• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Рамиль Гарифуллин

    История чувств о Казани

    Аннотация.

    Сборник эссе Рамиля Гарифуллина о Казани шестидесятых.

    Казань - 2016

    СОДЕРЖАНИЕ

    1. ЖИТЬ ПОД БОЙ КУРАНТОВ КАЗАНСКОЙ СПАССКОЙ БАШНИ...
    2. ГДЕ НАХОДИТСЯ КОНЕЦ КАЗАНИ?
    3. УВЕРТЮРА БАНИ №3.
    4. О НЕОБЫЧНЫХ ПРЕВРАЩЕНИЯХ КАЗАНИ ВО ВРЕМЯ ОТЬЕЗДА.
    5. О НЕКОТОРЫХ ТЕМНЫХ КАЗАНСКИХ ДВОРАХ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ РАДОВАЛИ СОЛНЦЕМ, НО РАДОВАЛИ ЯИЦАМИ!
    6. НОСТАЛЬГИЯ ОБ УЛИЦЕ БАУМАНА ПЕРВОЙ МОЕЙ ДВАДЦАТИЛЕТКИ.
    7. ЭТО МГНОВЕНИЕ СЧАСТЬЯ СО МНОЙ...НАВСЕГДА!
    8. КОД КАЗАНИ.
    9. КАЗАНЬ, МОСКВА И НОСТАЛЬГИЯ.
    10. ЭТОТ ВОЛШЕБНЫЙ ДОМ - КИНОТЕАТР "РОДИНА".
    11. ВСТРЕТИТЬ ГАРРИ НА БАУМАНА ...
    12. ДЯДЯ ВАНЯ И КАЗАНСКАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ.
    13. ОБ АРОМАТЕ ДУХОВ ЗА 45 КОПЕЕК.
    14. ЭТОТ ОДУРМАНИВАЮЩИЙ НАС БУЛАК!
    15. УЛИЦЫ КАЗАНИ - СЧАСТЬЕ ЗИННАТА.
    16. ЧЕРНОЕ ОЗЕРО НАШЕГО ДЕТСТВА.
    17. КОГДА УЛИЦЫ МОЕГО ГОРОДА В ТУМАНЕ...
    18. МОЙ ДВОРИК.
    19. МЫ ХОДИМ ПО БАУМАНА В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО, В ПОИСКАХ СЕБЯ...

    ЧАСТЬ 2.
    20. КАК Я ОКАЗАЛСЯ В ДОМЕ ЗАУСАЙЛОВЫХ.
    21. ДЯДЯ МИША И ТЁТЯ РОЗА.
    22. ЧЕЛОВЕК САХАРНОГО ПЕСКА.
    23. ТЕТЯ ВЕРБА.
    24. РЫБАКИ БАКУРКИНЫ.
    25. ОДИНОКИЕ СТАРУШКИ МОЕГО ДВОРА.
    26. ЦИРК И МОЯ ШКОЛА НА БУЛАКЕ.
    27. КОРЖИК В СТРАНЕ ТРУДА.
    28. ПОЛЕТЫ ПО БАУМАНА ...НА КОЛБАСЕ!
    29. ВОТ ЭТА УЛИЦА...ВОТ ЭТОТ ДОМ...
    30. А ТЕПЛОХОДЫ ГУДЕЛИ И УХОДИЛИ ИЗ КАЗАНИ...
    31. ГОСТИ МОЕГО ДЕТСТВА.
    32. НЕ БЫЛО БЫ ТАНЦПЛОЩАДКИ В ПАРКЕ ГОРЬКОГО - НЕ БЫЛО БЫ МЕНЯ!
    33. В ДОМЕ СЕМЬИ АХМЕРОВЫХ НА ГАЛАКТИОНОВА.
    34. НАС ВОЗВЫШАЮЩАЯ МУЗЫКА ДОМА КЕКИНА.
    35. ЭТА ВОЛШЕБНАЯ ТЕЛЕФОННАЯ БУДКА У ГОСТИНИЦЫ "КАЗАНЬ"...
    36. КАЗАНСКИЙ ПЛАНЕТАРИЙ ПЕТРОПАВЛОВСКОГО СОБОРА.
    37. ОБЩЕНИЕ С РОДНОЙ КАЗАНЬЮ КАК БАЛЬЗАМ ОТ ОДИНОЧЕСТВА.
    38. ДЕРЕВЯННЫЕ САРАИ ДВОРОВ НАШЕГО ДЕТСТВА.
    39. КОЛОННЫ УНИВЕРСИТЕТА КАК ЧУДО СВЕТА С ЗАПАХОМ СЕЛЕДКИ.
    40. СТАРЬЕВЩИК НА ЛОШАДИ С ТЕЛЕГОЙ ПРИЕХАЛ!...
    41. НАША ДВОРОВАЯ СОБАКА АЛЬМА.

    ВМЕСТО ЭПИЛОГА
    42. УЛИЦЫ КАЗАНИ КАК КОРИДОРЫ МОИХ ЧУВСТВ.

    1. ЖИТЬ ПОД БОЙ КУРАНТОВ КАЗАНСКОЙ СПАССКОЙ БАШНИ...

    Звук боя курантов Спасской башни иногда доносился до моего дворика на Баумана 36. Вы спросите : почему иногда? Нет, это не связано с ветром, который мог сдуть бой курантов в другую сторону. Это не связано и с шумом города... Это было связано со мной. Как-то увлекаешься во дворе иными звуками. Ну, например, лошадью, которая цокает копытами, развозя вино из подвалов винного подземного склада. Или доминошниками, которые как-то смачно бьют костяшками по металлической поверхности стола. Или доносящимся из чьей-то квартиры пением Марка Бернеса :"Вот и окна зажглись, я иду по поселку устало, я люблю тебя жизнь и надеюсь, что это взаимно". И вообще, во дворе всегда царил некий жизнеутверждающий шум из доносящихся с разных сторон дворика разговоров соседей и сидящих на лавке бабушек .

    Бой курантов хорошо был слышен ранним утром. Бывало проснешься в воскресенье от радости того, что не нужно идти в детский сад.(В обыденные дни просыпался тяжело!) В квартире тень, темно, все храпят и хочется куда-то на свет, к небу, к солнцу...Выйдешь в прохладный, еще не согревшийся от солнца тихий дворик. Сядешь на бревно, что у забора тети Клавы. Сидишь, греешься на солнце...и ждешь боя курантов. Вот оно счастье ожидания! Иногда боя так долго нет, что начинаешь тревожиться. А вдруг куранты спасской башни отключили или отменили!?...И вдруг слышишь первый звон! Как-то выходишь из полусна от согревшего тебя солнышка! Оживаешь! Считаешь. Один, два, три, четыре, пять, шесть...В часах я тогда не разбирался, но считать уже умел. Уже позднее, познав стрелки часов жизни, до меня дошло, что я просыпался и выходил во двор раньше шести часов утра! Сидел и наблюдал, как просыпается двор. Один раз донаблюдался до того, что увидел своих соседей мальчишек и девчонок, выходящих с большими букетами цветов. Это было утро Первого Сентября 1967 года и до школы мне было еще два года. Позавидовал школьникам!

    Через год произошло открытие! Оказывается если подняться на террасу нашего двора , под которой находился цех обувной фабрики, то оттуда виден купол Спасской башни! И так близко виден! А ещё лучше всего она была видна из окна подьезда дома напротив! Теперь я вечерами смотрел, слушал , любовался Спасской башней. Никогда не забуду свое последнее, прощальное любование этой башней. Это был последний вечер общения с ней, так как уже утром следующего дня мы переехали на новую квартиру...


    2.ГДЕ НАХОДИТСЯ КОНЕЦ КАЗАНИ?

