• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Валентин Баюканский

    Зачем мусульманину чай?

    ЧАЙ БЕЗ ДРУЖБЫ – НЕ ЧАЙ

    Как бы пафосно это ни прозвучало, но эта книга написана для лучшего взаимопонимания между народами, которого сейчас так не хватает. На первый взгляд, сегодня для нормального общения существуют хорошие возможности: и мобильная связь, и Интернет, и туристические поездки в разные страны и регионы. Казалось бы, все есть, но, к сожалению, нет главного – необходимого доверия. А когда нарушается взаимное уважение, то общение между людьми, особенно разных национальностей, становится тягостным, оставляя неприятный осадок.

    Так уж исторически сложилось, что на территории Российского государства с древних времен всегда проживало множество различных народов. Это способствовало регулярному межнациональному общению и взаимному изучению традиций, культуры и быта друг друга. Такой процесс продолжался и в Советском Союзе. Можно было, не беспокоясь о собственной безопасности, без особых финансовых затрат съездить в любую соседнюю республику на экскурсию или даже поехать туда на работу. Благо потребность в высококлассных специалистах была всегда, и местные власти охотно им помогали с пропиской и жильем. Недаром в республиках Средней Азии русскими, украинскими и белорусскими специалистами были построены многие крупные промышленные и социальные объекты.

    Что касается отдыха и путешествий, то жители РСФСР, пользуясь пространством единого государства, без проблем могли искупаться в удивительном озере Иссык-Куль в Киргизии, покататься на коньках на высокогорном катке Медео в Казахстане, посидеть в чайхане Рохат в Душанбе или побродить по улочкам древнего Самарканда и Бухары. В свою очередь жители Средней Азии запросто ездили на всевозможные экскурсии в Москву и Ленинград, бесплатно учились в лучших вузах столицы. Возникает вопрос, а что россиянам и нашим соседям из бывших союзных республик мешает это сделать сейчас?

    В последние десятилетия мир стремительно изменяется: появляются все новые ориентиры. После распада СССР образовались независимые государства, и, казалось бы, все должно измениться лишь в лучшую сторону. К сожалению, не обошлось и без существенных минусов. У нас до сих пор нет цивилизованного взаимодействия и толерантного общения, которые существуют между европейскими странами. Неудивительно, что, очутившись за пределами своей страны, рядовые россияне, как и жители среднеазиатских республик, зачастую чувствуют себя иностранными гражданами, которым не очень-то и рады. Политическая нестабильность, нередко перерастающая в кризисные ситуации, недостаточный сервис обслуживания и отсутствие полной безопасности приводят к тому, что россиянину, например, гораздо комфортнее поехать в Турцию или Египет (где его примут с распростертыми объятиями), чем в какую-нибудь из бывших дружеских республик. Соответственно, и простым жителям стран СНГ съездить в российскую столицу на обычную экскурсию теперь не по карману. Это касается и образования: чтобы учиться в российском вузе, нужно теперь прилично платить. И если в советское время судьбы людей разных национальностей были тесно переплетены (вместе служили в армии, работали на ударных стройках, учились, создавали межнациональные семьи), то теперь молодые россияне и их сверстники из среднеазиатских республик имеют слабое представление о жизни друг друга. А ведь, как утверждает известный писатель Фазиль Искандер, культура каждого народа – жемчужина на ковре цивилизации. Поэтому, рассказывая о чаепитии мусульманских народов, мне хочется напомнить и о многовековых традициях восточного гостеприимства, которое «смягчает сердца» и помогает в общении. Для этого я обратился к жителям России, Средней и Юго-Западной Азии, Ближнего Востока, исповедующим ислам, и попросил поведать о своих правилах чаепития, традициях и быте. Хотел, чтобы о восточном гостеприимстве, известном с давних времен, рассказали те, для кого оно является само собой разумеющимся понятием, без которого нельзя уважать ни себя, ни других. Об этом в свое время сказал еще великий Физули: «Если придет к моему столу гость, стыдиться не буду, независимо от того, будет он турок, араб или иноверец».

