• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Фаниль Галеев

    О чем молчали звезды

    (роман)

    Роман в двух частях / Казань / Издательство «Дом печати» / 2008

    Содержание
    Часть первая
    Трудная ночь
    Без вести пропавший.
    Незваный гость
    Клад
    Незнакомка

    Часть вторая
    Благословление
    Прощание
    Взрыв над озером
    Лесник
    Пленники
    Профессор
    На исходе сил
    Шок
    У последней черты

    Увидеть и умереть – таков основной сюжетный стержень романа.

    Когда-то поддавшийся соблазну и улетевший вместе с инопланетянами на другую планету молодой семьянин возвращается на Землю, чтобы увидеться с родными и близкими и неожиданно попадает в круговорот сложных и опасных событий.


    Часть первая

    ТРУДНАЯ НОЧЬ

    Считать Землю единственным населенным миром в беспредельном пространстве было бы такой же вопиющей нелепостью, как утверждать, что на громадном засеянном поле мог бы вырасти только один пшеничный колос.

    Метродот/ II век до н.э.


    Осмотрев с председателем колхоза недоубранные поля, проверив зерноток и машинный двор, участковый инспектор Закиров вернулся в свой служебный кабинет, находящийся в приземистом кирпичном здании местного самоуправления, и, убрав в сейф скопившиеся за день бумаги, выехал домой.

    После председательского «джипа» его старенький, заезженный мотоцикл казался всего лишь детской коляской, и каждая ямка, каждая кочка на поверхности неухоженной проселочной дороги живо напоминали о своем существовании.

    Село уже было в объятиях теплой летней ночи. Усеянное звездами небо сохраняло по краям бледные оттенки, и дома, деревья, телеграфные столбы на фоне этой угасающей бледности казались темными, плоскими, словно вырезанными из черного картона и наклеенными детскими руками на лик небосвода.

    Вот уже впереди овраг, на дне, которого – перекинутый через маленькую речушку бревенчатый мостик, за ним – подъем, а еще выше, на горке, – небольшая узенькая улочка со старым магазином и старыми домами, от которых, вероятно, и название селу было дано Старые Кизякляры. Оттуда до его дома рукой подать.

    Жена с сынишкой, небось, уже заждались. Асия еще днем звонила, просила приехать пораньше, обещала белишей напечь. Да разве с работой так быстро управишься...

    Миновав мостик, мотоцикл его стал медленно подниматься в гору.

    Неожиданно луч фары выхватил из темноты двоих людей. Пригнувшись и неуклюже прикрывая локтями лица, они торопливо несли что-то со стороны магазина к стоявшему у края дороги «жигуленку».

    - Э, что это они там делают? – сразу же екнуло сердце участкового, и он прибавил газу.

    В ту же минуту двое, бросив свою ношу, подбежали к машине и, открыв дверцы, разом исчезли в чреве салона. Машина, заурчав и не зажигая фар, рванулась с места, достигла в считанные секунды достигла конца улицы и, сделав крутой вираж, скрылась за поворотом.

    Подъехав к магазину, Закиров остановился на мгновенье, окинул взглядом полуоткрытую дверь, темные окна, лежащий на земле боком ящик с вывалившимися из него бутылками и, поняв все, нажал на педаль...

    Первые минуты погони не принесли желанного успеха.

    Преступники, видимо, хорошо знали местность и выбирали наиболее удобные и благоприятные пути для бегства. Да и человек, сидевший за рулем автомобиля, чувствовалось, был асом своего дела.

    Как бы там ни было, а настигнуть беглецов до выхода из села участковому не удалось, и теперь продолжать погоню предстояло на открытом участке, где тон всему задавали маневренность, хорошее зрение и хорошая скорость. Этих достоинств участковому с его мотоциклом как раз и не хватало. Пыль и ветер били ему в глаза. Коляска мотоцикла мешала делать резкие повороты.

    Видимо, сознавая свое преимущество, преступники, ехавшие в темноте, решили больше не рисковать, включили фары, и теперь уже неслись вперед уверенно, без всяких опасений.

    Участковый старался не отставать, с каждой минутой, хотя и не намного, но все же сокращая расстояние между ним и автомобилем.

    Пока они мчались по пшеничному полю. Дальше начинался лес.

    Участковый прикинул в уме: если преступники, проехав поле, свернут вправо и поедут по краю леса, то они спасены. Минут через десять они доберутся до шоссейки и потом, следуя по ней, выедут на оживленную автостраду, а там – ищи ветра в поле.

