизи нынешней Уфы. Официально Термез считался ханом мангкютов, но он правил практически всеми остальными тюркскими племенами, в частности, кунгратами, думенами, кипчаками, найманами и уйгурами. Пра-правнук Термеза Кутлукай повел те племена отсюда на запад к Волге и слил их с ногайской Голубой Ордой. Однако, он  был убит от рук Уруса, хана Белой и Золотой орд (прямой потомок Жучи), который не мог примириться с таким усилением «Узбеков» и ногайских татар. Кутлукай был родственником Тамерлана, но о характере их отношений имеются различные мнения. Большая часть историков полагают, что Кутлукай был тестем его сына Мираншаха; однако другие востоковеды утверждают, что Тамерлан сам был женат на одной из дочерей Кутлукая. Во всяком случае, формальное образование сильного Ногайского княжества было достижением сына Кутлукая Эмира Эдигея, который был близким родственником внуков хана Уруса. Тем не менее, по окончательным анализам Эдигей был обязан началом своей блестящей карьеры хану Токтамышу, который был женат на его сестре и который объединил Белую, Золотую и Ногайскую Орды. Согласно ногайскому эпосу, Токтамыш участвовал в убийстве Кутлукая. Во всяком случае  Эдигей разорвал отношения с ханом Токтамышом и активно участвовал на стороне Тамерлана в борьбе за господство в восточной части нынешней европейской России. Тимур, который был женат на потомке средне-азиатского правителя Ягатая (второго сына Чингиз-хана), состоял в многократном родстве с Эдигеем. Согласно преданию, сохранившемуся у ногайских и сибирских татар, киргизов и китайцев, Эдигей женился на красавице Бердазис (или Фирдаус), дочери Тамерлана, которая была пленницей у калмыцкого хана Кабардина (убит Эдигеем). Токтамыш был побежден Эдигеем, который женился на захваченной в плен его второй дочери княжне Канка (она позднее стала женой старшего сына Эдигея). Определенно известно, что князь Эдигей был убит в 1419, но обстоятельства его смерти весьма противоречивы. Однако, похоже, что в сражении против Кадира-Берди, сына Токтамыша, в районе реки Сыр-Дарья Эдигей был смертельно ранен и утонул в реке, в то время как его враг был убит. Согласно востоковеду Валиханову, тело Эдигея было захоронено на киргизской территории на западном склоне горы Улатау, который был прозван по его имени. Киргизы поклоняются Эдигею как святому из-за его происхождения и приносят всяческие жертвы на его могиле.
    Князь Эдигей имел по-меньшей мере 20 сыновей, однако лишь два среди них (по-видимому, внуки Тамерлана) отличились, а именно, князь Нуретдин (1422) и князь Мансур (1437). Такое число сыновей не являлось рекордным в татарской истории и может быть объяснено полигамией. Жучи имел 40 сыновей и царь Казани Улуг-Махмет – даже 80. Старший сын Эдигея князь (в ногайском эпосе он называется «Шах») Нуретдин (или Нурадил) держал свои штаб-квартиры на нижней Волге. Между ним и его отцом шла в течение многих лет размолвка по причине того, что Эдигей не выиграл от обещания Тамерлана разрешить ему стать официально ханом Золотой Орды. После смерти своего отца Нуретдин бежал в Туркестан, но позднее возвратился домой и объединил под своим правлением всех главных ногайских кланов. В ногайском эпосе он прославляется как великий полководец, который «натягивал лук всеми своими десятью пальцами» и как «чрезвычайно богатый человек, который на дороге разбрасывал золото кусками». Согласно эпосу, Нуретдин был убит от рук мурзы Исмаила, одного из внуков хана Токтaмыша. Его сердце было похоронено в урне в знаменитой «могиле Нурадила», расположенной в степях севернее реки Терек. Старший сын Нуретдина князь Оказ (или Аказ), который был убит, вероятно, в 1447, объединил под своим правлением всю Ногайскую Орду после кризиса, который последовал за смертью его отца. Польский историк Меховский, который писал в 16 веке, говорит, что Оказ имел 30 сыновей, однако история сохранила лишь имена трех из них : Муса, Ямгурчей и Асан (или Арслан). Старший сын Оказа Муса был, в соответствии с преданием, главным эмиром Золотой Орды и правителем монголо-тюркских племен, которые вели кочевой образ жизни в степях за Каспийским морем, на Северном Кавказе, на Украине и в Крыму. Они называли себя «ногайскими татарами», но были известны в Туркестане под названием «узбеки» Даже в настоящее время тоже самое племя считается принадлежащим иногда к ногаям, иногда к узбекам, когда это касается