    И это не просто красивые слова. Появление данной книги стало возможным благодаря доброй воле многих людей, мусульман и не только – тех, кто готов протянуть руку дружбы всем, кто в ней заинтересован.


    ЧАЕПИТИЕ ДАВНИХ СОСЕДЕЙ

    Рассказ о чайных традициях мусульманских народов, населяющих территорию России, начнем с чаепития башкир и татар.[1] Что их объединяет помимо принадлежности к одной конфессии? Во-первых, то, что с давних времен они проживают в одном регионе.[2] Во-вторых, то, что они разговаривают на языках, относящихся к одной подгруппе кыпчакской группы языков. У каждого из этих народов собственная история, и, тем не менее, многие их обычаи и традиции сходны между собой, ибо имеют общие корни. Это относится и к чаепитию. Теперь без самовара и чая трудно представить как башкирскую, так и татарскую кухню.

    Узнав о чайных пристрастиях башкир и татар, читатель может отдать предпочтение той или иной традиции, а может воспользоваться советами представителей обоих народов и с удовольствием почаевничать.


    ТАТАРСКОЕ ЧАЕПИТИЕ

    Идут года, а сердце помнит...


    ПРИГЛАШЕНИЕ НА ЧАЙ ЭЧУ

    Мои впечатления о приволжской республике Татарстан вначале напоминали знания иностранца, впервые посетившего Россию, который обогатил свой кругозор несколькими словами: «Москва», «водка», «мороз». Подобно ему я мог сказать: «Казань – столица Татарстана; местных девушек зовут Розами и Венерами; татары любят играть на гармошках».

    Прошло время, прежде чем я осознал, что в нашей семье (у меня, брата и отца) с татарами существует незримая связь и происходят незабываемые события в жизни.


    АХМЕТКА – «АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ»

    В 1940 году в Ленинграде были созданы первые в стране ремесленные училища. Поговаривали, будто бы туда набирали уличных хулиганов и тех, кто не хотел учиться в школах, поэтому в этих училищах всех шалопаев собираются заставить учиться и заодно помогут получить рабочую профессию. Мой отец, которого никак нельзя было назвать домашним ребенком, был принят в ремесленное училище № 40 в группу краснодеревщиков. Директор школы, провожая его в училище, так расчувствовался, что сказал: «На твое счастье, Анатолий, создали эти ремесленные училища. Тебя давно пора взять в «ежовые рукавицы». В училище у тебя скорее проявится «рабочая косточка».

    Уже на первом общем построении учащихся произошел случай, повлиявший на дальнейшую судьбу моего отца, которому в то время было пятнадцать лет. Военрук училища, бывший кавалерист Николай Николаевич, пройдя перед строем ребят, лихо скомандовал: «Становись! По коням!». И вдруг на его оговорку из строя кто-то выкрикнул: «Товарищ командир, моя не понимай, как по коням? У меня кобыл, а команда был – по коням». Все новоиспеченные ремесленники дружно рассмеялись. Опешивший вначале от такой дерзости военрук быстро взял себя в руки и, подойдя к узкоглазому пареньку, с усмешкой сказал: «Ну, ты и шутник. Наверное, татарин?».

    Так мой отец узнал о сыне дворника Ахметке Ибрагимове, с которым он в этот же день и подружился. Прошло несколько месяцев, и дружба ребят окрепла: они часто выручали друг друга в различных ситуациях. Когда началась блокада, учащихся ремесленных училищ попытались вывезти из города и для этого отправили по льду Ладожского озера многотысячную колонну на Большую землю, за пределы блокадного кольца. Мой отец с Ахметкой шли пешком, а потом, когда обессиленные ребята начали падать, их посадили в полуторку. В это время колонна попала под интенсивный обстрел. Снаряды обильно падали сзади и спереди, слева и справа. Услышав резкий свист летящего снаряда, Ахметка сильно толкнул моего отца и вместе с ним выпрыгнул из машины. Через несколько мгновений в полуторку угодил снаряд. В образовавшуюся от взрыва полынью машина задом сползла в воду и свет фар еще некоторое время светил из глубины озера. Вот так, Ахметка спас от верной гибели своего друга Анатолия.