    1967 год. Мне пять лет. Коммуналка на Баумана. Лежу на старинном диване, приятно засыпаю после бани и прогулки по Булаку. Время тихо тикает. По радио журчит приятная мелодия камертона, а потом голос диктора "Международный дневник". В комнате царит дух счастья и умиротворения! Царит настолько, что я сам того не осознавая, произношу вслух два слова : " Эх, ряхяття инде! " (тат. "Хорошо то как! ) Лежу, думаю... о своём городе... думаю о том, где же то место, где Казань заканчивается и начинается иной таинственный край!? Вот бы подойти к тому месту. Я знаю это место! ... Это двор у вокзала! А в нем стена из кирпичной кладки, а за стеной поезда ходят, а дальше уже не Казань! Теперь я мечтаю залезть на верх этой стены и увидеть конец Казани и иные края!

    Прошли годы...А к этой стене я так и не подошёл...Видимо не хотелось разоблачать её тайну! Зато образ этой тайны сохранил на всю жизнь!


    3.УВЕРТЮРА БАНИ №3.

    В советское время мы любили казанскую баню №3, которая находится рядом с оперным театром. Любили как-то по особому. И не только за производство в ней Духа, но и за то, что именно в ней все мы как-то уравнивались, начиная от дирижера симфонического оркестра оперного театра и кончая кочегаром котельной этого же театра. Сидишь бывало после хорошего пара в общей раздевалке и вдруг входит великий татарский певец Габдулла Рахимкулов. Идет медленно в старой телогрейке на голом торсе! Вся баня оживает! Ведь сам Габдулла абый пришёл с народом помыться! Кто-то уже вычищает парную, кто-то уступает ему свой шкафчик. А кто-то зовёт и на пол-литра! Народ вдруг начинает париться по-особому, под влиянием присутствия легендарного татарского соловья, народного артиста Татарстана Габдуллы Рахимкулова. Габдулла абый не поёт в бане, но душа моющихся казанцев поет от его присутствия , поёт не только от пара! Когда-то также в этой легендарной бане мылся вместе с народом и великий татарский композитор Салих Сайдашев! А сам я после этой бани номер три имел привычку сразу же посещать оперный театр. Слушать увертюру "Севильского цирюльника" после бани - весьма особое наслаждение! Слушал ее всегда осознавая, что часть этой увертюры уже начала звучать в бане № 3...


    4. О НЕОБЫЧНЫХ ПРЕВРАЩЕНИЯХ КАЗАНИ ВО ВРЕМЯ ОТЬЕЗДА.

    Известно, что самые необычные явления и открытия всегда происходят на границе между одним и другим. Уезд из родного города в далекие края, как пограничное явление в пространстве и во времени, всегда вносит изменения в восприятие города. Казалось бы , только вчера вы ежедневно проезжали с работы мимо Казанского Кольца или Спасской башни, и, ничего не замечали. Но вот вы едите на казанский краснокаменный вокзал, чтобы оттуда покинуть город, и чувствуете, что в восприятии города добавился какой-то необъяснимый и таинственный душевный компонент. Оказывается ,

    вы любите город значительнее, чем когда в нем привычно живете! Вы видите и чувствуете красоту Казани, которую раньше не замечали. Увидев из поезда светящиеся окна своего дома, понимаете, что и он уже другой! Он приобретает ценность, которую вы не ощущали, находясь в Казани.

    Поэтому возникает мысленный вопрос, а зачем я уезжаю далеко от Этой Любви к Казани?! Тем более, гуляя по всяким "парижам", всегда скучал по Казани!

    В эти мгновения отъезда успокаивает и радует только одна мысль : "Все-таки, какое счастье, что я вернусь в Казань!!!"


    5. О НЕКОТОРЫХ ТЕМНЫХ КАЗАНСКИХ ДВОРАХ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ РАДОВАЛИ СОЛНЦЕМ, НО РАДОВАЛИ ЯИЦАМИ!

    Конец 60-х. Тёмный сырой двор продуктового магазина на Чернышевского. Я зажат очередью за яйцами. Моё лицо на уровне задниц взрослых. Яйца выдают по десять штук на человека. Выдают из большой деревянной коробки , набитой приятно-пахнущими стружками. От этих ящиков веет деревней!

    Очередь идет медленно, тихо, скучно, лишь иногда прерываясь руганью и дракой из-за наглых нарушителей очереди. В очереди меня используют разные тети. Одна слепая бабушка-соседка взяла , благодаря мне , дополнительный десяток и попросила её проводить до дома. Пошёл. В это время очередь дошла до нашей семьи, а меня нет! Отец , возвращаясь домой без десяти яиц, встречает меня во дворе. Сильно ругает! Домой лучше не заходить. Сижу до поздней ночи возле окон своей коммуналки. Тихо открывается форточка и мама шепотом зовёт меня домой, убеждая, что папа ругать не будет. Спать хочется и яичницу всмятку...тоже хочется! Мама всегда была моим телепатом ! И вот я уже слышу в коридоре коммуналки треск яичницы!

    Как только во дворе начинали говорить, что яица продают, то у меня всегда падало настроение. Опять на полдня идти в этот сырой и темный двор, в который никогда не заглядывает солнце?! Ностальгия почему-то так устроена, что не выхватывает эти страдания! Не в КУКАЕМ случае не хочу в этот двор!


    6. НОСТАЛЬГИЯ ОБ УЛИЦЕ БАУМАНА ПЕРВОЙ МОЕЙ ДВАДЦАТИЛЕТКИ.

    СССР жил пятилетками. Человек живёт двадцатилетками. Первая двадцатилетка - это целая Вечность и идет она долго, настолько, что в это время Век, который в пять раз больше этой двадатилетки, может показаться Бесконечностью. Вторая двадцатилетка - это разоблачение Вечности и осознание обмана, вызванного тем, что она прошла значительно быстрее первой двадцатилетки! Она отрезвляет. Третья двадцатилетка проходит также значительно быстрее второй и выглядит мигом по сравнению с первой двадцатилеткой. Она уже вызывает не досаду от обмана времени, а пугает человека приближением к Ничто. Четвертая двадцатилетка заполнена целью задержаться в жизни. Пятая двадцатилетка через слабоумие и деменцию возвращает человека к утерянной бесконечности, которая была в первой двадцатилетке. Эта Вечность трамплин для последней Вечности! Первая двадцатилетка, особенно ее первая половина , самая ценная и поэтому больше всего вызывает во мне чувства ностальгии о моём дворике на Баумана.


    7. ЭТО МГНОВЕНИЕ СЧАСТЬЯ СО МНОЙ...НАВСЕГДА!

    Детский сад N 3 от обувного объединения "Спартак", в котором работала моя мама. Я регулярно посещал это заведение с 1965 по 1969 год. Это рядом с желтой сталинкой ( Островского 88). Ходили пешком из дома с ул. Баумана 36. Особенно обратно! Если опаздывали, то ехали по Баумана на троллейбусе. Моя тётя Муслима апа почему-то любила возвращаться домой на трамвае, который останавливался рядом с детсадом. Этот трамвай довозил нас до конечной остановки "Казанский вокзал" и оттуда мы шли домой пешком по Чернышевского. Вот такой долгий зигзаг. Видимо моей тете нравилось быть в роли матери в трамвае, где нам уступали место. Трамвай был до отказа переполнен. Особенно в мороз. Трамвай ехал долго и медленно. Я спал в нем. Но больше всего мне нравилось , когда зимой меня из детсада везли на санях. Лежишь на них. Смотришь в небо. На луну. Она все время едет с тобой! Такое чудо! А под головой шумит снег , продавливаемый моими санями...Засыпаешь с улыбкой на лице, глядя на на улыбающуюся луну. Просыпаешься, а она опять на тебя смотрит с улыбкой и сопровождает тебя... И ты ей тоже улыбаешься.. Это мгновение Счастья со мной... навсегда!


    8. КОД КАЗАНИ.