мангкютов, кунгратов, дурменов, кипчаков и других тюркских племен, обитающих как  на Северном Кавказе, так и в Туркестане (в особенности, в Узбекистане). Многие ногайские аристократические семьи, очевидно, эмигрировали из волжского региона не только на кубанский регион и в Крым, но и также в Восточный Туркестан (Хорезм). Князь Муса помог в 1480 сибирскому царю Ибаку нанести удар по Золотой Орде, с которой он в это время находился в плохих отношениях и несколько позднее поддрержал Москву в ее борьбе против князя Ямгурчея. Муса, в основном, находился в хороших отношениях с Иваном III. Кроме того, князь Муса вмешивался в средне-азиатские дела, будучи родственником Бабура (был потомком четвертого поколения Тамерлана через его сына Мираншаха), который основал мусульманскую империю в Хиндустане и был первым династии «Великих Могулов», которые достигли своего пика власти при правлении его пра-правнука Аурангзеба в 1700. Известно, например, что князь Муса имел большое влияние на судьбу хана Туркестана Шибана (потомок восьмого поколения сына Жучи, носившего также имя Шибан). Престиж ногайской династии стал еще выше, когда Муса стал родстенником правящих династий Золотой Орды, Казани и Сибири. Он женился на дочери Хозияк-Султана, который был сыном хана Золотой Орды Ахмата (потомок Чингиз-хана). Одна из его дочерей вышла замуж за брата Хозияка-Султана царя Шейх-Ахматa, другая – за царя Казани Мухамета-Амина. Сын Мусы князь Шейх-Мамай женился на сестре хана киргиз-кайсаков Хак-Назара (потомок пятого поколения царя Уруса через его внука Барак-хана); его внук Ак-Мурза (сын его сына Юсуфа) был женат на дочери сибирского царя Кучума и одна из его сестер была женой деда Кучума царя Ибака. Более того, внук Мусы мурза Тинехмат (сын его сына Исмаила) был женат на дочери кабардинского князя Темирюка (она была сестрой второй жены Ивана Грозного Марии).
    Третий сын Мусы мурза Алчагир от его второй жены (дочь хана Золотой Орды Хозияк-Султана) был женат на Алагунге, дочери знаменитого крымского хана Менгли-Гирея. Сестра его жены Гафза-Хатун была замужем за турецким султаном Селимом I (внук Махомета II Завоевателя) и стала матерью Сулеймана Великолепного. Селим I принял титул халифа в 1517 после завоевания Египта, когда последний халиф аббасидской (корейшитской) династии отрекся в его пользу. Следует упомянуть, что тещой мурзы Алчагира была знаменитая царица Нурсултана. Таким образом, в  его потомстве объединились две главные ветви ногайской династии, которые связаны через кровные отношения с Тамерланом. Мурза Алчагир был старшим сыном второй жены князя Мусы. Его отец имел 20 сыновей от 5 жен. После смерти Мусы (прбл. в 1502) трон ногайского княжества последовательно занимали его братья (сыновья князя Оказа) Ямгурчей, женатый на одной из внучек хана Золотой Орды Ахмата, и Асан. Из переписки между Великим Князем Москвы Иваном III и ханом Крыма Менгли-Гиреем в 1503 можно заключить, что мурза Алчагир, который вел в то время кочевой образ жизни в степях около Волги, оказывал активную военную помощь остаткам Золотой Орды, управляемой царем Шейх-Ахматом (зять Мусы) вместе с его братом Хозияк-Султаном (дед Алчагира по матери). Сохранилось одно интересное письмо, написанное Алчагиром Великому Князю Москвы Василию III в 1508, в котором Алчагир предлагает союз с Россией и просит прислать ему в качестве подарков красную ткань, две шубы из меха черных соболей для своих жен и т.п. После смерти князя Асана (приблизительно в 1509) ногайское княжество пострадало от межусобных распрей, вызванных враждой между двумя старшими сыновьями Мусы Шигимом (от первой жены) и Алчагиром (от второй жены). В 1515 князь Шигим был арестован Алчагиром в Сарайчике (столица ногайских татар), но был освобожден другим братом, «великим мурзой» Мамаем (сводный брат Алчагира), который вел независимую политику. В 1516 Алчагир вместе со своими братьями (в частности, с Ших-мамаем и Сеид-Ахматом), женами и детьми поставил себя под защиту брата своей старшей жены, хана Крыма Махомет-Гирея. Однако, в следующем году он возвратился вместе со своими родственниками обратно на ногайскую территорию из-за спора с крымским ханом. Он не получил титул князя, поскольку умер в 1520, за один год до смерти князя Шигима в Астрахани и титул князя ногаев перешел к его младшему брату Сеид-Ахмату (Шеидиак), который умер намного позднее в 1549. Его унаследовал его брат Шихмамай.
