• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Ильдус Хузин

    Прощание с Топтыгиным

    (рассказ)

    Перевод с татарского. Опубликован в журнале «Тулпар» (г.Уфа) в марте 2001 года, а также в сборнике повестей и рассказов в 2011 году.



    Вертолет, вздымая снежный буран, снизился над покрытым метровым слоем снега болотом, и из приоткрывшейся дверцы вылетели мешки и пакеты различной величины, ящики и геодезические инструменты. А вслед за ними выпрыгнули одетые в теплую зимнюю одежду геологи. Геликоптер увеличил обороты и взмыл вверх.

    В этой группе было всего пять человек: геодезист Рафис Нигматуллин, геолог Александр Межаков и трое рабочих. И поручено было этой бригаде подготовить трассу для сейсмического отряда, прокладываемую перпендикулярно уже отработанному профилю.

    Работа шла споро: за считанные минуты соорудили большой костер, перетащили весь багаж на возвышенное место, очистили от снега площадку, натащили туда и постелили хвою, которую укрыли большим куском палаточной ткани. А затем поверху натянули большую палатку и поставили внутри железную печь с трубой.

    Все кроме Рафиса были веселы, так как прямо тут же, между делом, прихлёбывали из бутылки, причем, как надеялся Нигматуллин, из последней. А гулять они ( не считая Межакова) начали ещё несколько дней назад, и когда прилетел заказанный экспедицией вертолет, Рафису стоило очень больших трудов собрать и посадить на вертолет этих «поклонников Бахуса»...

    «Погоди! – спросил себя Нигматуллин, прикрепляя к стояку палатки керосиновую лампу. – о чем они там у костра шумят?»

    И почти в ту же секунду в палатку, согнувшись в три погибели, ввалился Толя Матюхин.

    - Шеф! – гаркнул он весело Рафису. - Мы на базу!

    - На базу? Как?! Мы же только прилетели! – чрезвычайно удивился Нигматуллин. –И, наконец, кто это - мы?

    - Мы – это мы все.

    - И Саша?

    - И Саша! – удовлетворённо хихикнул тот.

    - Но ведь... До базы ведь километров семьдесят. И все по сугробам...

    - Да хоть все сто семьдесят!

    - Ну ка! Позови ка Сашу! - приказал Нигматуллин.

    - Шеф! – не торопился уходить Матюхин. – Ты так мужик ничего! Только из – за этого и послушаюсь. Сам понимаешь...

    Минуты через две – три явился и сам Межаков, у которого то ли от выпитого спиртного, то ли от пламени костра, лицо было розовым и безмятежным.

    - Чего, Роман! – спросил он голосом, в котором чувствовалось поддельное равнодушие.

    - А ты чего? – воскликнул в свою очередь тот. – Я тебя иногда вообще перестаю понимать. Какой фокус собираешься опять выкинуть?

    - Выражайся яснее! – парировал Межаков.

    - Я о том, что ты собрался идти на базу. Это вместо того, чтобы самому отговаривать рабочих не делать этого.

    - Роман! – процедил Саша сквозь зубы. – Я тебе не подчинён. Поэтому оставь этот прокурорский тон! Во – вторых, мы с товарищами пришли именно к такому решению. Поэтому приговор окончательный, обжалованию не подлежит!

    - Ну зачем тогда мы заказывали вертолет? Причем за немалые деньги. Что, на базе нельзя было оставаться? – Затем, не дождавшись ответа, Рафис продолжил. – А что будет с работой? Я один буду её делать?

    - Работа не волк...

    В эту же секунду в палатку снова заглянул Матюхин.

    - Сашок! – воскликнул он весёлым голосом!- Двинули? А шеф, как я понимаю, с нами не собирается? Ты сам виноват, Роман! Сколько мы тебя уговаривали взять на профиля достаточно спиртного.

    - Странно! – зло ответил Нигматуллин. – Мы что, отдыхать приехали сюда? Сделаем работу и домой! А там хоть...