    КАЗАНСКИЙ СУВЕНИР

    Когда она впервые появилась у нас в доме, то показалась почти иностранкой. Небольшого роста, с черными волосами и такими же черными глазами, часто улыбаясь, говорила с каким-то непривычным акцентом, рассказывая о Казани, в которой родилась. Мой брат Виктор сказал:

    Знакомьтесь, это моя невеста Гульчара.

    – А это мой вам подарок, казанский сувенир – чак-чак, – сказала, улыбаясь, темноглазая девушка и протянула тарелку с насыпанным горкой диковинным мучным хворостом.

    Вскоре эта национальная татарская выпечка стала обязательным лакомством, которое каждый раз привозили нам из Казани мой брат и его жена.

    И даже теперь, когда Виктора уже нет в живых, эта традиция сохранилась. Гульчара и ее дочь Даша при случае не забывают угостить нас сладким чак-чаком.


    ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТА

    Несколько лет назад я был редактором всероссийской газеты «Лекарь» и на страницах этого издания активно пропагандировал здоровый образ жизни. В постоянной рубрике рассказывал о пользе натуральных напитков, в том числе и чая. Толчком к созданию такой рубрики послужила статья тогдашнего президента Татарстана Минтимера Шариповича Шаймиева «За чашкой чая с президентом», которую он прислал в редакцию. Прочитав статью Шаймиева, я понял: изучая зарубежные традиции чаепития, как-то незаслуженно упустил свои – российские. Они ведь составляют чайный калейдоскоп, который также интересен и неповторим, как и чайные узоры Китая, Индии и Шри-Ланки. Мою догадку подтвердили многочисленные письма читателей. После прочтения этой статьи люди заинтересовались влиянием чая на быт и культуру наших народов. Тогда и появилась мысль создать своеобразную «чайную энциклопедию», в которой основу составят письма жители разных регионов, любящих этот прекрасный напиток.


    ТАТАРСКАЯ ОДА ЧАЮ

    Татарстан – многонациональная и многоконфессиональная республика, в которой уже несколько столетий мирно живут татары, русские, чуваши, башкиры и другие народы. Христиане и мусульмане в этой республике часто находят взаимопонимание и готовы в трудную минуту оказать поддержку друг другу. Большинство татар знают русский язык и культуру своих соседей, а многие русские с интересом изучают татарский быт. С одним из таких замечательных людей я познакомился во время подготовки материалов к этой книге. Это мой коллега – Руслан Аркадьевич Бушков. Хотя он и не является мусульманином, но долгое время живет в Татарстане и, главное, прекрасно знает и любит традиции местного чаепития, что сразу помогло найти нам общий язык.

    О чае казанский ученый этнограф и журналист написал уже несколько книг, защитил первую в мире диссертацию по этнографии о традиционных напитках в системе питания и этнокультуре народов и продолжает пропагандировать любимый напиток на различных «чайных» выставках и вечерах. Будучи талантливым фотографом, создает фотолетопись татарского чаепития.

    По словам Руслана Аркадьевича, интерес к чаю привила его бабушка Марфа Аксеевна, которая пила исключительно плиточный чай. Вокруг своего самовара бабушка Бушкова любила собирать соседей, гостей, родственников и, конечно же, своих детей и внуков. Все пили чай с сахаром в прикуску и с молоком, реже – с медом. Самым чайным оказывался банный день.

    Неудивительно, что самым ярким впечатлением детства для чаеведа Бушкова является чайник с крепкой ароматной заваркой на самоваре. А настоящая любовь к чаю пришла к нему в годы учебы, на отделении журналистики Казанского университета. Чай был самым демократичным, доступным и популярным напитком для студентов тех лет. Одна знакомая девушка – Александра Шнайдер подарила Аркадию на день рождения большую красивую коробку с настоящим цейлонским чаем, специально привезенную из Восточной Германии. С тех пор молодой студент тоже начал дарить своим друзьям чай. Этот обычай сохраняется до сих пор. Тем более что одна из казанских чаеразвесочных фабрик назвала свой сорт чая «Казанское чаепитие» – так же, как и называна одна из книг Бушкова.