    Прямым предком семьи Ишболдин аль Бекри был мурза Ишболду (или Ижболду), внук Алчагира от одного из его сыновей, рожденной дочерью Крымского хана Менгли-Гирея. Второй сын от этой женитьбы знаменитый ногайский мурза Айдин Урак упоминается в его письме, адресованном Великому Князю Москвы Ивану IV в 1537, где речь идет об отношениях между ногайским княжеством и Россией, Турцией и Крымом, о похищении молодого Ишболду мишарами (тюркизированные угро-финны), которые находились на службе у Москвы и требовали за его освобождение выкуп в размере 150 коней. Это письмо было опубликовано известным исследователем Н. И. Новиковым в 1793 в VIII томе «Продолжение сборника древне-русских книг». Ввиду малолетства Ивана IV в 1537 письмо Урак мурзы (дядя Ишболды) было получено матерью Ивана Великой Княжной Еленой, вдовой Василия III. Она сама происходит из семьи литовских князей Глинских, которые были королевского происхождения. Если быть точным, то она была потомком восьмого поколения хана Мамая, поскольку ее семья происходит от его внука князя Олекса, который при крещении получил имя Александр и был на службе у Великого Князя Литвы Витовта, потерпевшего поражение от Эдигея в 1399. Ишболду мурза был первоначально учеником и пажем своего дяди (по материнской стороне) Урак мурзы, таким же, каким был и Айдин Урак, герой ногайского эпоса, который имел репутацию «бесстрашного человека» и был на службе по личным делам у своего дяди по отцовской линии Мамай мурзы, пережившего Алчагира. Урак участвовал в 1523 в вероломном заговоре против хана Махомета-Гирея и даже считался непосредственно ответственным за убийство хан Крыма, который был братом его матери. За исключением Урак мурзы, который был на стороне Москвы против Крыма, был еще другой влиятельный дядя Ишболды, Келмахмет мурза, о котором мы писали в главе о царстве Астрахани.
    Некоторы потомки Ишболды мурзы до настоящего времени сохраняют их основное семейное имя «аль Бекри» арабского происхождения, которое использовалось всеми прямыми потомками халифа Абу-Бекр. В действительности, первый халиф назывался Абдулла, однако он взял имя «Абу Бекр» (что означает «отец девственного молодого верблюда») в память того факта, что среди всех жен пророка лишь дочь Абдуллы Гайша была девственницей перед выходом за него замуж. Имя Ишболду (Ижболду) татарского (тюркского) происхождения. Большинство татарских имен являются модифицированными  формами из древних имен, взятых из библии, например, Муса (Моисей), Юсуп (Йосиф), Сулейман (Соломон), Ибрагим (Абрахам) или они имеют прямое значение в разговорном речи, как например, Жучи («неожиданный гость»), Нуретдин («лампа веры»), Мангу («военный»), Темир-Кутлу («твердое железо»), Саин («хороший») и др. Имя Ишболду принадлежит ко второй категории, выведенного из предложения в тюркском языке: «Иш (или Иж) болду», означающий «тот, кто обеспечивал себя делом».