    Саботажники, не дослушав, покинули палатку. А минут через пять - шесть шумной ватагой заскрипели валенками в сторону Охотбазы, где располагалась база сейсмопартии.

    После их предательского ухода у Рафиса от злости и волнения все валилось с рук, мысли путались, не ладилось ничего. Успокоился он только часа через два, после того, как, оттаяв снег, приготовил быструю еду, поел, вымыл посуду. Затем, раздевшись, залез в меховой спальник и задул лампу. Но заснуть он не успел, так как услышал недалеко в глубине леса чьи – то тяжелые, но осторожные шаги.

    - Эй, кто там? – крикнул он не очень громко, так чтобы, скорее всего, только успокоить себя. Ответа, разумеется, не дождался. Рафис снова зажег лампу, зарядил бескурковку пулей и, положив ружьё рядом, снова забрался в спальный мешок. Но было уже не до сна: кто–то топтался буквально рядом, хрустнула сломанная ветка.

    «Кто это может быть? – удивился он. – Здесь по идее никого не должно быть. Его товарищи ушли, а других людей в этих местах просто быть на может. Может быть, зверюга какой – нибудь крупный. Зимой в тайге из крупных животных может бродить только лось. Но он ни за что близко к человеку не подойдет. Значит, это медведь? Но почему он не в берлоге? Неужели шатун? Жаль, что те увели собаку с собой».

    Постепенно все же в тайге все стихло. Полежав ещё с полчаса, Рафис застегнул пуговицы спального мешка и попытался заснуть, но понял, что сегодня это уже не удастся. Он мучительно старался понять причину охватившего его беспокойства, попробовав связать её с недавними шорохами в тайге. «Но не тут зарыта собака! - подумал Рафис. – не это меня гложет».

    Наконец, он догадался, что взволновал его не визит неведомого зверя, а предательский уход товарищей. «Саботажники проклятые!..» – выругался он. Но не стал развивать эту мысль, так как все происшедшее сегодня совершенно не укладывалось в сознании, и никакие выводы в голову не приходили.

    Полежав ещё с полчаса, Рафис вскочил, оделся, вышел наружу и стал собираться в дорогу: две тушки замороженной оленины и мешки с замороженными же булками хлеба, а также с сухим молоком и яичным порошком повесил на стоявшей рядом сосне, стараясь выбирать сучья повыше и покрепче. Остальные продукты были запакованы надежно, и ни одно существо в тайге, кроме медведя, не смог бы их достать.

    Наконец, с небольшим рюкзаком на спине и с ружьём Рафис отправился на базу по той же тропе, что и его товарищи. Было около шести утра.

    Четырёхметровой ширины просека, называемая геологами профилем, и по которой надо было шагать верст тридцать – тридцать пять, проложена точно по направлению северных широт. После этого примерно столько же надо будет идти по таким же профилям на север.

    « Те, наверное, уже прошли километров тридцать,- подумал Рафис, - и вряд ли их догонишь, если только...»

    Первые пятнадцать километров он прошагал легко. «К ночи доберусь до базы,- успокаивал он себя,- если только выдержат ноги. Правда, до сих пор они не подводили ни разу».

    Внезапно впереди послышались чьи – то голоса. «Неожиданности продолжаются!- подумал Рафис. – Кто это может быть? Неужели те протрезвели и одумались?». Так и оказалось. Не прошло и пяти минут, как показались его товарищи. Первым шел Межаков, а за ним и все остальные. А двухметровой длины Толька Матюхин как ни в чем не бывало весело гаркнул:

    - О, шеф! Как мило, что ты нас встретил! Чаю бы, Роман, горячего чаю!

    - До чая ещё три часа ходу, - сказал Нигматуллин, - ожидая, что Межаков начнет оправдываться за свою выходку. Но тот спокойно махнул рукой:

    - А мы дойдем за два часа!

    Так и получилось: около одиннадцати часов, то – есть когда начало рассветать, показалась знакомая полянка с палаткой и с громадной сосной рядом с ней. Вдруг Матюхин, идущий первым, поднял руку и произнёс:

    - Тихо, братцы! Там кто - то есть.