    Зная, что товарищи Бушкова во время дружеских пирушек часто просят казанского чаеведа удивить их чайными тостами, думаю подсобить ему в этом трудном деле и приготовить несколько достойных образцов. Надеюсь в будущем почаевничать с Русланом Аркадьевичем, а сейчас предлагаю читателям небольшой отрывок из книги Р. Бушкова и Ф. Мазитовой «Букет напитков Татарстана».[3]


    «ПОТЧУЮТ – И ВОДУ ПЕЙ»

    В течение многих веков складывалось в татарской кухне разнообразие напитков. На нем – следы влияния местных природно-климатических, социально-экономических условий, национальных традиций и вкусов, а также кухни других народов: соседних – чувашей и башкир, мордвы и марийцев, удмуртов и русских, Средней Азии – узбеков и таджиков. Вот как многолик букет ароматов напитков Татарстана!

    Есть давний татарский обычай потчевать гостя – кыстау. «Потчуют – и воду пей» («Сыйлаганда – су эч») – не зря говорили в народе. Вместе с лучшим угощением на стол выставлялись особо почитаемые напитки – катык, сладкие шербеты и компоты из изюма, кураги, урюка и, конечно же, душистый чай. Сколько пословиц, баитов, сказок отразили это гостеприимство! Мимо него и национальных напитков не могла пройти и классическая литература.

    Гостем пришел – чай со сливками выпей,

    Не откажись ты уважить меня.

    Хотя бы настолько, сколь уважают

    Добрые люди корову, осла.

    Вот так со стихами потчевал своих гостей татарский поэт и философ конца XVIII – начала XIX веков Габдрахим Утыз-Имяни аль-Булгари.[4]

    Аромат Востока

    В этом мире у Аллаха много разных, вкусных яств,

    Не сравнится с ним, однако, с чаем, главным из лекарств,

    Сколько ценных и целебных свойств не сыщешь у других.

    В сытых превратил голодных, в юных старых и больных.

    В знойный день порой случится с мужем солнечный удар,

    Выпьет он немного чаю и воспрянет – чудный дар!

    Может быть, зимою, в стужу, весь продрогнет человек,

    Чай нальют из самовара – счастлив он, здоров навек.

    Так восхваляет чай старый татарский баит.

    Чай... Едва ли в Татарстане найдете человека, не знакомого с этим традиционным, привычным напитком, почитаемым и взрослыми, и детьми. Во все времена года — в стужу ли лютую, в зной ли нестерпимый – не обходятся у нас без чашки ароматного чая, снимающего усталость, усиливающего дух, пробуждающего мысли, освежающего тело.

    «Чай эчу» – так называют у татар чаепитие. Откуда оно берет начало? Первый татарский энциклопедист и просветитель XIX века Каюм Насыри приводит старинную легенду.

    Жил-был один суфий – набожный человек. Жизнь свою он проводил в миссионерских путешествиях. Привели его однажды пути-дороги в Туркестан. Обессиленный, утомленный жарой и долгой дорогой, заехал он в селение у китайской границы, направив осла в первый встретившийся двор. Хозяин оказался человеком добродушным: без долгих объяснений принял суфия, отвел в тень осла. А вскоре принес ему горячий напиток:

    – Отведай, уважаемый, не пожалеешь. Это то, что нужно для возвращения силы...

    Путник выпил чашку, другую. И... о, чудо! Куда-то улетела усталость, вернулось вновь хорошее расположение духа. Он вытирал пот со лба и не мог нахвалиться отваром:

    – Вот это напиток! Его место в раю! Это подарок Всевышнего!

    И поспешил он снова в путь, рассказать людям о чудо-напитке. А вскоре волшебный отвар стал известен всем: и богатым, и бедным, и одержимым болезнями, и не жалующимся пока на здоровье. Он вошел в такое обыкновение, что без него не мог обходиться никто. Напитком этим был чай. А суфий тот прожил еще немало лет. И неизменно в свои далекие путешествия брал чай.