    Согласно татарскому преданию, Ишболду мурза участвовал в 1547 в кампании ногайских татар против Казани, которая была организована Юнус мурзой для того, чтобы поставить на трон Казани (в третий раз) крымского князя Сафа-Гирея. Юнус был старшим сыном ногайского князя Юсупа (братa Aлачагира). В 1555 он сам взошел на короткое время на ногайский престол после того, как снял оттуда своего дядю Исмаила. Скоро после потери власти он вступил на службу царю Ивану Грозному и умер в Москве в 1564. От его брата Ил-мурзы, который был схвачен в 1563 русскими, начинаются потомки семьи князей Юсуповых, которая сыграла значительную роль в истории царской России. Большую роль также сыграл русский князь Урусов, который является потомком мурзы Уруса, третьего сына ногайского князя Исмаила. Сафа-Гирей, которого на трон Казани посадил  Юнус, был в тоже самое время потомком ногайского князя Мансура (сына Эдигея), будучи потомком пятого поколения через его сына Тенсубуя и сыном Фети Гирея, одного из братьев жены Алчагира. После восхождения на трон Казани Сафа-Гирея Ишболду стал близким слугой и конюшим, должность, которую он удерживал до последнего царя Казани Эдигера Махомета, внука хана Золотой Орды Сеида Ахмата, который был родственником Алчагира. Предание также говорит, что во время завоевания Казани царем Иваном Грозным Ишболду защищал, согласно указаниям ногайского генерала Улубея, пригород Казани Бешболду, который лежит около озера Бешболду на «ногайской трассе». После падения Казани мурза Ишболду не хотел предать веру своих предков и бежал вместе с другим татарскими сановниками (в частности, с теми, которые принадлежали к семьям Гирея, Юнуса и Мансура) на восток к горному берегу реки Кама в лесном массиве, заселенном башкирами (угро-тюрки), черемешами (отюреченные финны) и вотяками (финны). Он осел здесь на правом горном берегу Камы, обращенного лицом к устью живописной реки Белая в регионе, полном остатками древних послений финнского племени чуд и стал одним из так называемых «арских князей», которые имели  до 1588 даже формальное право управлять местным мусульманамским  и языческим населением. Русские источники подтверждают, что в 1553 татарские сановники эмигрировали в больших количествах из Казани и что наиболее влиятельные «мурзы» среди них стали феодальными землевладельцами в камском регионе. Профессор Сингалевич в своей книге «Старая и новая Казань» (1927) пишет : «Вся казанская аристократия, за исключением представителей так называемой русской ориентации, была после падения Казани перемещена из города или по своей инициативе покинула его». В научных публикациях Казанского университета с 1881 мы находим свидетельство того,что после падения Казани вотяки (или удмурты), живущие на холмистом берегу Камы, были подчинены татарским князьям и платили им дань. Феодальный период семьи Ишболду продолжался de-facto до начала 18-го века, поскольку власть царей Москвы была недостаточно сильной в камском регионе для устранения влияния татарской аристократии среди местного населения неславянской национальности. Ишболду сделал правильный выбор, когда он послелился напротив устья реки Белая, поскольку недалеко оттуда, около нынешнего города Мензелинска, были расположены штаб-квартиры ногайского хана, главы ногайских владык, которые правили башкирами и ногайскими татарами, живущими в долине. Владение потомков Ишболду охватывало, по-видимому, всю юго-западную часть Сарапулского района и юго-восточную часть района Елабуги в провинции Вятка ( согласно терминологии 1917), т.е. приблизительно от устья реки Ыш до устья реки Сарапулка (здесь вырос позднее город Сарапул). Под давлением русской колонизации и в результате усилий московского правительства для конфискации имений татарских землевладельцев, придерживающихся мусульманской религии, для увеличения территорий на холмистом берегу Камы, принадлежащие государству или царскому двору, это владение постепенно уменьшалось и в начале 18-го века здесь оставалась лишь сравнительно небольшая территория, лежащая напротив устья Белой между деревнями Чеганда (3 км от устья) и Кара-кулем (по-русски, Каракулино). Позднее этото район был тесно соединен – до большевистской революции  - с основной руссифицированной ветвью потомков Ишболду. Немного к востоку отсюда здесь лежит деревня Ишболдино, предместье Каракулино, который расположилось на обоих берегах Камы (в Вятской и Уфимской губерниях). Следует отметить, что Каракулино даже в 20 веке оставалось центром экспорта зерна, произведенного в той части Камского региона, которая принадлежала семье Ишболду. По этой причине эта семья, которая имела крупное коммерческое предприятие под названием фирмы «Д.Г. Ишболдин и сыновья, совместная акционерная компания» , содержало здесь совое агентство. Деревня Ишболдино,  находящаяся  в 11 км от берега Камы в деревенском районе Чеганда (Сарапулская волость Вятской губернии – в соответствии с терминологией до 1917), имеет большое историческое и этнографическое значение, являясь традиционным центром местного тюрко-финнского населения старых деревень Чеганда, Бургунди, Нургунди и Ола-Курук. Вокруг Ишболдино можно было найти многочисленные остатки древних поселений чудских и булгарских племен, которые в свое время жили здесь. Они были примечательны также за их «кереметы», принадлежащие черемешам и вотякам («кереметами» звали священные могилы языческих шаманов, где они осществляли свои кровавые жертвоприношения).  Владение  потомков Ишболду было населено татарами, башкирами, черемешами и вотяками; первые русские поселения здесь появились в 1861 и лишь как деревни тех крестьян, которые до этого находились во владении государства ( так называемые государственные крестьяне).