    Теперь уже и остальные увидели, что возле палатки маячит кто – то в черно- бурой одежде. Но это был не человек, а медведь, поднявшийся на задние лапы и пытающийся достать подвешенный на двухметровой высоте мешок с продуктами. Очевидно из-за того, что ветер дул с противоположной стороны, он ещё не учуял приближающихся людей. А те быстренько присели и начали советоваться. Межаков же без лишних разговоров зарядил ружьё пулей и приготовился стрелять.

    - Вы, ребята, не вздумайте стрелять в него!- предупредил всех Нигматуллин.

    - Ну да! – возразил решительно Межаков. – Он нас грабит, а мы должны на это спокойно взирать. Чего же он не лежит в своей берлоге и сосет лапу как порядочные Мишки?

    - Его, наверняка, сейсмики разбудили, когда производили взрывные работы. Ты, Саша, если и будешь стрелять, пальни просто в воздух. Нам же его все равно не свалить. Да и вообще...пускай живет!

    - Ты чего, Роман, ерундишь! – воспротивился снова Межаков. – Мало что ли в тайге зверя? Тем более, что моя зазноба давно просит добыть шкуру медведя, чтобы использовать в Москве вместо теплого паласа.

    После этого Саша прицелился в занятого своим делом медведя и выстрелил почти залпом из обоих стволов. Зверь немедленно повернулся к людям и громко взревел. Тут же стало ясно, что пуля в него попала: окровавленное правое ухо висело как бы на ниточке.

    Разумеется, эта рана (если не было другой) для такой живой массы была ничтожна и должна была его просто привести в ярость с вытекающими из этого последствиями. Действительно, медведь мгновенно встал на все четыре лапы и бросился к своим обидчикам. Межаков, успевший перезарядить ружье, крикнул: «Стреляйте!» и снова дал залп. Выстрелили и другие: кто в медведя, а кто и в воздух. Неизвестно, эта ли канонада напугала зверя или он получил ещё один заряд, но как бы там ни было, медведь повернул в лес и исчез.

    В тот же день бригада приступила к своей основной работе: группа рубщиков Матюхина готовила четырёхметровой ширины просеку, а Межаков и Нигматуллин проводили геодезические работы, ставили пикеты для работы сейсмостанции, заполняя полевой журнал.

    Через три дня, когда бригада, довольная проделанной работой, возвращалась на временную базу, кто – то из них воскликнул: «Смотрите!».

    Все с тревогой стали осматривать следы громадных лап медведя, который, очевидно, вышел из леса и по их следам направился к палатке.

    - Это не тот ли одноухий? – шепнул Матюхин.

    - А кто же ещё? – ответил Рафис так же тихо.- Не часто встретишь зимой в тайге медведя.

    - Как бы этот лапосос не оставил нас без продуктов,- заметил Саша,- двинули, однако!

    Держа оружие наизготовку, дошли до базы, но зверь, не доходя до палатки метров двесте, свернул с просеки в тайгу.

    С того дня «таежным волкам» (выражение Матюхина) приходилось быть очень осторожными. Каждый день на профиля отправлялись только трое, а двое оставались в палатке и охраняли продукты.

    Пришел черёд остаться Межакову с Матюхиным. А Нигматуллин с двумя рабочими отправился к последнему пикету и спокойно отработал день. Но возвратившись к палатке, они увидели, что те двое, с побелевшими лицами, сидели в палатке с заряженными ружьями наизготовку. Оказалось, что одноухий зверь целый день кружил вокруг палатки. Он и не уходил далеко, но и не подходил на расстояние выстрела.

    Все же ночь прошла почти спокойно, лишь собака временами повизгивала.

    На другой день в палатке остались Рафис и Коля Лойко. Но ихние предосторожности оказались беспочвенными: вокруг было тихо и стало ясно, что зверь сегодня не придет. Зато их товарищи, возвратившись с профиля, рассказали, что медведь целый день бродил вокруг них. А затем проводил их до палатки. Та же история повторилась и в другие дни , и в действиях Топтыгина даже вырисовывалась определённая система.

