• История -Публицистика -Психология -Религия -Тюркология -Фантастика -Поэзия -Юмор -Детям                 -Список авторов -Добавить книгу
  • Обучение татарскому по Скайпу

    Константин Пензев

    Хемингуэй. Эпиграфы для глав

    Мусульманские праздники

    Тайны татарского народа


  • Полный список авторов

  • Популярные авторы:
  • Абдулла Алиш
  • Абдрахман Абсалямов
  • Абрар Каримулин
  • Адель Кутуй
  • Амирхан Еники
  • Атилла Расих
  • Ахмет Дусайлы
  • Аяз Гилязов
  • Баки Урманче
  • Батулла
  • Вахит Имамов
  • Вахит Юныс
  • Габдулла Тукай
  • Галимжан Ибрагимов
  • Галимъян Гильманов
  • Гаяз Исхаки
  • Гумер Баширов
  • Гумер Тулумбай
  • Дердменд
  • Диас Валеев
  • Заки Зайнуллин
  • Заки Нури
  • Захид Махмуди
  • Захир Бигиев
  • Зульфат
  • Ибрагим Гази
  • Ибрагим Йосфи
  • Ибрагим Нуруллин
  • Ибрагим Салахов
  • Кави Нажми
  • Карим Тинчурин
  • Каюм Насыри
  • Кул Гали
  • Кул Шариф
  • Лев Гумилёв
  • Локман-Хаким Таналин
  • Лябиб Лерон
  • Магсум Хужин
  • Мажит Гафури
  • Марат Кабиров
  • Марс Шабаев
  • Миргазыян Юныс
  • Мирсай Амир
  • Мурад Аджи
  • Муса Джалиль
  • Мустай Карим
  • Мухаммат Магдиев
  • Наби Даули
  • Нажип Думави
  • Наки Исанбет
  • Ногмани
  • Нур Баян
  • Нурихан Фаттах
  • Нурулла Гариф
  • Олжас Сулейменов
  • Равиль Файзуллин
  • Разиль Валиев
  • Рамиль Гарифуллин
  • Рауль Мир-Хайдаров
  • Рафаэль Мустафин
  • Ренат Харис
  • Риза Бариев
  • Ризаэддин Фахретдин
  • Римзиль Валеев
  • Ринат Мухамадиев
  • Ркаил Зайдулла
  • Роберт Миннуллин
  • Рустем Кутуй
  • Сагит Сунчелей
  • Садри Джалал
  • Садри Максуди
  • Салих Баттал
  • Сибгат Хаким
  • Тухват Ченекай
  • Умми Камал
  • Файзерахман Хайбуллин
  • Фанис Яруллин
  • Фарит Яхин
  • Фатих Амирхан
  • Фатих Урманче
  • Фатых Хусни
  • Хабра Рахман
  • Хади Атласи
  • Хади Такташ
  • Хасан Сарьян
  • Хасан Туфан
  • Ходжа Насретдин
  • Шайхи Маннур
  • Шамиль Мингазов
  • Шамиль Усманов
  • Шариф Камал
  • Шаукат Галиев
  • Шихабетдин Марджани
  • Юсуф Баласагуни




  • Отдел рукописей и редких книг

    Ренэ Гроссе. Империя степей. История Центральной Азии


    Перевод с французского Вила Мирзаянова



    Предисловие

    Аттила, Чингиз-хан, Тамерлан: эти имена у каждого в памяти. Рассказы о них, написанные западными и китайскими или персидскими летописцами, стали причинами распространения их славы. Великие варвары вторглись в страны развитой цивилизации и внезапно, в течение нескольких лет, превратили римский, иранский или китайский миры в груду развалин. Их приход, мотивы и исчезновение кажутся необъяснимыми настолько, что историки сегодня близки к принятию вердикта старых исследователей, которые видели в них божью кару, нипосланную в наказание этим древним цивилизациям.

    Тем не менее, никогда эти люди не были детьми земли больше, чем они, никто не был больше, чем они, естественным продуктом своего окружения; однако, их побудительные мотивы и причудливые изгибы их поведения приобретают ясность толькол тогда, когда мы стараемся понимать образ их жизни. Эти низкорослые, коренастые тела – непобедимые, поскольку они могли выживать в таких суровых условиях – были образованы степью. Жестокие ветры высоких плато, суровый мороз и гнетущий зной выстругали их лица с их складчатыми глазами, выпуклыми щеками и редкими волосами и закалили их мускулистые тела. Требования пастушьей жизни, диктуемые сезонными передвижениями в поисках пастбищ, определяли их специфическое кочевничество и крайности их кочевой экономики диктовали их отношения с оседлыми народами: отношения, состоящие из череды робких заимствований и кровавых вторжений.

    Три или четыре азиатские кочевые народы, которые накинулись на нас для того, чтобы разорвать на плетенную сеть истории, представляются нам исключительными из-за нашей неграмотности. В то время как три из них совершили потрясающий подвиг, став в ряды завоевателей мира, сколько же другие аттилы и чингиз-ханы потерпели поражение? Потерпели поражение, то есть, достигли лишь создания ограниченных империй, охватывающих четверть Азии от Сибири до Желтой реки, от Алтая до Персии – достижение, которое, тем не менее, должен признаваться в таких масштабах. Я хотел бы довести до вашего сознания этот великий варварский народ, которым правили три величайшие фигуры – Аттила, Чингиз-хан, Тамерлан – как они прошагали через десять столетий истории, от границ Китая до границ Запада.