    Пред-капиталистический период истории семьи Ишболдиных продолжался до 1705, когда на правом берегу Камы поднялось вооруженное восстание татар, башкир и вотяков из-за жестоких админстративных мер Петра Великого, чья колониальная политика была направлена на централизацию и принудительную руссификацию населения этих регионов. После этого восстания, подавленного русскими войсками, один из старших представителей семьи Ишболдиных по имени Ишбулат (Ижбулат) стал христианином, но не потерял контакт со своей родной почвой и поселился в деревне Сарапул, находящейся на реке Кама в 75 км от своего имения. Сарапул, который был основан русскими в 1599 около древнего булгарского городка, сначал был известен как Вознесенское и получил название Сарапул лишь в 1609 по названию протекающей около него реки Сарапулка. Сарапул означает по-старо-булгарски, «стерлядь». При Екатерине II Сарапул получил статус волостного города Вятской губернии, до этого был деревней в Казанской провинции). Близкие родственники Ишбулата Ишболдина (приблизительно 31-ое поколение Абу-Бекр), который был крещен в 1705, не захотели изменить свою религию и эмигрировали из своих родных краев или на северо-восток в финнские леса, или на восток в башкирские края, которые жили около реки Кама и Уральских гор. Некоторые из этих Ишболдиных  позднее обратились в православие и образовали молодую руссфицированную ветвь семьи. Большая часть семьи осталась верной  исламу. Участие потомков мурзы Ишболду в восстании 1707 и их большой авторитет среди тюрков Камского региона не позволили им принимать участие в управлении этим краем. Это обстоятельство послужило причиной того,  что обе ветви семьи Ишболдиных занялись коммерческой делами и основали одну из крупнейших коммерческих и промышленных династий региона между реками Кама и Тобол в западной Сибири. Тако оборот дел весьма естественен, если принять во внимание то, что большая часть татарской аристократии была вынуждена уже в конце 16 века заниматься ремеслом и торговлей. Профессор Н. И. Фирсов в своей книге «Прошлое Татарии» (1926) утверждает, что после падения Казани татарские князья и знать, которые не приняли  православие, почти до единого стали купцами. Если Ишболду мурза избежал тогдашнюю общую судьбу, то это должно быть обязано его связям с ногайскими феодалами, которые стояли над камскими татарами и башкирами, кочующими на левом (лугистом) берегу Камы и  в регионе рек Белая и Ык. В истории семьи Ишболдиных переход от полу-феодального к капиталистическому периоду должно рассматриваться как ход к эпохе восстаний местных восточных народов против русского правления в начале 18 века.
    Праправнук Ишбулата Николай Матвеевич Ишболдин (1740-1807), который проживал в Сарапуле, продолжал заниматься торговлей зерном как и его предки. В частности, он экспортировал зерно из своего родного региона в город Рыбинск на Волге. Кроме того, он владел значительной недвижимостью в городе Сарапул и был одним из зачинателей судостроения и навигации на реке Кама. Его деревянные суда перевозили древесину из Камского региона в безлесные регионы Астрахани на нижней Волге. Второй сын Николая Матвеевича, Григорий (1786-1847) был женат на Евдокии В. Пановой из Казани. В качестве наиболее знатного члена этой семьи считается Иван Васильевич Панов, который был в 1645 «воеводой» (т.е. военным управляющим) региона Тетюхи около Казани. Г. Н. Ишболдин отошел от судоходного  дела своего отца, но продолжал традиционную торговлю зерном в Камском регионе и в Сарапуле основал выделку кожи, мыловарение и пивоварение. Интересно отметить, что кожевенное дело и мыловарение были любимыми делами казанских и сибирских татар. Григорий Николаевич был усердным православным и на горе Старцево около Сарапула построил кладбищенскую церковь; на этом кладбище затем были похоронены все члены семьи Ишболдиных православной ветви. Его жена после смерти мужа тайно посвятилась в монахиню. Третий сын Григория Дмитрий (1819-1896) был женат на дочери Ивана Д. Стахеева из города Елабуга, который был одним из богатейших людей России во времена правления Николая I. Стахеевы были почетными гражданами Новгорода Великого; после его завоевания Москвой в 15 веке они бежали в Камские края, на устье реки Ык. Немного позднее (еще при Иване III) они обосновали на противоположном гористом берегу Камы большую деревню Трехсвятское, которая в 1708 стала городом Елабуга. «Елабуга» означает по-татарски, окунь. Тесть Д. Г. Ишболдина, который умер в 1885, основал около 30 православных церквей в восточной части