    Таёжники решили провести простенький опыт: теперь в палатке оставались Межаков Саша и Лойко Коля. Но медведь целый день караулил их. На другой день Межаков ушел в тайгу не с Колей, а с Рафисом и Толей. А одноухий теперь пас их троих.

    Вечером расстроенный Саша спросил товарищей:

    - Как вы думаете, медведь может знать, кто в него стрелял?

    - Наверное, нет, - успокаивал его Матюхин, - это же не человек, всего навсего зверь.

    - Я бы этого не сказал, - ляпнул Рафис и прикусил язык. Но уже все были уверены, что зверь догадывался, кто хотел добыть его шкуру.

    Прошло ещё несколько таких же тревожных дней. Однажды утром послышался знакомый рев мотора и на болоте сел вертолет. Это был начальник сейсмопартии Юрий Крючков, который, по обыкновению, облетал сейсмо- и топоотряды, находящиеся на профилях. Покончив с делами, он собрался улететь. И тут к начальнику сейсмопартии обратился Межаков, который прикинулся больным, и попросил помощи. Товарищи его все поняли и попросили Крючкова взять его на базу.

    С того дня зверь перестал беспокоить работающих на профилях товарищей Межакова, и они больше не охраняли свою провизию.

    Прошел месяц. Нигматуллин с бригадой давно вернулся на базу. Рабочие «отдыхают», ждут следующей “командировки” в тайгу. А он обрабатывает полевые журналы и готовит их к передаче камеральщикам – геофизикам и геодезистам. Так как в сейсмопартии много молодых специалистов, дни тянутся не так однообразно. Молодежь – юноши и девушки не только дни проводят вместе, но и ночи коротают весёлой компанией, вечеринки тянутся иногда до утра. Примечательно, что, хотя здешние молодые люди почти все свободны от брачных уз, так как кто-то из них ещё не женат, а у многих супружеские пары находятся на Большой земле, однако мало кого из них замечали в безнравственных поступках, сексуальной вольности, похоже, что в этой ограниченной территориально небольшой компании люди дорожили своим добрым именем.

    Однажды после таких посиделок Нигматуллин простился с другими и отправился спать в соседнюю комнату. Спал он один, так как его друзья были на профилях. Через тонкую дощатую перегородку слышались голоса и не давали ему уснуть. Ну вот заскрипели двери и все стихло. Однако не все ушли с соседней комнаты: там шептались Саша Межаков и геодезист Светлана Воронина. О романе, который возник между ними, знали все.

    Между тем свет у соседей погас и Саша со Светланой перешли на шепот.

    - Лежи спокойно и тихо!- прошептала девушка и шлепнула кавалера по руке. – Рафис услышит.

    - Роман уже спит давно, - возразил тот. Нигматуллин улыбнулся в темноту.

    Вскоре из-за стены послышались звуки поцелуев. Рафис хотел дать понять, что он не спит, но отказался от этого намерения. Действительно, не отправишь же эти два молодых сердца гулять в тайгу.

    Между тем в соседней комнате обстановка накалялась, это можно было понять по начавшейся там возне. Межаков довольно долго и настойчиво настаивал на чем – то, а та не соглашалась.

    - Нет, Саша, нет! – возражала партнерша вздрагивающим голосом. – Ради тебя готова на все, но только не это! Только не это!

    - Но почему?

    - Нельзя, Саша! Я ещё девица.

    - Ты? Девица? Ха-ха-ха-ха! Врешь!

    - Вовсе нет! – рассердилась Светлана.- Я буду принадлежать только тому, кто меня по настоящему полюбит.

    Межаков между тем хохотал не переставая:

    - Девица! Двадцативосьмилетняя девица! Ха-ха-ха-ха!

    После этих слов Зина вскочила и, схватив одежду, собралась уходить.