    Если же беглецы, желая сократить расстояние, двинутся прямиком через лес, то, сами того не ведая, попадут в ловушку. Дорога эта ведет в Волчью лощину, там речка, и мост через нее недавно закрыли на ремонт. Попади беглецы туда – он накроет их, как куропаток.

    Полоска света от движущегося впереди автомобиля как бы замерла на миг, зависла над полем. Затем она задрожала, словно испугавшись чего-то, и, высветив из темноты стволы деревьев, тихо и плавно растворилась между ними.

    - Ага! – обрадовался участковый. – Значит, все-таки решили ехать через лес. Видать, не слышали еще про мост... Ну, слава Аллаху! Теперь им от меня никуда не уйти!

    Осталась позади лесная опушка, и в ноздри уже бьет прохладный, сыроватый воздух, напоенный запахом трав и прелой листвы. Дорога, ровная, мягкая, как сыр, тянется через узенькую лесную просеку, стиснутую с обеих сторон стройными рядами деревьев, утопающих в тонкой голубоватой дымке.

    Закирову не раз приходилось ездить по этой дороге. Он знал, она никуда не сворачивает, все время идет прямо.

    Уверенный в себе, участковый как-то расслабился и, подняв голову, мечтательно посмотрел по сторонам.

    Удивительная игра природы! И этот окутанный ночной мглой лес, и эта окруженная безмолвными деревьями дорога, и эти звезды в вышине над просекой, похожие на стаю светящихся моллюсков, напоминали ему сейчас дно глубокого океана, и сам он, казалось, не едет, а плывет сквозь толщу чистой, прозрачной воды, любуясь и наслаждаясь красотами подводного мира.

    Фантазия настолько захватила его, что он забылся на какое-то мгновение, потерял бдительность, и когда, опомнившись, посмотрел вперед, то увидел сваленную на дорогу березу, шлагбаумом перекрывавшую ему путь.

    Остановить мотоцикл уже было невозможно.

    - Сукины дети! Все же перехитрили! – успел подумать он, резко поворачивая руль вправо. Что было дальше, он не помнил. Его вышибло из сиденья и отшвырнуло куда-то в сторону, в темноту...

    ... Очнувшись, он сразу же схватился за правый бок. Рука его нащупала гладкую поверхность кобуры и твердое, массивное тело пистолета внутри нее. Слава Аллаху, на месте!

    Лишь после этого он переключился на себя, сразу же ощутив под собой мшистую, пахнущую грибами землю, липкую соленую кровь на губах, боль в спине и пояснице.

    Приподняв голову, он огляделся. Поблизости никого не было. Опершись о землю дрожащими руками, он стал подниматься. Тяжелее всего было поднять голову. Ее словно залили свинцом.

    Поднявшись, он стоял некоторое время, пошатываясь и тупо разглядывая окружавшие его деревья. Ему никак не удавалось определить, где же он.

    Наконец взгляд его упал на желтое брюшко коляски лежавшего в кустах мотоцикла, и он, вспомнив, что произошло, стал потихоньку прояснять ситуацию.

    «Раз я перед падением повернул мотоцикл вправо, – рассуждал он, – значит, просека и дорога должны быть слева от меня, а там, в глубине – чаща леса».

    Участковый вдруг пригнулся и застыл в напряженной позе.

    Что это?

    Сквозь заросли деревьев, словно прорываясь к нему, струился мягкий, рассеивающийся свет, временами то угасавший, то возгоравший и всякий раз менявший свою окраску. Цвета розовые, клубничные, апельсиновые, сине-фиолетовые сменяли друг друга, словно приводимые в действие опытными руками светотехника.

    Вынув на всякий случай пистолет, Закиров тихо, крадучись, как кошка, нырнул в глухую темь леса.

    Он шел, натыкаясь на пни и кустарники, шел настойчиво, самозабвенно, словно одержимый, и с каждым шагом его все больше одолевало желание скорее достичь заветной цели, узнать, что там за деревьями – удача, беда, чудо, опасность...

    Свет впереди становился все ярче и ощутимей. Теперь он уже как бы легко пробивался сквозь листву, свободно лился навстречу участковому, обдавая его каким-то неизъяснимым, нежным теплом, проникавшим во все его мышцы и клетки и отзывавшимся нежным приятным покалыванием в кончиках пальцев.