    Вовсе не случайно герой легенды оказался в туркестанском селении. Ведь еще во II веке до нашей эры тут проходил Великий шелковый путь – караванный путь из Китая в Среднюю Азию, через Восточный Туркестан, Кашгар и Фергану. Китайцы поставляли шелк, бумагу, лаковые и другие изделия народного ремесла. И хотя еще в VI–VII веке чай стал их повседневным напитком, они не спешили открывать секреты «божественного дара» своим торговым партнерам. Но это делали за них буддийские паломники, предпринявшие несколько миссионерских путешествий в Восточный Туркестан и Среднюю Азию в 618–907 годах. А буддийский культ уже тогда был связан с употреблением чая. Не могли не заинтересовать их и купцы из далекой Волжской Булгарии.

    «Между тем китайцы заливают особую траву, готовят напиток, который они предпочитают воде и вину», – такое свидетельство о чае сделал в 851 году арабский путешественник ибн-Вахаб, нашедший его горьким. Его современник арабский купец Солейман, совершивший несколько поездок в Китай, отмечал, что этот напиток «подается во всех городах на значительную сумму и называется сах».

    Но у первых арабских путешественников ибн-Фадлана и аль-Гарнати, побывавших в Волжской Булгарии в X–XII веках, записей о чае искать напрасно: его время еще не пришло. Хотя они могли видеть у булгар китайские монеты, фарфоровые изделия, найденные уже в наши дни археологами. Интересно то, что среди них находят фарфоровые чаши, на которые у китайцев наряду с чаем был строгий запрет на вывоз.

    Вполне возможно, что покоренные булгары узнали о чае от монголов. Не зря фламандский монах Виллем Рубрук, совершивший миссионерскую поездку в столицу монголов Каракорум в 1253–1255 годах, оставил записи об употреблении чая с добавлением бараньего жира в ставках их ханов. Не раз доводилось ему застать пьющим «жидкую глину» Мункэ-хана, когда у того болела голова и нездоровилось.

    Чай быстро нашел своих приверженцев в мусульманском мире. Немецкому путешественнику Адаму Олеарию суждено было одним из первых европейцев описать восточную чайхану. Но в 1636 году, когда он вместе с шлезвиг-голштинским посольством держал путь через Казань в далекую Персию, чаю еще только предстояло завоевывать этот город.

    «Джай-хатай-хан – это такая харчевня, в которой пьют иностранную теплую воду, – отметил Адам Олеарий в своем «Описании путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно». – Попивая этот напиток, персияне играют здесь в шашки или же в шахматы. И в других местах они пьют тоже черную темноватую воду — отвар из растения, привозимого узбекскими татарами в Персию из Китая. Листья этого растения продолговаты, остроконечны, около дюйма в длину и под дюйм в ширину, и будучи высушены, получают вид черноватый, свертываются и закручиваются, словно червячки. Это именно то растение, которое китайцы называют чаем, японцы и индийцы – хиа и хоа, и оно в большом почете у этих народов. Персияне варят его в чистой воде, прибавляют туда анису, укропу, а некоторые немного гвоздики с сахаром. Он имеет вяжущий или как бы стягивающий вкус. Персияне, китайцы, японцы и индийцы приписывают этому напитку превосходную силу и действие: он полезно действует на желудок, печень, легкие, на кровь и вообще на внутренность человека, очищает их, укрепляет, изгоняет камень, облегчает головные боли и уничтожает все мокроты, от которых человек делается вялым и сонным. Напившийся вдоволь этого напитка может несколько ночей сидеть свежо и бодро, без обременения сном и с охотою заниматься головною работою. Употребляя его умеренно, человек может не только пользоваться постоянно добрым здоровьем, но и достигнуть глубокой старости.

    Это растение – чай – хорошо известно теперь и в Голландии, и его привозят туда мореплаватели восточно-индийские. Его можно найти в Амстердаме, хотя и в небольшом количестве: ибо, как извещали меня, французы закупают его чрезвычайно много...

    Помянутые народы, желая оказать всевозможную любезность, встречают гостей своих этим напитком, то есть чаем, он же есть и прощальный напиток при расставании с гостями. У них есть особые, весьма чистые сосуды, в которых заваривают и изготовляют чай».