    - Ты куда? - крикнул ей Саша, пытаясь её остановить. -Стой!

    -Пусти! Ты меня унизил! – рякнула девушка и вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью. Но в ту же секунду она вернулась и, обессилев от страха, упала на койку.

    - Там... Там...Кто-то есть!

    Теперь уже не вытерпел и Рафис. Вместе с Межаковым они вышли наружу, ладом осмотрели всю округу, ничего подозрительного не нашли, и вернулись в комнату.

    Пришедшая в себя Светлана рассказала, что выйдя наружу, у входа она чуть ли не столкнулась с меведем.

    -Да,-повторила она убеждённо,- это был на самом деле медведь, огромный, темно-бурый.

    - Света!-спросил его Саша.-Ты не обратила внимания на его уши? Уши были на месте?

    - Вот этого я не заметила, темно ведь там.

    Утром жители Охотбазы увидели следы медведя в разных местах, но особенно долго топтался он возле дома, где жили незадачливые охотники.

    - Неужели это наш одноухий? - удивлялся Межаков, осматривая следы огромных лап.

    - Не наш, а твой,- поправил его Коля Лойко. – Шутка.

    С того дня зверь стал приходить к людям ежедневно. В конце концов жителям охотбазы это надоело и они решили его убить. Привели в порядок ружья, зарядили патроны жаканом, на большом куске фанеры нарисовали медведя почти в натуральную величину и стали тренироваться. За 3-4 дня научились попадать медведю в голову и, наконец, решили устроить на зверя охоту. Как стемнело, мужики заняли позиции под крышами возле теплых печных труб пяти-шести домов, благо фронтоны отсутствовали везде. Они просидели там до рассвета, но зверь не пришел. Но охотники не сдавались, засады устраивались каждую ночь. Однако медведь так больше и не появился.

    В конце мая Рафис и Саша Межаков бродили по тайге. Вот уже третий день, как они в поисках лося или оленя обходили всю округу. Дело в том, что весь личный состав сейсмопартии переехал на новую базу в 90 километрах восточнее от Охотбазы, где были поставлены палатки, достраивались дома - времянки, которые были заложены ещё зимой, параллельно были развернуты электроразведывательные работы, чтобы затем, с наступлением осени, приступить к сейсморазведке. В общем обстановка была весёлая. А на старой базе, которая располагалась на месте давнишней охотничьей фактории, где ещё были целы несколько строений, пригодных для использования, осталась группа специалистов - геодезистов и геологов, которые работали с документацией завершенного сезона. На карте это место было обозначено как "Охотбаза».

    По идее, эту группу должны были уже вывезти на новую базу, но, видимо, там условий для её работы ещё не было создано, и вертолет, которого ждали геологи каждый день, все не появлялся.

    Продуктов, оставленных для этой группы, почти уже не оставалось, и возникла идея отправить за дичью двух лучших стрелков. Везде была уже вода, но под водой нащупывалась ещё мерзлая земля и лёд, поэтому охотникам в болотных сапогах не так трудно было идти. Правда, приходилось иной раз давать довольно большой круг, чтоб попасть на желаемое место, но они отработанные участки тайгу знали как свои пять пальцев.

    - Интересно, у экспедиции ещё есть лицензия на добычу крупного зверя? – спросил Саша.

    - Этого я не знаю, но знаю точно, что завтра уже нам есть нечего, - проговорил Рафис. – Вот что я, Саша, подумал, нам нельзя слишком далеко отходить от базы. Ведь мясо ещё надо будет тащить на себе.

    - Было бы что тащить!- начал было Межаков, но остановился. - Т-с-с-с! Где-то недалеко токуют тетерева. Двинули туда! – предложил он.

    - Ну что ты! Распугаем крупную дичь.

    Прошло ещё несколько минут. Вдруг послышались сильные, но странные звуки: в тайге кто-то ломал сучья, было слышно сильное неприятное мычанье.

    - То что надо! – обрадовался Саша.- Это лоси, пошли туда!