    Код как ключевая ценность и информация, без которой исчезает Мир ...в частности Мир Казани. Где в Казани заложен её код? Представьте себе, что Кремля и его содержимого с башней Сююмбеки, Спасской башни и Кул Шарифа ...уже нет. Будет ли для Вас Казань Казанью? Кто-то скажет маловато. Вот если Баумана не будет, то Казань не Казань! А кто-то скажет, дескать , Свердлова , Ремесленная и всякие околокремлевские улицы исчезли и ничего страшного. Страшно даже представить Казань без её Сущности и ее ключевых символов и кодов! Исчезновние кода Казани как кода Жизни - смерти подобно! Всегда удивлялся тем, которые сносят здания на Баумана. Мой дом Заусайловых , Баумана 36 снесли под корень! Сейчас эти коды реанимировали ! Полегчало! Какова будет реакция монументальной туфты на будущие поколения время покажет!?


    9. КАЗАНЬ, МОСКВА И НОСТАЛЬГИЯ.

    Ещё когда в Москве не были снесены коммуналки и прилегающие к ним дворы, я частенько заглядывал туда для сравнения с аналогичными дворами коммуналок центральной Казани. Вроде тот же запах и коридоры коммуналки также пахнут, но ностальгии не возникало! Все-таки ностальгия возникает от осознания того, что эта земля , на которой ты рос и с детства дышал именно этим своим родным городом. В Москве этого компонента нет , а значит и ностальгии нет, хотя перед твоими глазами аналогичные дворы коммуналок.


    10. ЭТОТ ВОЛШЕБНЫЙ ДОМ - КИНОТЕАТР "РОДИНА".

    1966 год. Возвращаемся по Баумана с мамой из детского сада. Проходим мимо кинотеатра "Родина" . Канючу, что никогда не ходил в кино. За четыре давно перевалило, но пяти мне еще нет! Мама говорит мне, что нужно немного подрасти... На следующий день во время выходного дня , когда я играл во дворе , мама вдруг подошла ко мне и показала синий билет с двумя красными цифрами, дескать вот пойдём в кино. Выходит я за один день подрос! Я на небесах на таких же синих, как и билет в кино! Быстрым шагом идем в кинотеатр "Родина". Наконец-то! Мама заводит меня в кинозал и оставляет там меня одного. В зале одни дети. Сижу на первом ряду. Вдруг на гигантской стене из белой кожи открывается яркий красочный Мир . Этот Мир иной! Первым моим кинофильмом был какой-то красивый кукольный мультфильм. Содержания не помню, а вот пространство , которое открылось по ту сторону кожанной стены меня сильно удивило! После сеанса я еще долго стоял у этой кожанной стены , не понимая как возможно такое чудо! Мне хотелось перелезть туда за эту белую стену. И все-таки я потрогал её.

    Уже позднее , в большом зале кинотеатра " Родина" я увидел впервые на большом экране художественный фильм " У заставы красные камни".

    Магия кино не покидает меня и по сей день. Ведь магия должна исчезать , если знаешь её структуру. А структуру кино я познал. Подрабатывал на Мосфильме . Неоднократно получал кинопрокатные удостоверения на свои фильмы. Преподаю несколько предметов по киноискусству в Университете культуры и искусств. Несмотря на все это в сердце моём навсегда останется этот волшебный дом - кинотеатр "Родина".


    11. ВСТРЕТИТЬ ГАРРИ НА БАУМАНА ...

    Памяти одной из главных достопримечательностей улицы Баумана города Казани 80-х-90-х юродивому Гарри посвящается...

    Когда бывают сильные трескучие морозы, идти по Баумана как-то забавно... Прохожие перемещаются по улице, заходя то в один, то в другой магазин. В магазине тепло, пахнет едой и какими-то ароматами, которые рождают внутренний уют и желание просто попить кофе или чаю. Вот и на этот раз я замерз, продрог и забежал в кафе на Чернышевского, что напротив Бауманского райсуда, рядом с кинотеатром "Спутник". Было видно, что большинство его посетителей просто греются, раздражая продавцов тем, что ничего не покупают. Это раздражение передаётся на уборщицу, моющую пол. Тяжелые движения ее полных рук словно боксируют воздух и говорят: «не попадайтесь под мою тяжелую руку – ударю». Уборщица ворчит и без причины «поливает словесными помоями» посетителей кафе. Те молча терпят от безысходности и страха, что она действительно может взять да и вылить помои из своего ведра.

    За круглым с высокими ножками столом стоит и жует коржик небритый молодой мужчина. Он увлекся чаепитием настолько, что не замечает, как швабра буквально ударяется ему в пятку. Поперхнувшись, мужчина начинает кашлять, и этот кашель постепенно перерастает в собачий лай. Посетители кафе оборачиваются, ищут собаку. Ее нет. Этот лай издает небритый отшельник, юродивый, бывший художник, бывший арестант судебно-психиатрической экспертизы, шизофреник Гарри. Он лает, как лает собака, которой не дают доесть. Лает сильно, лает за всех посетителей, на лицах которых в эти секунды появляется выражение желания присоединиться к этому лаю, но они чувствуют, что какой-то страх мешает им пойти на это. Уборщица словно окаменела, глядит на юродивого, будто что-то накапливает и вот-вот выплеснет на него. Но этого не происходит.

    «А, Гарри, это ты! А я тебя что-то не приметила», - с какой-то неестественной и наполненной страхом теплотой, повысив голос «поет» уборщица. Да, именно поет. Лицо ее вдруг осветлилось, такое ощущение, будто бы ее подменили.

    Гарри прекращает свой лай. Уборщица покупает чай и еще один коржик и подносит его Гарри. Гарри, не поблагодарив, начинает пить чай, закусывая свежим ароматным коржиком. В эти мгновения в нем соединяется одновременно нечто детское и нечто мудрое. Он, словно священник, начинает «консультировать» уборщицу, говоря необычные и по народному мудрые слова. В них содержится глубокая истина, хотя на слух все, что он говорит, может показаться ересью. Некоторые предложения нелогичны. Лишь внимательно вслушиваясь, начинаешь понимать, что эта нелогичность заменяется жестами, движениями и вздохами, вздохами, которые говорят о глубоком переживании Гарри за уборщицу. Диалог заканчивается тем, что уборщица плачет, плачет легко... от души.

    Всю эту сцену наблюдают посетители кафе. Они приближаются все ближе и ближе к юродивому, забыв о том, что только недавно он лаял как собака. Они хотят, чтобы этот юродивый их выслушал. Один посетитель не выдерживает и вырывается из толпы наблюдателей. «Гарри, скажи мне что-нибудь! Кто я? Что я?». Гарри начинает сбивчиво говорить о его жизни, о его пути, его переживаниях. Берет клочок бумаги и рисует на нём. «Это твой духовный образ» – говорит Гарри. «Еще! Скажи еще что-нибудь!». Засовывая в верхний карман юродивого пятьдесят рублей, буквально вцепившись, просит мужчина. Гарри обнажает все его грехи, причем даже те, о которых он забыл. «Еще! Говори», став на колени, требует мужчина, не заметив как рядом с ним также на колени становится женщина интеллигентного вида. Эту суету надо видеть со стороны. Зрелище не для слабонервных. Слезы на глазах некоторых посетителей заставляют Гарри продолжать это общение, но я вижу, что он устал, что его глаза наполняются кровью, как наполняются перед психическим припадком у некоторых психбольных. Я переживаю за Гарри. Такое ощущение, что все посетители больные, лишь один Гари здоров. Женщина, которая встала на колени, слышит от Гарри только два слова. «Да, спасибо Гарри», - говорит женщина, - «Я только сейчас поняла, от чего убежала и куда мне идти дальше».