европейской России и в Греции. Еще накануне  большевистской  революции Стахеевы были очень богатыми деловыми людьми, которые по-меньшей мере держали контроль над русско-азиатским банком и объединенным банком. После смерти своей первой жены Д. Г. Ишболдин женился на Ольге Ивановне Шишкиной (1840-1913), сестре Ивана Шишкина (1832-1898), знаменитого художника и члена Императорской Академии Художеств. Д. Г. Ишболдин был миллионером. Кроме дел, перешедших к нему в качестве наследства от отца, он основал большое текстильное дело в вятской, Уфимской, Пермской и Тоболской губерниях. Вдобавок, он приобрел целый квартал в центральной части наиболее важного города Уральского региона, в Екатеринбурге*. В течение 20 лет Д. Г. Ишболдин занимал пост мэра в городе Сарапул и был награжден редкой наградой в истории России : он получил диплом о присвоении ему титула «Наследственный Почетный Гражданин» города Сарапул с правом включение в герб своего города свой собственный татарский герб**. Второй сын Д. Г. Ишболдина Сергей (1866-1936), который проживал в Москве и умер в Париже, был известным админстратором и членом русского коммерческого и промышленного общества во время правления Николая II. Он был одним из ведущих лидеров Всероссийского Торгового и Промышленного Союза, заместителем Московского Промышленного Комитета, членом Всероссийского Текстильного Комитета, городским советником Москвы и Екатеринбурга, членом Попечительского Совета Частного Торгового Банка Москвы и Южного Центрального Банка в Харькове  и т.п. Во Временном Правительстве в 1917 он занимал пост члена Московского Исполнительного Комитета, но отказался занять пост заместителя министра снабжения. В эмиграции С. Д. Ишболдин был представителем Всероссийского Союза городов и земств в Берлине, во главе которого стоял первый премьер-министр Российского Временнго Правительства князь Г. Е. Львов. В своих делах по оказанию помощи детям русских эмигрантов ему оказывал активную поддержку будущий папа Пий XII. С. Д. Ишболдин был женат на дочери московского банкира Ивана Гавриловича Чижова (1817-1887), который владел более чем целым кварталом по соседству с московским Кремлем и был одним из основателей нефтяной индустрии в районе Грозного на Северном Кавказе. Мать Натальи Ивановны Ишболдиной (1871-1960) Евдокия Филипповна (1843-1917) принадлежала к старой татарской семье Блохиных, которая сыграла большую роль в истории России в конце 17 века. Семья Блохиных идет от хана Жучи, старшего сына Чингиз-хана. Их прямой предок царевич Золотой Орды Беркей во время правления хана Узбека в 14 веке перешел к Великому Князю Москвы Ивану I. Он был обращен в православие первым митрополитом Москвы Св. Петром; его крестной матерью была жена Великого Князя Ивана I. При крещении он получил имя Аникий. Правнук Беркея от его единственного сына Юрия Григорий Иванович, имевший кличку «красивый», женился на дочери Николая Воронцова, который был зятем князя Суздали Дмитрия Константиновича (1323-1383). Этот князь был прямым потомком Великого Князя Ярослава II и принадлежал к Суздальским рюриковичам, которые были по старшинству выше чем князья по линии Ивана I. В 1359 князь Дмитрий из Суздаля был коронован в соборной церкви города Владимир в качестве «Великого Князя» ( в конечном счете «Всея Руси») в соответствии с «ярлыком» хана Золотой Орды Невруза. Этот титул был подтвержден в 1363 ханом Муридом (потомок Шибана). Знаменитый русский святой монах Сергей Радонежский уговорил брата Дмитрия, князя Бориса, уступить Княжество Нижнего Новгорода своему старшему брату. Однако, в 1363 князь Дмитрий из Суздаля и Нижнего Новгорода под давлением московских бояр отрекся от титула Великого Князя Владимира в пользу молодого князя Дмитрия из Москвы (1350-1389). В 1369 будущий «Дмитрий Донской» женился на Евдокии, дочери князя Дмитрия из Суздаля (или «Дмитрий старший»), которая пережила своего мужа на 18 лет и умерла как монахиня  1407. В это время Москвой правил ее сын Василий I. После 1367 князья Волжской Булгарии (Асан и Махомет) начали платить регулярную дань князю Дмитрию из Суздаля. Когда в 1382 хан Токтамыш захватил Москву, его открыто поддержали два сына Дмитрия Старшего. Намного позднее, а именно в июне 1606, князь Василий Шуйский, прямой потомок Дмитрия из Суздаля, был коронован в Московском Кремле в возрасте 54 в качестве царя Василия IV. Хотя этого  русского  монарха почтили многие за его семейные корни, образование и соблюдение старых обычаев, он в 1610 потерял свою корону из-за гражданской войны и вторжения поляков.