    Закиров был словно в состоянии наркотического опьянения. Он уже не шел, а рвался вперед, не обращая внимания на безжалостно хлеставшие его кусты и ветви деревьев.

    Рывок, еще рывок – и он на широкий лесной поляне.

    Неожиданно в глаза ему ударяет нестерпимо яркий луч. Закрыв рукой лицо и отпрянув назад, он кричит, кричит сам не зная что...

    Замешательство его длилось недолго.

    Словно очнувшись от короткого обморока, он, приоткрыв лицо, устремил взгляд в центр поляны и не поверил своим глазам.

    Переливаясь всеми цветами радуги, там на тонких раздвинутых ножках стояло некое странное сооружение дискообразной формы с пояском выпуклых округлых окон посредине, источавших бледное желто-голубоватое сияние.

    Под диском виднелся овальной формы люк, от которого к земле спускался невысокий конусообразный трап.

    Откуда-то изнутри диска доносилась чуть приглушенная музыка, похожая на электроорганную, но непривычная для слуха человека. Была она и живая, и медленная, и веселая, и грустная, и невозможно было уловить в ней хотя бы одно знакомое созвучие.

    - Ох, уж мне эти новые русские! – с придирчивостью исправного милицейского служаки проговорил Закиров, осененный пришедшей в голову догадкой. – Денег им некуда девать. Уж так иногда размахнутся! Светомузыку им подавай, лесное кафе на ножках...

    Не успел он подумать об этом, как сознание его вдруг молнией пронзила мысль:

    - А что, если это не кафе, а летающая тарелка? Пришельцы. О них везде сейчас и говорят, и пишут...

    И тут, словно подтверждая его очередную версию, с противоположной стороны леса вышли трое в белых сияющих одеяниях, небрежно посмотрели в его сторону и, не обращая на него никакого внимания, направились к стоящему посреди поляны странному сооружению. Двое из них, поднявшись по трапу, исчезли в проеме люка. Третий же, остановившись, оглянулся назад, как бы забыв там что-то.

    - Эй, гражданин! – невольно прокричал вдруг Закиров.

    Существо в белом не ответило ему и, как бы не расслышав его слов, спокойно направилось к трапу.

    Закирова словно всколыхнуло. Теперь в нем заработал инстинкт исправной милицейской ищейки.

    В его сознании, подобно кинокадрам, пронеслись недавно пережитые сценки: магазин, машина, фигуры спешащих к ней людей, погоня, накатывающаяся на глаза пыльная дорога...

    Он мгновенно выскочил на поляну и закричал теперь уже грозно, требовательно, размахивая сжатым в руке пистолетом:

    - Стой! Стрелять буду!

    Фигура в белом остановилась, постояла, как бы ощупывая его взглядом, затем, помахав ему рукой, шагнула опять в сторону трапа.

    Участковый бросился вперед.

    - Стой, говорю! Ни с места! Пистолет заряжен!

    Он побежал к центру поляны, но, преодолев несколько метров, почувствовал вдруг, что на грудь ему стала налегать какая-то тяжесть, как будто воздух, который он так легко и свободно рассекал руками и плечами, сжался и встал на его пути невидимым барьером. И чем быстрее он бежал, тем более осязаемым, непреодолимым становился этот барьер, а одновременно, казалось, меркло и угасало его сознание.

    Он помнил лишь, как уперся грудью в огромную невидимую оболочку, прильнув к ней всем телом, раздвинул по сторонам руки, как бы пытаясь обнять ее, и тут же погрузился в сон – сон дивный, фантастический...

    ... Он висит, держась руками за невидимую воздушную оболочку. Глаза его открыты и устремлены в темное звездное небо.

    И из этой темноты вдруг медленно, словно проявляясь на цветной фотобумаге, появляется лицо изумительной по красоте незнакомой женщины.

    Он никогда не видел такой красивой женщины, ни во сне, ни наяву.

    Эту смуглую с золотистым отливом кожу, эти огромные блестящие фиолетовые глаза, казалось, и невозможно было увидеть на земле, где живут обыкновенные люди. Эти иссиня-черные шелковистые волосы, это чистое, словно вымытое утренней росой, лицо с тонким чуть вздернутым носиком и маленькими розовыми губками, невозможно было создать ни плотью, ни разумом, ни руками человека.

    Красота этого прелестного женского личика была тем более обворожительной, что источало оно какую-то небесную доброту и мудрость.