    Среди посетителей кафе оказываются двое новых русских. Один из них, вытащив из своей кожаной импортной куртки тысячу рублей, дает Гарри и спрашивает: «Сколько мне осталось жить?». Гарри, испугавшись таких больших денег, уходит, убегает от нового русского в другой конец кафе. Новый русский следует за ним. Гарри отказывается брать деньги и что либо говорить. Тогда этот новый русский в грубой форме, схватив буквально за шкирку нашего героя, требует общения, требует, требует, требует. Это требование переходит в стон, в плач, так, что новый русский, уже стоя на коленях умоляя просит у юродивого совета. У Гарри начинается приступ. Он начинает лаять, кричать, бегать по кафе. Посетители, испугавшись такого поведения нашего героя, постепенно выходят на улицу. Гарри, одетый в одни брюки и рубашку, бежит по улице, бежит. А я, вспоминая сцену, которая только что разыгралась в кафе, задаю себе вопрос о том, кто болен – мы или Гарри? После этого случая в кафе стало больше посетителей. И мне казалось, что все они заходили в него только рассчитывая на появлени Гарри. Приходили телевизионщики, но застать его не удавалось. А Гарри тем временем, ходит по-прежнему из магазина в магазин и жует как ребенок свой любимый коржик и иногда лает.


    12. ДЯДЯ ВАНЯ И КАЗАНСКАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ.

    Мне почему-то тогда казалось, что во всех домашних казанских шифоньерах в эти необыкновенные дни, наполненные предвосхищением праздника, висели новые пальто, куртки, костюмы, рубашки...и ждали своей демонстрации ... "Оденешь на демонстрацию" - говорила мне моя мама. И я ждал этого дня демонстрации. Я не понимал смысла этого слова, но значение его вызывало во мне радость.

    В моем дворике по улице Баумана, тоже все готовились к демонстрации. Вижу, как пожилая соседка по коммуналке тётя Вера, уже выносит третье супертяжелое, черное драповое пальто и чистит его щеткой от ниточек и пыли. А мужа своего, вечного пьяницу дядю Ваню, который, благодаря ей, живёт всегда в дворовом деревянном сарае, она все-таки впустила домой...перед праздником, как только он вернулся из бани на Булаке. Теперь дядя Ваня трезв и чист. Вот она ! Сила, предстоящей демонстрации трудящихся! Ведь дядя Ваня в прошлом тоже был трудящимся. Потом его списали по инвалидности. Одна его нога в протезе. Раньше он рассказывал мне, что потерял ногу на фронте, но недавно почему-то заявил, что оказывается он в прошлом был известным футболистом и покалечился. Сейчас он сидит перед дверью своей коммуналки и молча курит. Увидев меня ничего не сказал. Обычно на весь коридор кричал мне: " Рамиль! Иди сюда!" Я подходил к нему и он начинал мне рассказывать о своей прошлой красивой жизни, всегда причитая, дескать ты не смотри на то, что я живу в сарае...

    Вот он вынес в коридор своё драповое пальто, только что вычищенное тетей Верой и начал пришивать новые красивые пуговицы. Пришивает смакуя, умело! Долго пришивает! Потом снял свои протезы , вытащил отвёртку и долго возился с каким-то шурупом. Хоть бы что-то сказал. Молчит! ... И вот, после того, как тетя Вера из коридора занесла домой пудовый, накаленный на газовой плите утюг, чтобы погладить белую рубашку и брюки дяди Вани, тишина вдруг прервалась.

    - Рамиль иди сюда!

    Я подошёл к нему.

    - На демонстрацию пойдешь?

    - Пойду.

    - Вот и я пойду. Ты, что думаешь я только в сарае могу лежать.

    Выходит тётя Вера с новыми сапогами в руках. И вот уже дядя Ваня до полуночи возится с протезами, чтобы они влезли в новые сапоги. Что-то точит, что-то подбивает молотком. Нужно успеть. Ведь до демонстрации осталась всего одна ночь!

    Весь двор жил ожиданием и подготовкой к демонстрации. Все дворовые разговоры были только о ней и о том, кто куда пойдёт и чем будет заниматься в день праздника. Подслушал как старшие подростки договорились во время демонстрации залезть на чердак дома и оттуда из рогаток пулять по воздушным шарам. Потом их беседа перешла о пиве и вине, которые они выпьют в честь праздника, дескать уже пора, взрослые уже!

    Во двор заехал уазик и я увидел, как двое мужчин стали прикреплять к этой машине рамы с деревянными панелями, на которой было написано " Казанская обувная фабрика". Уже через час машина превратилась в большую красочную коробку на колесах и с флагами на своем борту. Потом в эту украшенную машину погрузили много флагов.

    На газовых плитах нашей коммуналки не было свободных комфорок. Все соседи пекли, жарили и варили к празднику. Даже Мухамед абый, который никогда себе ничего не готовил, а только обычно ставил старый, зелёный чайник, в этот день жарил на сковороде кильки. А у соседки тете Зое на сковороде трещали пончики. В коридоре от жарки трещало пять сковородок и это была особая симфония звуков и запахов. Концовка этой симфонии увенчалась тем, что пончиком меня все-таки угостили!

    Помню как, в конце коридора, сидела бабушка. Она проволокой привязывала белую бумагу к веткам. И эти простые ветки расцветали белыми бутонами.

    Наша семья тоже готовилась. Папа возился со своим фотоаппаратом"Зорький-4", заряжал в него плёнку. Мама готовила тесто. А я надувал розовые шары-колбаски и смотрел телевизор "Старт-3". По единственному телеканалу шел фильм "Ленин в октябре".

    В ночь перед демонстрацией я всегда спал некрепко. Эту приятную ночную тревогу счастья и предвосхищения праздника, я никогда не забуду. Это была радость ожидания новой куртки и кофты, которые я завтра надену. Это была радость ожидания зрелища на улицах моего города, а также маминого супа с пельменями и конечно же ...вкусных очпочмаков. Кроме того, мне очень хотелось увидеть своих, дворовых, доморощенных демонстрантов, за чьими приготовлениями я наблюдал в эти предпраздничные дни. Увидеть как они участвуют в демонстрации. Увидеть их всех, начиная от украшенного уазика и кончая дядей Ваней, который всю ночь с таким усердием готовился к демонстрации!

    Утром был разбужен громким сморканием, доносившегося из коридора. Так громко сморкалась либо бабушка тётя Зоя из шестьдесят девятой квартиры, но она ещё зимой померла. Либо наш сосед напротив Мухамед абый. Он и разбудил всех!

    И вот я во всем новом хожу по двору. Жду папу, маму и сестренку. Вот бы успеть, пока жду, увидеть дядю Ваню при параде! Ведь он так старался, так старался! А он не выходит. Наконец, выходит тётя Вера. Одна выходит без дяди Вани. Оказывается, увезли дядю Ваню на машине, на какую-то трибуну увезли. Выхожу на парадку. Так мы называли входную арку в наш двор. Мимо парадки уже проходят демонстранты. Они пришли с Булака, потом они заворачивают на Баумана, куда стекаются все потоки : с ленинской дамбы, с улицы Ленина, с Профсоюзной... На Кольце или площади Куйбышева, поток с Баумана соединяется с потоками улиц Свердлова, с Островского и с улицы Татарстан...И вот уже по Пушкина идёт мощный поток демонстрантов, с украшенными машинами, транспарантами, гигантскими шарами, обшитыми цветной тканью. Папа приводил нас на вершину оврага на Университетской, там , где сейчас УНИКС и мы сверху смотрели на красоту демонстрации, идущей по улице Пушкина. На эту смотровую площадку уже с раннего утра приходили пожилые люди с табуретками, садились и смотрели.

    Затем мы спускались к Ленинскому садику и шли по тротуару по направлению движения демонстрации. Порой останавливались, разглядывая украшенные машины и красивые гигантские шары. И все-таки, самым главным чудом демонстрации были сами люди, сама масса народа, само движущееся грандиозное собрание людей на улице, двигающееся в одном направлении, сам мощный Марш Людей!