    Николай (или Микула) Воронцов, женатый на княжне Марии из Суздаля, пал смертью в 1380 на Куликовской битве против татарского  хана Мамая. Он был прямым потомком 10-го поколения сына варяжеского князя Симона Африкана, который, будучи изгнан из Швеции его дядей (по отцовской линии) принцем Якобом,  в 1027 прибыл с военным соединением численностью 3.000 человек к Киевскому Великому Князю Ярославу Мудрому, женатого  на его тете скандинвавской принцессе Ингигирд, законной дочери Олафа I Скоeтконунга, короля Швеции с 994 по 1022. Олаф I унаследовал своего отца Эрика Победоносного, который был королем Швеци и Дании вплоть до своей смерти. Скоетконунг был крещен немецким миссионером приблизительно в 1009, однако ему не удалось обратить в христианство своих подданых. Он всегда любил поэтов и сказателей саг. К концу своей жизни Олаф I раздлелял правление со своим популярным старшим сыном Анундом, который ввел металлически деньги в Швеции и умер как король в 1050. Десятью годами позднее после своего сводого брата Эмунда старая шведская королевская линия, обитающая в Швеции, пришла к концу. Мать Олафа I королева Гунхилд вышла замуж за короля Дании Суйен I, обратившего Данию в христианство, и стала матерью Канюта II Великого, короля Дании, Англии и Норвегии. Этот знаменитый завоеватель умер в 1035. Королева Гунхилд была польской принцессой и членом династии Пиаст. Ее брат Болеслав I был первым королем Польши и умер как благочестивый христианский правитель в 1025. Их матерью была чешская принцесса Дубравка династии Премыслид. Болеслав стал королем  1003 Богемии и поставил (12 годами позднее) своего зятя Святополка на трон Киева. Этот русский князь, известный в истории как Святополк Проклятый, был виновен за убийство своих сводных братьев князя Бориса и Глеба (сыновья Великого Князя Владимира Святого), которые через несколько лет после убийства были канонизированы русской православной церковью в качестве первых русских святых. Святополк скоро был снят с трона его сводным братом Ярославом I, который правил в Киеве с 1019 по 1054. Шведская принцесса Ингигирд, как вдова, вышедшая замуж за Ярослава Мудрого. От своего первого мужа, шведского дворянина в Новгороде, она имела сына, который был женат на сестре короля Эмунда (т.е. на сводная сестра своей матери), что позволило ему взойти на трон Швеции после того, как умер его бездетный дядя. Сын Ингигирд король Стенкил был весьма благоверным христианином. Его мать была крещена в России под именем Ирина и умерла в 1050. Через четыре года после ее смерти ее первый русский сын взошел на трон Киева в качестве Великого Князя Изяслава I. Незаконнорожденная дочь короля Олафа Скоетконунга Астрид вышла замуж за Олафа Стойкого Харалдсона, короля Норвегии. Олаф II Норвегии перед тем, как стать королем был практически последним вождем викингов по старой незавсимой традиции. Когда в 1030 Олаф Харалдсон был убит Канют Великим в сражении на норвежской земле, он был провозглашен своим народом в качестве христианского святого покровителя  Норвегии. Племянник его жены князь Симон из Швеции, который жил в Киеве, был известным в качестве одного из наиболее влиятельных советников киевского Великого Князя Всеволода I с 1078 по 1093. Кроме того, Симон был близким другом своего духовника и исцелителя Св. Феодосия, который основал известный монастырь в Киевеской Пещере. Предок Воронцова был похоронен в знаменитом монастыре Киевско-пещерской Лавры, в церкви Вознесения Святой Девы, основанной им. Правнук князя Беркея, который был женат на потомке шведского короля Олафа I, получил от Великого Князя Mосквы Дмитрия I крупный земельный удел около Белого Озера. Его внук Иван Иванович, который имел кличку «Блоха» и был oснователем семьи Блохиных, был в 1435 одним из землевладельцев Новгородской области. Позднее Блохины приобрели несколько имений около Москвы. В 1688 Артемий Блохин, который был близок к царю Алексею Романову, владел земельными наделами в регионах Твери и Углича.