    Оказалось, что охотники попали на место боя быков и увидели сражение двух лосей: здоровенного, сильного лося ещё в рассвете сил и молодого поджарого животного, состоявшего, казалось, из одних мускулов, обтянутых лоснящейся шкурой. Вокруг была стоптанная весенняя земля, обломанные молодые сосенки и старые сосны с ободранной корой. Видно было, что битва идет нешуточная. Здесь должен был победить более ловкий из двух сильных и более сильный из двух ловких. Два лося стояли рога в рога, зловеще сверкали глазами, тяжело дышали и готовились к последнему удару. Поодаль стояла молодая лосиха, ожидавшая исхода поединка: она должна была достаться победителю.

    Наконец, гнев и терпение двух великанов, швыряющих стальными копытами мох и землю назад, переполнились через край, и они одновременно отступили назад и кинулись друг на друга. Их рога, служащие для них и оружием и щитом, выдерживали страшные удары. Быки сцепились рогами и пытались опрокинуть друг друга, заставить отступить, что означало бы поражение. Наконец, они разошлись для последнего удара. Со стороны казалось, что преимущество на стороне более зрелого животного. Вот он нащупал задними ногами опору и на бешеной скорости бросил свое тело почти с тонну весом вперёд. Казалось, молодому быку несдобровать. Но он точно также бросился на своего конкурента и вдруг, быстро прыгнул вправо. Его соперник не успел затормозить и слету ударился рогами в сосну. Удар был настолько мощным, что древесина раскололась и бык застрял рогами в сосне. Теперь настал черёд молодого быка, который собрался осуществить задуманное, пока тот вытаскивал рога. Молодой лось разбежался и понесся сбоку к своему конкуренту. До трагедии оставались мгновения.

    - Стой!- крикнул Нигматуллин громким голосом, что заставило того остановиться. Лось увидел людей, нехотя развернулся и побежал за лосихой, которая исчезла ещё раньше.

    В это время практически побеждённый лось высвободил, наконец, рога и понял, что обстановка изменилась в корне. Ему оставалось только прыгнуть в лес.

    -Саша, стреляй!-крикнул Рафис и выстрелил. Саша пальнул секундой позже. Когда рассеялся дым, выпущенный из четырёх стволов, они увидели на земле убитого лося.

    Через час охотники с набитыми мясом рюкзаками за плечами шагали домой. Пройдя версты три-четыре они увидели что-то темное. Ещё через несколько шагов поняли, что это медведь.

    -Это же медведь!- воскликнул Межаков удивленным тревожным голосом и стал смотреть в бинокль.

    - Ты ухо, ухо посмотри, на месте ли правое ухо!- посоветовал Рафис, а сам стал доставать из патронташа патроны с пулями.

    - Отсюда не видать, - сказал Саша.- Далековато.

    Как теперь быть? Зверь и не думал уступить им дорогу. Подождать, когда он уйдет или обойти? Но в таком случае придется делать большой круг. А ведь мужики порядком устали. Или напугать выстрелами? Так и решили. После двух залпов из двухстволок зверь не выдержал: прорычал для порядка и скрылся в тайге. Оставшуюся дорогу до базы охотники прошли с ружьями наизготовку, но без происшествий.

    На другой день рано утром все наличное население Охотбазы, все в болотных сапогах и с пустыми мешками за плечами, отправились в тайгу за мясом. Вел их Нигматуллин. На базе остался только Межаков, который занемог после вчерашней охоты.

    Дойдя часа за два до убитого лося, они увидели, что мясо не тронуто. Развели костёр, поставили варить ведра два мяса, а затем устроили настоящеепиршество. Уже после полудня с полными мешками лосятины за плечами они направились домой. Правда, по пути пришлось несколько раз отдыхать, к тому же многие избавились почти от половины своего мяса, так как взяли непосильный груз.

    Вот недалеко и база. Впереди не было и глубоких луж, поэтому они опустили голенища резиновых сапог. В это время совершенно неожиданно раздался грохот выстрела.