    Казалось бы вот-вот демонстрация с Пушкина должна ворваться на апофеоз казанской демонстрации - площадь Свободы, где трибуны, где я увижу дядю Ваню. Оттуда доносится парадная музыка духового оркестра! Да, не тут то было! Поток демонстрантов почему-то резко заворачивает вправо на улицу Горького и оттуда идёт в направлении парка Горького, где заворачивает обратно на улицу Карла Маркса, которая ведёт обратно к площади Свободы. В районе парка Горького в поток демонстрантов дополнительно вливаются потоки демонстрантов с улиц поле Ершова и Вишневского. Это общий поток под управлением людей в красных повязках то станавливается, то резко срывается с места и бежит в направлении площади Свободы, не давая дожевать только что купленный перемяч с чаем!

    Примкнуть к демонстрантам какого-нибудь завода или института было нетрудно. Только так можно было попасть на площадь Свободы. В Москве тогда это было невозможно. Там все строго по спискам, вплоть до ареста! Московская Красная площадь недоверчива была к народу! Казанская Площадь свободы доверяла народу больше! Факт!

    И вот мы примыкаем к некоему НИИТНасосМашу и идём с ними! Узнаем , что это колонна инженеров, разрабатывающих насосы. Теперь я точно знаю, что увижу дядю Ваню на трибуне!

    Папа успевает нас всех сфотографировать на фоне транспарантов. Инженеры народ весёлый! Поют! Анекдоты травят! В кузове, украшенной машины дети сотрудников. Хочу к ним. Отец меня туда закидывает! Я счастлив! Скоро площадь Свободы! Звучит голос диктора о Великой стране! Кричим ура! Кричим с гордостью за страну!

    Уже повзрослев, я все больше стал осознавать, что наши мысли и переживания аналогичны потоку демонстрантов трудящихся в былые времена. Мы уже можем описать какой демонстрант за каким идет, что он держит в руках, как он выглядит, но не можем изменить движение этого потока демонтрантов на основании знания свойств и характеристик этого потока .

    Тогда мне казалось, что все происходящее в стране изменить нельзя! Тем более мы шли к коммунизму, шагая гордо по площади Свободы!

    Дядю Ваню на трибуне я так и не увидел. Внимательно рассматривал трибуну передовиков и ветеранов. Может не разглядел. Его на трибуне не было!

    После проходки по площади Свободы начиналась правда жизни. Флаги сворачивались. Народ-артист снимал маску и увозил декорации. Меня это сильно огорчало! Почему бы каждый день не устраивать демонстрации!? Жить весело и зрелищно каждый день?!

    А дядю Ваню в этот день я все-таки увидел. Увидел во дворе. Он лежал на земле у своего сарая , немного не дойдя до него. Лежал при параде, с красными ленточками на груди. Сопел с закрытыми глазами и с улыбкой на лице!


    13. ОБ АРОМАТЕ ДУХОВ ЗА 45 КОПЕЕК.

    1973 год. Иду после школы по Баумана, зажав в руке 50 копеек. Приятный трепет и волнение о подарке Маме на 8 марта! В эти дни и без того многолюдная Главная улица моего любимого города , становилась ещё многолюднее! В магазинах ТолпоТворение! Пролезаю между дяденьками и тетеньками к витринам, разглядываю ценники. Устаю от того, что не могу выбрать. Хочется купить духов, но на них не хватает ! И происходит открытие! Вижу на прилавке духи размером с пальчиковую батареечку! Не верю глазам! Переспрашиваю продавщицу! Она обьясняет, что духи прибалтийские... Для меня это звучит как французские ...и всего за 45 копеек! Нюхаю! Бесподобно! Ну, не на что не похоже! Ура! Покупаем! Прошло 40 лет с лишним, но мама до сих пор хранит этот флакончик и часто рассказывает гостям, что это были лучшие духи в ее жизни!


    14. ЭТОТ ОДУРМАНИВАЮЩИЙ НАС БУЛАК!

    Мои первые воспоминания о Булаке - это, прежде всего, как о набережной, которая ведёт... в баню. На Булаке располагались две бани. Одна - на Право-Булачной. Другая - на Лево-Булачной. В выходные дни эта улица оживала. По обе стороны набережной Булака шли люди с тазами , с венниками, с сумками, с банными чемоданчиками, с термосами... и конечно с детьми, держащими в руках игрушки , с которыми можно играть в воде: кораблики, леечки, куколки... Одна часть прохожих была веселая, розовая, распаренная, с полотенцами на головах. Другая - предвкушающая радость пара и...очередь, которую предстоит отстоять. А очереди в баню в выходные дни были большие. Порой по часу и более приходилось ждать.

    И вообще, Булак до бани - это одно! После бани - это другое! Как-то в детстве после бани громко выговорил на весь Булак : "Эх... ряхяття инде!" ( "Эх! Хорошо - то как!) Вот так Булак своими банями одурманивал казанцев!

    На набережной Булака росли старые большие деревья. Они наклонялись к воде. На эти деревья привязывалась веревка и "тарзанка" уже готова. Мальчишки с помощью этой веревки летали над поверхностью водной глади Булака, крича голосом героя- мальчика из кинофильма "Тарзан". Это вызывало во мне восторг и зависть. Это было тогда для меня покруче, чем аттракционы парка имени Горького.

    Позднее Булак для меня стал улицей, по которой я каждый день ходил в школу N 1. Моя первая учительница Анна Алексеевна спрашивала меня, перед тем, как отпустить домой из продленки, сколько светофоров на Булаке я должен пройти и как буду их проходить? Помню , что движение по Булаку было не таким плотным и по нему в основном ездили грузовые машины.

    А еще Булак был для меня водоёмом из которого я , с помощью сочка, ловил дафней для питания своих домашних рыбок. Для этого я спускался под мост Булака, который на пересечении с улицей Чернышевского. Сильно рисковал. Выступ под мостом был очень узким и приходилось держать равновесие. На Булаке казанцы тонули редко. Я не припомню из детства ни одного случая. Корм для рыб и рыбаков продавался всегда на толкучке на конце Булака, что ближе к цирку. Это была особая публика с маленькими деревянными и плексиглазовыми чемоданчиками.

    Когда построили цирк, то Булак преобразился. Он прибрел некую гармонию и законченность.Теперь у Булака появился горизонт, восход и закат - фантастический купол цирка. Красота этой перспективы стала сказочно красива, особенно вечером.

    Булак для нас мальчишек был всегда водоемом, в который постоянно падал мяч. Лезть за ним в воду мы боялись. Выручали взрослые. Никогда не забуду, как один солидный мужчина в дорогом костюме, в белой рубашке с галстуком, который прогуливался со своей избранницей по набережной Булака, вдруг резко снял с себя все, оставшись в чёрных семейных трусах...полез за нашим мячом! И вытащил его! Позднее я его встретил в пионерлагере и он оказался нападающим "Рубина"!

    А зимой Булак всегда превращался в место лыжных прогулок и кроссов. Особенно для учеников средней школы N 1. Идёшь бывало по Булаку на лыжах и смотришь на переливающийся многоцветием цирк. В некоторых местах Булака были отличные горки.

    А весной Булак был зоной риска. Меня угораздило один раз провалиться полностью. На улице был мороз. Быстро прибежал домой . Отогрелся. Не заболел. После этого случая никакие самодельные плоты , о которых мечтали ребята , меня больше не интересовали.

    Булак для меня был и местом открытий! На нем я впервые увидел девственно-белую красоту ковра, сотканного утренней росой на прибрежной траве.

    И вторым открытием был туман!

    1969 год. Мама ранним утром ведет меня по Булаку в школу. Над Булаком туман. Вглядываюсь в перспективу набережной Булака и прихожу к мысли , что туман это всегда возможность поцеловать небо...Порой облако может опуститься на Казань так , что часть его высоко в небе , а часть лежит на поверхности города и вы входите в утренний туман. Целуйте его! Ведь это часть неба, которое мы так любим...А если к этому прибавить еще и любовь к своему родному городу, над которым туман, то Большая Любовь получается! Туман над Булаком меня всегда одурманивал!


    15. УЛИЦЫ КАЗАНИ - СЧАСТЬЕ ЗИННАТА.