    Адам Олеарий подметил, что «джай-хатай-ханы» располагались, как правило, рядом с гостиницами, где останавливались купцы «всех возможных народностей»: «разные татары», китайцы, турки, евреи, армяне, грузины, а также англичане, голландцы, французы, итальянцы и испанцы.

    Так уж случилось, что за два месяца до возвращавшегося из Персии посольства шлезвиг-голштинского герцога через Казань спешил в столицу посол московского царя Василий Старков. В богатой повозке, нагруженной подарками ойратского монгольского правителя Алтын-хана, вез он среди прочего добра двести пакетов сушеных листьев. Не знал недовольный начальник посольства, что от быстроты доставки этих, по его мнению, совершенно бесполезных, листьев в Москву зависело начало чаепития в стране.

    Это был прямой путь чая на русский стол. Но он уже был в большом почете у бурят за Байкалом, степных калмыков междуречья Волги и Дона. Правда, пили они чай кирпичный, зеленый, заваривая его вместе с молоком, мукой и солью.

    Немало времени потребовалось, чтобы наладить с Пекином дипломатические отношения. И лишь в 70-е годы XVII века в Москве и Казани стали торговать чаем. И потянулись в Россию караваны из Китая, через Монголию, на верблюдах и лошадях. Путь далекий – 11 тысяч верст, и долгий – чуть ли не целый год. Упаковывался чай в деревянные ящики, выложенные изнутри оловянными листами, а снаружи покрытые плотным слоем лака. Ящик «наряжали» в три рубашки: обклеивали плотной бумагой, оплетали бамбуком, обшивали шкурами. Места швов перекрывались для полной герметичности дважды, чтобы чаю нипочем был и дождь, и зной и холод.

    Вплоть до XVIII в. караванный чай можно было пить в Казани да Москве, и еще на Ирбитской и Макарьевской ярмарках. Продавался он по 30 копеек за фунт.

    Посол китайского богдыхана Тули Шень в 1714 году мог уже воочию видеть казанское чаепитие. Правда, удовольствие для того времени недешевое. «Чай не перец, на дне его должок», «Лето на душе дарит чай, но денег требует ай-ай» – говорили татарские пословицы. Но постепенно он вошел в быт народа, став излюбленным напитком на праздничном столе. «Чай дорог для друзей», – рассуждали аксакалы.

    Целые купеческие дома в Казани вели торговлю чаем. На главном чайном рынке России – Макарьевской ярмарке – они уступали лишь кяхтинским, иркутским и московским купцам. Ежегодно в Казань доставлялся чай на сумму до 3 миллионов рублей серебром (для сравнения, вина, водки и пива – на 400 тысяч рублей). Чай продавался на всех ярмарках губернии, а их было 28, из них 10 – в уездных городах. В самой Казани чай отпускался в 27 лавках, во всех трактирах. Знаменитый чай «Царская роза» предлагал посетителям первоклассный ресторан в любимом казанцами саду Панаевых. В парковой зоне на Арском поле – Русской Швейцарии – был даже чайный ресторан. Своя чайная имелась у казанского общества трезвости, образовавшегося в 1892 году. Славился своими чаями ресторан «Китай» на Воскресенской улице.

    Среди казанских чаеторговцев выделялись братья Крупенниковы, Котелов, Юнусов, Апанаев, Цилбов, Апаков.

    «Имею честь известить как казанскую, так и иногороднюю публику, что мною привезены большая партия кяхтинских чаев, отличающихся как ароматом, так и вкусом. Развеска происходит под моим личным наблюдением, причем развешенный чай в фунтах, полуфунтах, четверти и осьмушки развертываются в именную печатную оболочку, с прейскурантом на все сорта чаев, продававшихся мною. Постараюсь оправдать доброкачественность чая», – рекламировал в местных газетах свой товар казанский купец А.Я. Сайдашев. Не отставали от него и другие.

    С присоединением Казани в 1893 году к сети российских железных дорог чай в городе становится не только главнейшим продуктом оптовой торговли, но и самым массовым напитком, фигурировавшим даже в договорах ремесленников с предпринимателями как часть заработной платы вместе с деньгами и харчами.