    Младший брат С. Д.  Ишболдина Николай (1872-1958), который также умер в Париже, был женат на Татьяне Сергеевне Прохоровой, дочери совладельца одного из крупнейших предприятий хлопкообрабатывающей промышленности и знаменитой Трехгорной фабрики в Москве (1889-1963). Н. Д. Ишболдин был близким помощником Великой Княгини Елизаветы Федоровны, свояченицы Николая II, в ее благотворительной работе в Москве и жил в своей особняке на Большой Ордынке в Москве приблизительно на том же месте, где в 16 веке проживали послы его правящих предков – ногайских князей.* Николай Д. Ишболдин в возрасте 70 лет был посвящен в сан православного священника в Париже и богослужил под юрисдикцией патриарха Константинополя. Братья Ишболдины (сыновья Дмитрия Григорьевича) были перед советской революцией мультимиллионерами и владели крупными недвижимостями в Вятской, Московской, Уфимской, Пермьской и Тоболськой губерниях. Значение этих Ишболдиных для российской экономики может быть найдено и в советской литературе. Например, в книге «Москва» под редакцией Л. Ковалева и изданной в 1935 Ишболдины упоминаются среди «отцов города» и перечилсяются среди «ведущего круга значительной части дореволюционной промышленности». Оба вышеназванных Ишболдиновых были похоронены вместе со своими семьями на русском (историческом) кладбище около Парижа.
    Последним представителем  линии Д. Г. Ишболдина является Борис Сергеевич  Ишболдин аль Бекри (его внук от сына Сергея), рожденный в 1899. Он  окончил в 1917 Императорский лицей в Москве почти во время революции и через один год получил диплом (дающий право на золотую медаль и титул «инспектор morum») с рук патриарха Всея Руси Тихона. Это был первый патриарх русской церкви после запрета Петром Великим патриархата Москвы в начале 18 века. Уже будучи эмигрантом Б. С. Ишболдин получил в 1920-х две степени магистра факультета коммерции Университета в Берлине и Университета в Кельне, где он добился степени доктора в области экономики. Во всех трех случаях он был «Magna cum laude». В 1937 он получил высокую степень профессора в качестве экономиста из русского института права и экономики при Университете Парижа. Эта степень была ратифицирована центральным бюро русской академической группы за рубежом. Б.С. Ишболдин преподавал экономику во Франции, Германии, Югославии и Америке. Он имел много опубликованных работ по различным социально-экономическим, социологическим и историческим вопросам. Вклад профессора Ишболдина в экономическую науку широко анализируется в следующих двух книгах, опубликованных в New Book Society of India, Нью-Дели: 1) Dr Ghabib M. Baqir. Economic Historicism, 1968; 2) Dr. John A. Sharp. Economic Synthesis as Systems Approach, 1972.  Его единственная сестра Ольга (1897-1931) окончила  Карловский университет в Праге со степенью доктора философии и некоторое время была ассистентом русского  академика Францева, который преподовал историю славянской литературы. Среди других потомков Ишбулата Ишболдина хотелось бы упомянуть Федора Федоровича, правнука Николая Матвеевича от его третьего сына Федора. Его семья владела накануне большевистской революции имением с показательной сельскохозяйственной  фермой в волости Елабуга Вятской губернии.
    Наряду с главной руссифицированной ветвью семьи Ишболдина аль Бекри существовала также мусульманская ветвь, чьи представители жили во время большевистской революции в городе Сарапул, в волости Сарапул, в Вятской и Пермской губерниях. В качестве главы этой ветви Ишболдиных считался во время первой мировой войны Ясутдин Багаутдин Ишболдин, который жил в Сарапуле. После падения царского правительства в 1917 многие Ишболдины были приглашены (в качестве потомков Чингиз-хана и Тамерлана) участвовать на Башкирско-Татарском Съезде, который был созван в Казани для составления Конституции Тюркского Государства, которое должно было стать членом предполагаемой  Российской Федерации.

     

    * Этот город сейчас носит прозвище «советский Питтсбург»,  в котором находится Уральский Университет.

    ** В настоящее время железная дорога,  соединяющая  Москву с Екатеринбургом через Казань пересекает Каму в Сарапуле.

    * В 1962 особняк был занят посольством Северной Кореи.



    Далее:
  • Послесловие




  • ← назад   ↑ наверх