    Некоторое время незнакомка смотрела на участкового инспектора молча, чуть улыбаясь краешком губ, потом улыбка сошла с ее лица, и тут же в глубине его мозга, его сознания прозвучал самый прозаичный, самый земной вопрос:

    - Кто ты? Кто ты?

    Губы участкового невольно приоткрылись, и он тихо, не слыша своего голоса, проговорил в ответ:

    - Я участковый инспектор Закиров... Участковый инспектор Закиров...

    - Что случилось? Что случилось?

    - Ограблен магазин на улице Нагорная. Преступники скрылись...

    - Кто они?

    - Не знаю.

    - Где они?

    - В Волчьей лощине... В Волчьей лощине...

    Он видит, как женщина снова улыбается, опускает ресницы, и глаза его медленно застилает серебристый туман...

    ... - Вставай, Закиров! А ну, вставай!

    Кто-то сильно потряс его за плечо.

    Участковый открыл глаза и увидел склонившееся над ним красновато-прыщавое лицо майора.

    - Здорово тебя тряхнуло! – Майор помог ему подняться. – Мотоцикл изрядно помяло. Ну, ничего. Хорошо, что сам еще жив. И пистолет при тебе. А мы, как получили сообщение, сразу выехали на двух машинах. Тех бедолаг взяли прямо там, в лощине, и отправили на автозаке в райотдел. И кто бы, ты думал? Петрухин с двумя своими городскими приятелями, чтобы их...

    Встряхнув головой, участковый обвел вокруг себя мутными, ничего не понимающими глазами. Майор. Рядом с ним – молоденький усатый лейтенант. Чуть подальше, у дороги, – милицейский «уазик». Возле него – здоровенный сержант со скрещенными на груди руками, водитель автомобиля.

    - Где вы нашли меня? – вяло, сумрачно, как после горького похмелья, спросил участковый.

    - Как где? Здесь и нашли, когда ехали обратно, – пожал плечами майор.

    - А береза на дороге?

    - Мы ее еще в самом начале убрали...

    - А та женщина?

    - Какая женщина?

    - Ну, та... На поляне. Диск там еще был, такой большой... Люди в белом...

    - Э, брат, да ты никак крепко башкой оземь ударился!

    Лейтенант, чуть подтолкнув локотком майора, с укором посмотрел на него.

    - Вы уж не очень-то, товарищ майор! Видите, мужик еще не совсем в себе...

    - Ладно! – довольно потер руки майор. – В себе, не в себе, а ворюг мы цапнули. Участкового нашли. Дело, как говорится, в шляпе. Давайте, все в машину! А за твоей зашибленной каракатицей мы потом трактор с тележкой пошлем. Да, а где же наша Диана? – Он по-свойски подмигнул участковому. – Мы тут на всякий случай служебную собаку с собой прихватили. Бегает где-то здесь, шельма!

    Будто услышав голос хозяина и произнесенное в ее адрес нелестное словечко, из-за кустов выскочила огромная немецкая овчарка. Шерсть на ней была вздыблена и как бы чуть светилась в полумраке.

    Сжимая что-то в зубах и жалобно скуля, она подбежала к майору и, приподняв морду, послушно улеглась перед ним на лапы.

    Майор нагнулся.

    - Хе, что это ты принесла, дорогуша? Уж не букет ли цветов? Ну и ну! Ты что, сама их собирала в лесу?

    Довольный своей шуткой майор зычно засмеялся.

    Молоденький лейтенант и на сей раз не поддержал его шутливого тона.

    - Кто бы ни собирал, – сказал он серьезно, не по чину строго, – а полагается этот букет нашему участковому. Хоть и сам пострадал, а вывел нас на след преступников...

    Недоуменно пожав плечами, майор вынул букет из пасти собаки и протянул его Закирову.

    Молча взяв букет, участковый вздрогнул, ощутив какой-то резкий толчок и разлившееся по телу хорошо знакомое ему тепло. Перед его глазами промелькнули лесная поляна, играющий цветами радуги огромный диск, направляющиеся к нему две фигуры и одна... стоящая чуть в стороне в растерянности и нерешительности.

    «Собрала себе букет земных цветов на прощанье и уронила где-то по дороге...» – с нежным сочувствием подумал он.

    Нет, он все еще не мог поверить в случившееся и устало, вымученно закрыл глаза.

    - Ну, будет тебе хандрить! – уже снисходительно, без тени иронии сказал майор, положив ему руку на плечо. – Поехали! Видишь, сержант наш совсем заскучал!