    Чай желаете пить – возьмите

    Воду из озера Каусар.

    Как румянец прекрасной девы

    Цвет его нежен и ал.

    Вкус – несравненный, его не отыщешь

    И в самых богатых садах.

    Тот, кто не пробовал – жизнью обижен,

    Будь повелитель он Рума, будь падишах

    Эти строки из «Хвалебного стиха чаю со сливками» написал выдающийся татарский поэт и литератор Габдрахим утыз-Имяни аль-Булгари (1754–1834 гг.). О том, что значил чай в жизни казанских татар в XIX веке, хорошо описано в известной этнографической книге К.Ф. Фукса «Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях», вышедшей в свет в 1844 году.

    Накрытый стол с фарфоровыми чашками и самовар у печки были, по словам К.Ф. Фукса, типичными в доме татарского мещанина тех лет. А для купцов считалось просто необходимым иметь дорогой чайный прибор, расписанный яркими красками. Китайский фарфор всегда пользовался особым уважением у татар: даже в названии чайных чашек – чынаяк – отзвук той страны, откуда привозилась эта посуда.

    «Главное угощение татар – чай, которого надобно выпить не менее четырех чашек, у небогатых татар – с медом,– писал К.Ф. Фукс. – Всякий зажиточный татарин имеет свой самовар».

    Про любовь татарских женщин к чаю говорили в народе: «Научилась пить чай – позабыла про пряжу».

    К XIX веку чаепитие настолько вошло в татарский быт, что без него не мыслится ни один праздник. И уж, конечно, без чаю никак не могла обходиться свадьба. Вот какое впечатление от него оставил К.Ф. Фукс: «Когда собрались все гости, началось угощение чаем. Сколько было принесено самоваров, сколько раз их подогревали! Хозяйка и ее родственницы разносили чашки на нескольких подносах. Гости пили так аппетитно, что трудно было сосчитать, по сколько чашек пришлось на каждого...»

    Не представлялся без чая и сабан – «этот дивный народный праздник» по К.Ф. Фуксу: «Повсюду видны татарские жены с детьми, и если кто хотя мало знаком с семейством, то приглашается на чашку чаю».

    Чай, по свидетельству К.Ф. Фукса, проник даже в такой семейный праздник, как рождение ребенка: «Считается необходимостью привезти родительнице чаю и сахару, сколько кто в состоянии, от головы сахару и от фунта чаю, до четверти фунта сахару и до осьмушки чаю».

    Надо заметить, что чай в Казани был вообще необходимым напитком при свадебных обрядах. Так, местный этнограф А. Овсянников в своей книге «Свадебные обряды жителей г. Казани. Этнографические материалы» отмечал в 1885 году, что без него не обходились смотрины невесты. Невеста выносила на подносе чашки с чаем и угощала им жениха, его родителей. «Угощение вином на смотринах случается очень редко», – заключает автор.

    Казанский чай имел два разряда: домашний и в заведениях. Только татарских столовых насчитывалось тогда, в середине XIX века, девять из 17 городских. И везде в них подавался чай.

    Пили чай всегда горячим и, если гость заговорился, ему непременно подавали новую чашку со свежезаваренным чаем. Чай наливал сам хозяин, чайник с заваркой все время был над самоваром, ставился прямо на трубу, но немного наискось, чтобы не заглушить самовар.

    Хороший и чистый самовар считался гордостью хозяина. И сейчас в деревнях татарских редко в каком доме нет своего самовара. Правда, большинство – электрические, их не надо «разводить», «вздувать», «вытягивать». А настоящие, одно- или двухведерные, самовары становятся редкостью. Но у народного обычая – чаепития – нет старости. И не теряют своей свежести татарские пословицы: «После чая на душе лето», «Чаем не насытишься, но душу помоешь, жажду утолишь», «Чайных чашек – три, и сила за троих».

    Минтимер Шаймиев, первый президент Республики Татарстан, г. Казань, Республика Татарстан, Россия



        (продолжение)
    Валентин Баюканский
    .
  • Валентин Баюканский:
  • Зачем мусульманину чай?




  • ← назад   ↑ наверх