    Зиннат всегда спал с улыбкой на лице. Сон для него был одним из наслаждений в жизни. Он всю ночь осознавал это и поэтому улыбался. Улыбался настолько светло и искренне, что соседи по общежитию, в которое его пускала переночевать добрая пожилая женщина, хотели опять лечь и заснуть, хотя вроде бы только что встали с постели. Это надо было видеть. Вообще Зиннат наслаждался всем, он умел находить в малом многое. Он был доволен всем. У него было всегда приподнятое настроение. Незнакомые люди, которые могли встретить его на многих улицах города, люди, видя его всегда улыбающимся и счастливым, в лучшем случае называли его странным, в худшем, больным. Но он больным не был. Он был закаленный. Ходил всегда, даже зимой, в спортивной одежде, даже куртки не одевал. Увидев его в морозный день, можно было подумать, что он мерзнет, но это было далеко не так. Некоторые знакомые поэтому часто шутили, говоря ему: «Зиннат, ты не озяп?». Он был рассеян благодаря своей гипертрофированной созерцательности. Душа его была по-доброму теплая, что казалось, что одень он зимнее пальто, сразу разогреется еще больше и станет горячей. А горячая душа – это недобрая душа. Поэтому у Зинната не было ничего лишнего. Не было лишней одежды – он обходился спортивной формой, когда-то ему кем-то подаренной в молодости. И действительно, теплая одежда ему была не нужна, он перемещался по улицам Казани короткими перебежками, не ездил на городском транспорте, так как у него никогда не было денег, никаких денег – ни малых, ни больших. И он без них обходился. Вы спросите как? А очень просто...

    Просыпался он очень поздно. Чем больше спишь, тем меньше надо денег на жизнь. Сказать, что он утром просто брился и мылся – это ничего не сказать. Зиннат любил бриться. Для него это был процесс бритья и философских раздумий. Он всматривался в свое лицо, он наслаждался тем, как делает, лепит свое лицо, улыбаясь себе в зеркале. Зиннат долго расчесывался, и казалось, что он расчесывает не волосы, а свои мысли. Он укладывал свои мысли бережно, мягко, и они начинали светиться, переливаясь всеми цветами радуги, излучая нечто детское и теплое. Это было зрелище и многие соседи , вглядываясь в то, что проделывает Зиннат над собой, опаздывали на работу.. Её Величество Доброта переполняла утреннее общежитие настолько, что порой его угощали за завтраком. Но регулярно покушать в общежитии благодаря своей детской наивности и доброте Зиннату не удавалось, и он бежал в одну известную на весь город столовую. Там его ждали. Ждали его доброго слова, улыбки, беспричинной радости и многого другого, о чем не знал ни сам Зиннат, ни работники казанских столовых, которые купались в его ауре доброго, отверженного, наивного и вместе с тем мудрого , казанского юродивого-бомжа-одиночки. Зиннат как-то, смакуя, медленно подметал столовую, грузил и перетаскивал продукты, что хотелось сразу взять и распаковать и съесть эти продукты. Это был не грузчик, это была реклама продуктам. Прежде, чем грузить хлеб, он долго его нюхал, вздохи от наслаждения были слышны всем посетителям столовой. Аппетит повышался, продукты покупались, кушались. Были довольны все – и продавцы и покупатели-пожиратели. Сделав свои дела, Зиннат получал в награду большую тарелку супа и каши. Еды на столе было так много, что казалось, что маленький и худой Зиннат ни за что не осилит всего этого. Да не тут-то было. Он медленно, долго, постепенно уминал все, облизывал тарелку и переворачивал ее навзничь. Клал ложку. И повара видели, что за столом сидит довольный мужичок, символизирующий, что все окончено. Глаза его во время трапезы светились как у голодного кота настолько ярко, что казалось, что он сейчас вот-вот замурлыкает от удовольствия. Как он ел! Нежно, величаво... Нет, все таки обидно за животных, когда ими обзывают деградированных личностей. Животные святые. Если человек и похож по-настоящему на животного, то только благодаря своей чистоте, наивности, детскости... Зиннат был именно таким.

    Плотно поев, Зиннат от души обнимал своих поваров, говоря им напутствия и пожелания. Те в долгу не оставались, выливали ему оставшийся суп и гарниры в полиэтиленовые пакеты. Опять происходило великое зрелище. Зиннат вытаскивал из своей сетки шестидесятых годов пакетики, их бережливо поглаживал, надевал друг на друга, немного вдувал в них воздух, проверял на целостность и лишь затем подходил к большой кастрюле, возле которой стояла толстая и большегрудая женщина. Произносил два слова. Произносил так, что казалось, что эти слова волшебные. И, действительно, происходило чудо. Содержимое кастрюлей оказывалось у него в пакетах. Он их вновь бережно укладывал в сетку, завязывал и бежал, бежал по улицам города, наполненный радостью, что сегодня вечером он разогреет все это в общаге, съест и заснет с улыбкой на лице сытый и довольный.

    Постепенно эта радость перерастала в другие радости дня. Зиннат любил читать. Читал много и читал только новые свежие книги, которых не было ни в каких библиотеках. Он часами задерживался у казанских книжных прилавков и магазинов, перебегая в течение дня от одного магазина к другому. Читал стоя, вдумчиво. Сначала это не нравилось книготорговцам. Но, когда они обратили внимание, что покупатель лучше покупает книги именно тогда, когда Зиннат с наслаждением читает ту или иную книгу, громко комментируя ее, соблазняя потенциальных читателей на покупку, они только и ждали его! Сейчас, мол, придет Зиннат, и будет план. И вновь происходило чудо. Раскупалось все: стихи бездарных поэтов, научные труды шизофреников, ну и, конечно, все остальное. Надо было видеть, как читает Зиннат. Он словно зажигался. Складывалось такое впечатление, что он держит в руках не книгу, а некую свечу пред иконой, всматриваясь в ее пламя. Глаза загорались от какого-то света, но света не было. Лицо Зинната оживало, хотя оно и так было живым. Окружающим хотелось жить, нырнуть в книгу и уйти вместе с Зиннатом в тот мир, который был к сожалению только для него. Этот порыв нырнуть в книгу возникал у покупателей, и они покупали и покупали. Таким образом, Зиннат прочел всю современную научную и художественную литературу. Таким образом, он обходил десятки магазинов города Казани. Он был известен. По сути своей, если бы была должность главного читателя Казани, то она по праву бы принадлежала бы ему. День подходил к концу, опускался вечер, книжные магазины закрывались, и у Зинната вновь открывались новые радости. Он шел в чайхану или кафе, где его тоже ждали. «Все мы люди,

    родные и не красиво, брезгать друг к другом». С такими словами он собирал со столов не до конца отдавшие свой вкус растворимые пакетики с чаем, собирая их в нечто, напоминавшее парашют. В кипятке ему никогда не отказывали. Собирая как наперсточник вокруг себя использованные стаканчики заваривал в них чай и опускал в них свои пакетики. Долго держал эти стаканчики в своих руках, грел руки. Делал это он с таким удовольствием, что казалось, что он пришел не пить чай, а просто погреть об стакан свои руки. Когда чай был готов, начиналось главное – радость вечера. Зиннат общался и пил чай, пил, пил и общался. Охотливых собеседников было много. Все хотели общаться с ним. Своей эрудицией, добрым взглядом, мудростью и светлыми и искренними глазами, которые не боялись смотреть в глаза собеседнику, он располагал к общению. Те угошали его пирожными, коржиками. Так он выпивал стаканов десять, успев пообщаться с пятью посетителями кафе. Он говорил о красоте Казани, о красоте женщин, о науке, о Боге.. Его слушали, и всем было так интересно, что собеседники Зинната забывали пить чай. Вокруг него образовывался круг подслушивающих и тоже не желавших покинуть чайхану. Чай пили долго. Чая пили много. И опять были довольны и продавцы и покупатели. Кто бы мог подумать, что использованный кофе еще может сгодиться. Зиннат утверждал, что самое вкусное и полезное от кофе остается после варки «отжившего» кофе, то бишь у него открывается настоящая жизнь. Он отдает свои наилучшие вещества. Продавщица казанского кафе "Лакомка" размешала в трехлитровой металлической посудине эти остатки с кипятком и начиналась вторая история общения и питье кофе.