    - Это же со стороны Охотбазы,- сказал кто-то.

    - Кажись, оттуда,- подтвердил другой после второго выстрела.

    Но все были более или менее спокойны. Думали, что может быть глухарь или другая дичь залетела на территорию базы, и больной Межаков не стерпел: выбежал с ружьем.

    Однако канонада повторилась, и стало тревожно, так как это было уже чересчур. Все «увеличили обороты». Подойдя к крайним домам, все увидели бледного лицом Межакова, стоящего под крышей своего дома, и держащего в руках двухстволку.

    - Медведь на базу приходил, - спокойно разъяснил он товарищам ситуацию. – Я его отогнал.

    Позже, когда он остался один на один с Нигматуллиным, признался:

    - Тот одноухий приходил за мной. Ну и настырный же!

    Прошло ещё несколько дней. Наступил уже и июнь. Был разгар весны и тайга расцвела скромным разноцветьем. Геологи и геодезисты все работы завершили и ждали транспорта. Наконец, томительное ожидание было позади: в воздухе застрекотал вертолет. Началась весёлая суета. Некоторые бежали к геликоптеру, другие уже тащили свои вещи. Наконец, погружены были и инструменты, и документы из камералки, и личные вещи. Все заняли места в вертолете, который был приспособлен, скорее всего, к перевозке грузов, чем людей.

    -Ну всё?-спросил один из пилотов, высунувшись из кабины.- А почему вас только девять? Мне же говорили, что вас десять человек.

    Все стали осматриваться.

    - А где Саша? Межаков? – вскричал Рафис, чуя недоброе и глядя в иллюминатор. Но никого за бортом не было. Нигматуллин стал искать ружье, но все оружие было запаковано и спрятано куда следует.

    - Пойдёмте кто-нибудь со мной, Сашу встретим! - воскликнул Рафис.

    - Чего ты суетишься? – возразили ему.- Он же не ребёнок, и сам прибежит.

    Но Рафис махнул рукой и прыгнул прямо на землю. Подбежав к общежитию, он понял, что тревожился не зря: у выхода из дома стоял одноухий медведь. Рафис с испугу заорал благим матом, и медведь отступил: он не спеша повернулся и скрылся в тайге. На земле лежал Межаков.

    - Убил бы уж лучше,- простонал Саша, пытаясь остановить кровь. – Он же мне откусил ухо!

    Увидев забинтованную голову Межакова, все были поражены. Он же с трудом, при помощи товарищей поднялся по трапу и молча занял свободное место. Рядом пристроился и Рафис.

    Когда винты вертолета набрали необходимое количество оборотов, геликоптер тихо поднялся в воздух, словно чувствуя, что людям нужно проститься с очередным своим заброшенным поселком. Нигматуллин бросил печальный взгляд вниз, понимая, что перевернута ещё одна непростая страничка его жизни. «Прощай, Охотбаза! Прощай навеки! И ты прощай, Топтыгин!

    Ильдус Хузин
    .
  • Ильдус Хузин:
  • Егетнең кайтуы (хыялый бәян)
  • Ева – тор юлында (маҗаралы бәян)
  • Өченче орден (хыялый бәян)
  • Аю (хикәя)
  • Челпәрәмә килгән еллар (хыялый хикәя)
  • Кремльдә ыгы–зыгы (хыялый хикәя)
  • Яңа робинзоннар (яшүсмерләр өчен хыялый маҗаралы бәян)
  • Кызыл тәнлеләр юлбашчысы (хыялый бәян)
  • Топонимнар (Урта Уралдагы географик атамалар)
  • Җен түгәрәге (хикәя)
  • Татарның чын тарихы (Подлинная история татар)
  • Ведьмин круг (рассказ)
  • Прощание с Топтыгиным (рассказ)
  • Бишавылда күңелле кич (пьеса)
  • Урал татарлары (тарихи язмалар)
  • Урта Уралдагы татар атамалары (тарихи язмалар)




  • ← назад   ↑ наверх