    «Уазик», оставив позади лес, выехал на открытое поле, по которому еще недавно, преследуя преступников, лихо мчался на своем мотоцикле участковый.

    Сам Закиров сейчас почему-то не хотел думать об этой погоне. И вообще он не хотел думать сейчас о своей работе.

    Перед его глазами все еще стоял образ той таинственной пленительной женщины, столь дивным образом представшей перед ним, и ему хотелось все созерцать, созерцать, хотя бы мысленно, ее глаза, волосы, улыбку, которые ему уже теперь не забыть никогда, до конца своей жизни.

    - Вот паразиты! – опять воспрянул майор, сидевший спереди, рядом с водителем и доселе молча смотревший в окно. – Мало того, что магазин грабанули, тебя вместе с мотоциклом под откос пустили, так еще коготки пытались нам показать, когда мы их брали. Сержант наш – молодец! Настоящий каратист! Быстро загнул им салазки!

    В ответ на эти слова сержант довольно крякнул.

    - А кто вам сообщил, что они в Волчьей лощине? – рассеянно, будто сквозь сон, спросил участковый, зная, что одним молчанием от майора не отделаешься.

    - Ну, ты даешь! – сказал майор, повернувшись к нему и посмотрев с недоумевающей улыбкой на лейтенанта. – Сам же сообщил и не помнишь? Ну, брат...

    - Как же я мог сообщить, если сразу пустился в погоню и у меня под рукой не было ни рации, ни телефона? – возразил участковый, уже раскаиваясь, что откликнулся на реплику майора:

    - Ну, а это что? – Майор вытащил из кармана магнитную кассету и назидательно потряс ею перед участковым. – Я взял ее из дежурной части перед самым выездом. Думал, может пригодиться. Тут, брат мой, все записано! Вот, послушай, если хочешь!

    Майор сунул кассету в кассетницу автомобильного магнитофона и, нажав кнопку, самодовольно откинулся на спинку сиденья.

    Сначала послышались шум, треск, какие-то невнятные голоса, звуки. Затем после паузы раздался резкий телефонный звонок, и низкий басистый голос, принадлежавший пожилому мужчине, заученно произнес:

    - Дежурный по райотделу капитан милиции Камалиев слушает!

    А в ответ вдруг звучит до боли знакомое:

    - Я – участковый инспектор Закиров... Участковый инспектор Закиров. Ограблен магазин на улице Нагорная... Преступники скрылись в Волчьей лощине...

    Майор выключил магнитофон и, повернувшись опять, с вопрошающим видом уставился на Закирова.

    - Ну, что теперь скажешь?

    Участковый инспектор молчал.

    Да, это был его голос. Это были его слова, которые он говорил там, в лесу, во время своего необычного диалога с незнакомкой.

    - Отвезите меня домой. Я устал, – обронил он.

    ... Забыв даже попрощаться, он вышел из машины.

    В руке у него был букет еще не потерявших свежести цветов.

    Подойдя к воротам своего дома, он остановился, поднял голову и с тлеющей в сердце надеждой посмотрел в подернутую предрассветной синевой высь неба. Но там были звезды. Одни лишь звезды.




        (продолжение)
    Фаниль Галеев
    научно-фантастический детектив на русском языке.
  • Фаниль Галеев:
  • Татарин на русском троне (рассказ)
  • Последний подвиг Хайретдина Мурзы (рассказ)
  • Булгары (стихи)
  • Чудодейственный гипноз (юмористический рассказ)
  • Гитарист (рассказ)
  • Коран (стихи)
  • Упырь (рассказ)
  • Взяткомания или мания психолога? (статья)
  • Расправа (криминальная драма в трех действиях)
  • Княжеские игры (рассказ)
  • Поле Куликово (рассказ)
  • Петушки (рассказ)
  • Еще раз об НЛО, плавающих шарах и китайских фонариках... (рассказ)
  • Отец (повесть)
  • Татары. Дела давно минувших дней... (рассказы)
  • Встретились на узеньком мосточке... (рассказ)
  • В ночь полнолуния (рассказ)
  • О чем молчали звезды (роман)
  • Искать убийцу (роман)
  • Бойтесь данайцев, дары приносящих... (статья)
  • Орда / Полонянка (стихи)
  • Бер михнәттә - бер рәхәт (юмористик хикәя)
  • Татары (поэма)
  • Эхо убитой любви (рассказ)




  • ← назад   ↑ наверх