    На этот раз он выпил три литра кофе и пообщался с четырьмя посетителями кафе. И опять все с удовольствием наблюдали за этим занятием.. Чайхана ожила. Пилось, разговаривалось, пилось, разговаривалось. Уже поздно, в десять часов Зиннат вышел на улицу и пошёл куда-то во двор ... в общественное место. Он пошел по-маленькому. В этой холодной, грязной, вонючей уборной он с таким удовольствием сказал только одно слово: «Хорошо». Он не видел и не чувствовал этого запаха. Он был счастлив. Только глубоко в полночь, после длительной прогулки по ночному городу , он бежал получить для себя последнюю радость дня – сон с улыбкой на лице. На другой день эти радости опять его ждали. Он спешил к ним. Он жил так уже много лет, но только совсем недавно стал чувствовать и понимать, что его знает весь город, что его узнают почти все прохожие миллионной Казани. Одни искали и интересовались Зиннатом просто из любопытства, другие, чтобы посмотреть на него и увидеть то, как человеку мало надо, третьи, чтобы как священнику излить свою душу. «Это Зиннат», «О! Зиннат», «Это тот самый Зиннат...»- слышалось ему вслед. Вначале это его радовало, но потом, когда стали приставать журналисты с нелепыми вопросами и предложениями организовать «партию бомжей», Зиннат стал беспокоиться. Он шарахался от телекамер и убегал от этой ненужной ему суеты. Не думал он, что бомжи-одиночки могут быть известными людьми. Зиннат был не просто известным в своём городе, он был его живой достопримечательностью. Побывать в центре города и не увидеть Зинната считалось дурной приметой. Во чтобы то ни стало увидеть Зинната, хоть из окна едущего транспорта было хорошей приметой. Казалось, не будь его Казань бы потеряла своё лицо. Зиннат для города был вроде живого святого.

    Послесловие. Имя героя изменено из соображений его безопасности. Уже много лет я его не вижу. Надеюсь, что он жив и здоров.


    16. ЧЕРНОЕ ОЗЕРО НАШЕГО ДЕТСТВА.

    Лето-1970. Июль. Я уже приехал из пионерлагеря, где за всю смену купался на Лебяжьем озере только один раз. Не накупался! А купаться хочется! Мама ведёт меня к зубному через все Чёрное озеро. И что я там вижу!? Визг и радость купающихся детей... Купаются с деревянного крыльца, уходящего в воду. Это для меня было открытием! Зубы лечились легко, так как в голове было обещанное мамой купание в Чёрном озере. И вот я уже ныряю и плаваю. Вода как в бане тёплая! Это особый комфорт , не сравнимый с холодной водой "Локомотива". Купаться на "чернуху" стал ходить сам без мамы с мальчишками и девчонками нашего двора.

    Бывало лежишь на воде...Перед глазами любимое казанское небо... именно казанское ...потому что обрамлено красивыми зданиями моего города... Больше всего посматриваешь на дом, в котором "Пассаж", где располагается детский кинотеатр "Пионер". Посматриваешь потому, что сегодня идешь на кинофильм и всего-то за 10 копеек. А может быть и потому, что от купания всегда кушать хочется, а в "Пионере" тебя ждёт булочка из слоенного теста "язычок" и коктейль из мороженого и сока, который ты схрумкаешь под музыку баяниста,всегда звучащего перед киносеансом. Из репродуктора звучат позывные " Слушайте пионерскую зорьку" или " Мы начинаем нашу воскресную радиопередачу "Доброе утро". Иногда доносится бой кремлевских курантов...если прислушаться.

    Уже ранней осенью, когда ты обнаружишь первые жёлтые листья на "Чёрном озере" , а в это время пионерка-пятиклассница, которая взяв шефство над тобой, будет тебе второкласнику что-то рассказывать, тебе захочется рассказать ей о счастье лета, проведенного в этом городском парке. Или когда придет зима и застеклит это озеро твоего детства, а ты взяв коньки на прокате , будешь скользить по льду, радуясь мозайке новогодних крашенных лампочек и мечтая, что летом опять придешь сюда купаться. Или когда папа приведёт тебя после демонстрации к двум белым оленям, чтобы сфотографироваться, ты все равно пройдешь мимо воды в ожидании лета на "Чёрном озере". Или когда повзрослев, придешь сюда с девушкой, чтобы пообщаться с ней шепотом через волшебную арочку, обязательно поведешь её к воде, возле которой долго будешь молчать о любви и ...о своём детстве на этом волшебном озере.


    17. КОГДА УЛИЦЫ МОЕГО ГОРОДА В ТУМАНЕ...

    Я первоклашка. 1969 год. Мама ранним утром ведет меня по Булаку в школу N 1. Над Булаком туман. Для меня это открытие! Вглядываюсь в перспективу набережной Булака и прихожу к мысли , что туман это всегда возможность поцеловать небо...Порой облако может опуститься на Казань так , что часть его высоко в небе , а часть лежит на поверхности города и вы входите в утренний туман. Целуйте его! Ведь это часть неба, которое мы так любим...А если к этому прибавить еще и любовь к своему родному городу, над которым туман, то Большая Любовь получается! Туман над Казанью всегда одурманивает!


    18. МОЙ ДВОРИК.

    Я горжусь тем, что родился и жил в своём раннем детстве на центральной, старой части города Казани. Мой родной дворик находится по адресу улица Баумана 36 или Чернышевского 12. Вот такой угловой дом, в котором я родился. Вход в мой дворик через арку по улице Чернышевского. Я закрываю глаза и уже там...

    Мой дворик, где я живу, самый лучший дворик в мире потому, что я его люблю. Он мне нравится всегда, но особенно в яркую солнечную погоду. Он маленький, но в нем есть все для нас, мальчишек. Вот я выхожу на улицу, справа от моей двери есть под забором местечко, куда я иногда сажусь ранним утром, когда еще прохладно, и согреваюсь. О нем я еще расскажу... А вот крутая деревянная лестница. Это необычное скрипучее и старое крыльцо, на котором мы с ребятами часто сидим и просто болтаем, а взрослые часто через нас просто перешагивают. В нашем дворе есть столярка, откуда целый день доносятся разные звуки, но мы к ним уже привыкли. Я часто люблю наблюдать за тем, как работает один дядя, распиливая и забивая деревяшки. Мне нравится запах, которым пахнет его мастерская. Я наблюдаю за его правой рукой, на которой нет трех пальцев, и удивляюсь тому, как он умудряется быстро и ловко забивать гвозди.

    Рядом со столяркой есть лавка, на которой часто сидят дяди, которые курят. Они шьют костюмы и брюки, а на лавке сидят во время перекура. Я с большим любопытством подслушиваю их разговоры. Особенно мне нравятся, когда они рассказывают анекдоты. Слово «анекдот» я услышал впервые от них, от одного большого мальчика-подростка, который, видимо, был учеником и учился шить. Мы, мальчишки, ему завидовали потому, что он был таким маленьким как мы, но курил и работал наравне со взрослыми. Первый анекдот я услышал от него. Этот анекдот был о лисе и зайце и заканчивался словами: «Как в тропическом лесу заяц обманул лису». Помню только, что я его не понял, но смеялся вместе со всеми. А вот от анекдота, заканчивающегося словами: «Ах, я пердун, а вы засранка... Да, да, я иностранка», я от души смеялся весь вечер. Я с мальчишками часто забираюсь на крышу винного склада. Забираемся мы туда не только для того, чтобы посмотреть, как и где хранится вино, но и для того, чтобы испытать восторг от страха, который испытываем, когда нас гонит пьяный охранник, который, видимо, уже напился этого вина. И вообще, с этой крыши наш дворик видится как-то по-другому.

    В моем дворе есть еще портные, но они уже шьют обувь. Окна обувной фабрики выходят прямо к нам во двор, и мы, мальчишки, часто стоим под этими окнами и наблюдаем, как сапожным ножом срезается лишняя резина, как накладывается клей на подошву. Видим различные деревянные ноги, которые называются колодками.

    Сейчас я иду по своему любимому солнечному дворику. Жара. Жара плывет. Какая-то жаркая тишина. Все как-то слышится по-летнему: журчит вода в уличной колонке, соседка полощет белье в большом тазу. Дядя Ваня пьяный, красный сидит на солнце, разложив свои костыли и медитирует. Улыбка на его лице радует всех во дворе. Все радуются от улыбающегося солнца. Доминошники молчат от жары, выжидая кого-то, чтобы пойти купаться на «Локомотив». Так называется пляж на Волге, который находится рядом с вокзалом. Во дворе рай. Все как во сне, радостно и замедленно, все добрые. Швейники на перекуре болтают и смеются, не хотят работать. Работать не хочется. Хочется просто сидеть на солнце, созерцать дворик, мысленно плыть в этой жаре. Вот и я лениво иду по двору, смотрю на всех, захожу в темный холодный коридор. В нем пахнет моим родным домом. Я его нюхаю. Нюхаю свой коридор, как нюхают люди что-то родное, близкое. В коридоре прохладно, очень приятно. Из него как-то по-особому виден солнечный дворик. Ощущая прохладу и видя солнце, становится как-то уютно. Хочется сесть в коридоре и сидеть, сидеть. Нюхать коридорик, родной коридор. Где ты, мой родной коридор, родной дворик, родное солнышко, родные звуки всего этого. Где эта атмосфера, в которой я плавал, медленно плавал, где этот сон моего детства. Мама, милая моя мама, входит во двор в синей юбке, в синей с цветными полосками кофте. Она у меня стройная, красивая. Самая красивая в мире. Я бегу к ней. Хочется крикнуть: «Мама, мамочка, посмотри какое солнышко, посмотри, какой день». А еще хочется есть. Мама дает мне кусок хлеба и большую красную помидорину. Никогда не забуду вида этого ржаного хлеба и помидора.

    Мама дает на мороженое. Выхожу со двора, перебегаю через дорогу, покупаю по пятнадцать. Не ем. Разворачиваю мороженое во дворе, пусть друзья позавидуют, что у меня мороженое. «Сорок восемь», - говорит приятель по двору. Сорок восемь – значит, половину просим. Дам ему облизать один бочок мороженого. На лице приятеля зависть ко мне. Я облизываюсь, нюхаю мороженое. Запах мороженого, двора как-то смешиваются, и я рад, я рад, что живу. Мое детство, мое милое детство. Где ты? Где солнце? Смотрю сегодня на солнце, а оно уже другое. Кто тебя подменил?


    19 . МЫ ХОДИМ ПО БАУМАНА В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО, В ПОИСКАХ СЕБЯ...

    Все реже ходим...Почему?

    Когда-то шли по этой шумной и многолюдной улице по одну ...и по другую сторону. Это было Нечто Иное! Шли с авоськами, с покупками, с надеждой встретить знакомых, приятелей, родных, Себя Показать и на Других посмотреть! А как же! Ведь вчера была куплена обнова, которую Мир должен увидеть! Эта ходка по Баумана - была особым ритуалом и была наиглавнейшей ценностью казанца - пройтись по Баумана! Я ходил по многим городам и бродвеям Мира, но с Бессердечной Походкой!

    Мы приходили на эту улицу и видели на ней то чудо, которое сами туда и приносили, но это было возможно , благодаря волшебству улицы Баумана. Это была улица наших целей, планов, мечтаний, которые часто сводились к покупке, к общению, к встрече и посещению чего- либо! Разве не счастье, будучи голодным, проглотить два горячих перемяча по 9 копеек , рядом с ДТК или напротив него? Разве не счастье, долго рассматривать на прилавке вещь, которую ты точно скоро купишь!? Идёшь по Баумана...видишь, слушаешь...и конечно нюхаешь ее! У каждого магазина был свой запах. Запах Универмага, запах Кулинарного, запах Тканей, Кофейный запах кинотеатра " Татарстан", запах Рыбного, запах Перемячей, Запах Табачного, Игрушечного, Чайного, Канцелярского...Я это понимал, особенно тогда, когда оказывался в деревенском магазине, пахнущим всем и вся....новым велосипедом и пряниками.

    Мы не только смотрели на живую куклу, разливающую молоко в "молочке" или на рыбачащего кота, слушали, нюхали Баумана, но и трогали. Помню в одном магазине стены были выложены из обыкновенных зацементированных зеленых бутылок...и мы их трогали. Это была особая эстетика красоты и прикосновения! А шершавый гастроном ...Я и эту шершавость в детстве трогал.

    Бывало стою у своего дома, а из ресторана доносится звук живого оркестра. Труба, саксофон...Веет рестораном "Казань". Подолгу стоял. Слушал.

    Мы всегда будем ходить по Баумана и не обязательно в поисках утраченного и ностальгии. Будем ходить для возвращения к Себе, к Другим! Эта улица непредсказуема как бы вы не говорили себе ,дескать, что я Баумана не видел что ли!? Прочитав эти строки срочно едьте туда! В это время там идет один очень нужный Вам Человек, с которым вы давно не общались!




        продолжение >>
    Рамиль Гарифуллин
    .
  • Рамиль Гарифуллин:
  • Клуб «донжуанов» (киносценарий)
  • Сон улыбкой на лице (трагикомедия в двух действиях)
  • Полёт над людьми психушки (психоаналитические рассказы, истории, миниэтюды, портреты)
  • Психология политического блефа
  • Книга кодирующая и излечивающая от алкоголизма (100 информационных кодов эффективно воздействующих на подсознание читателя, злоупотребляющего алкоголем, а также советы жёнам алкоголиков)
  • BOOK encoding & Curing Of alcohol dependence (154 encoding attitudes Effective influence on The Subconscious Curing of alcohol dependence Advice to relatives and friends)
  • Постмодернистская психология (введение в неклассическую психологию и нанопсихологию)
  • Энциклопедия блефа (манипуляционная психология и психотерапия)
  • Звёзды на приёме у психолога Рамиля Гарифуллина (Психоанализ знаменитых личностей)
  • На приёме у психолога Рамиля Гарифуллина (Стенограмма из кабинета психолога)
  • Научные статьи по психологии (статьи)
  • Иллюзионизм личности (Психология обмана, манипуляций, кодирования)
  • Непредсказуемая психология (О чём молчал психотерапевт?)
  • Психология креативности и искусства (учебное пособие)
  • Психологические рассчёты и просчёты нашего времени
  • Мордалы. Телеигра в ничто (Психотерапевтические истории, эссе, расследования)
  • Опасные психологические ловушки и культура катастрофы (Психология симулякров и блефа)
  • Кодирование личности от алкогольной и наркотической зависимости
  • Сиңа кем хуҗа?
  • Безнең заман чирләре
  • Сорагыз — җавап бирәбез
  • Психо-витаминкалар (стихи и эпиграммы)
  • Концепция психологических и психотерапевтических подходов к проблеме взяточничества и взяткомании в Республике Татарстан
  • Википедия как проблема национальной безопасности (Манифест о проблеме кибербезопасности Википедии)
  • Психотерапевтические этюды в стихах (Притчи и афоризмы)
  • Психопатология как модель при анализе неадекватного поведения США и проблемы мировой безопасности (статья)
  • История чувств о Казани (эссе)
  • Сценарий художественного фильма «Режиссер мозга»
  • Тайны казанского дворика (сборник рассказов)




  • ← назад   ↑ наверх