    Проблема варваров должна быть установлена точно. Классический мир встречался со многими видами варваров, то есть, народов, так названных их соседами. Кельты были варварами для римлян в течение долгого времени также, как и германы для Галлии, и славянский мир – для Германии. Аналогично, земли, впоследствии известные как южный Китай, долгое время оставались страной варваров для туземных китайцев Желтой реки. Однако из-за географических условий во всех этих регионах, которые наложили земледельческий образ жизни на их обитателей, они выросли из их отсталости, чтобы стать преимущественно идентифицируемыми с такой жизнью так, чтобы ко второй половине средневековья почти вся Европа, Западная Азия, Иран, Индия и Китай достигли одной и той же ступени материальной цивилизации.

    Однако, одна важная область миновала из этого процесса – широкий пояс, простиравшийся через северную часть Центральной Азии от границ Маньчжурии до Будапешта. Это степная зона, вклинивающая вдоль ее северных краев в сибирские леса. Географические условия здесь позволяли лишь немного полосок для земледелия и поэтому ее обитатели были вынуждены вести пастуший, кочевой образ жизни, который остальное человечество знало тысячелетиями ранее в конце неолитического периода. Действительно, некоторые из этих племен – те, которые находились в лесной зоне – оставались на ступени культуры магдалинских охотников. Таким образом, степной и лесной регионы оставались запасником варварства – не в понимании, что здешние люди были низшими по сравнению с людьми остального человечества, а из-за географических условий вынужденных вести образ жизни, давно пройденный повсюду в мире.

    Выживание этих пастушьих народов в эру, когда остальная Азия достигла земледельческой ступени, являлось весьма важным фактором в драме истории. Это внесло смещение времени между соседними народами. Народы второго века д.н.э. сосуществовали с народами двенадцатого века н.э. Для перехода из одной группы в другую, следует пройти из Верхней Монголии в Пекин или возвышаться с киргизских степей на Исфаган. Разрыв был резким и череват опасностями. Для оседлых народов Китая, Ирана и Европы гунн, туркмен и монгол были действительно дикарями, объектами для запугивания их оружием, забавления стеклянными бусами и титулами и держания их на почтительном расстоянии от обрабатываемых земель. Поведение кочевников может быть легко воображаемо. Бедные тюрко-монголские скотоводы, которые в годы засухи отправлялись через скудные степные пастьбища от одного высохшего колодца к другому, доходя до окраин земледелия у ворот Печили (Хопей) или Трансоксонии, приглядываясь на ошеломительные чудеса оседлой цивилизации: роскошные растения, деревни, полные зерна и роскошные города. Это чудо или скорее его тайна – терпеливый тяжелый труд этих человеческих муравейников – находились за пределами понимания гунна. Если он был зачарован, то подобно волку – его тотему – когда в снежную погоду тот ползет вблизи ферм и разведывает свою жертву за плетенной загородкой. Он также имел годами выработанный импульс вторгаться, ограбить и убежать с захваченным.

    Выживание скотоводнического и охотничьего общества без ведения хозяйства – или, говоря другими словами, создание прогрессивно успешных сельскохозяйственных обществ в пределах видимости и контакта с людьми, находившихся все еще на стадии пастушничества и страдания в ужасных голодах, присущих степной жизни во время засух – представляли не только яркий контраст, но и социальный контраст, который был еще более жестоким. Повторяясь, проблема человеческой географии становилась социальной проблемой. Поведения оседлого человека и кочевника по отношению друг к другу напоминали переживания капиталистического общества и пролетариата, заключенных в пределах современного города. Сельскохозяйственные общества, которые обрабатывали хорошую желтую почву в северном Китае, сады Ирана или богатые черноземы Киева были окружены поясом бедными пастбищными землями, где часто преобладали ужасные климатические условия и где в один из десяти годов высыхали все водные места, засыхала трава и погибала скотина и вместе с ними сами кочевники.

    При этих обстоятельствах периодические вторжения кочевников в культивированные площади являлись законом природы. Следует добавить, что как тюрки, так и монголы, они принадлежали к умным, уравновешанным, практичным народам, которые были ведомы жесткими реалиями их окружения, всегда готовыми для слова команды. Когда оседлые и часто пришедшие в упадок общества сдавались под их атаками, кочевник вступал в город и после завершения первых часов резни, без всякой большой проблемы он занимал место побежденных правителей. Без робости он садился на наиболее почетные и величественные троны в качестве хана Китая, короля Персии, императора Индии или султана Рума и соответственно приспособливался к своему положению. В Пекине он становился полу-китайцем, в Исфагане или Раи – полу-персом.

    Был этот конечный результат постоянным примирением между степью и городом? Никоим образом. Неумолимые законы человеческой географии продолжали действовать. Если китаизированный или иранизированный хан был не смещен путем некоторой местной реакции, вне зависимости оттого, насколько быстро или медленно из глубин степей прибывали новые орды и голодные народы на его границах,которые, видя в своем изначальном брате только лишь другого таджика или табгатча – перса или китайца, они вновь повторяли авантюру к его ущербу.

    Каким же образом это получалось, что почти всегда такая авантюра была успешной и что указанный ритм повторялся в течение тринадцати веков, что равен времени между вступлением гуннов в Ло-ян и маньчжуров – в Пекин? Ответ заключается в том, что кочевник, хотя и отсталый по материальной культуре, однако, всегда обладал поразительной военной мощью. Он был лучником на коне. Техническим оружием, которое дало ему большое преимущество над оседлым человеком подобно артиллерии, обеспечившей преимущество современной Европе над остальным миром, была невероятно подвижная кавалерия опытных лучников. Правда, что ни китайцы, ни иранцы не пренебрегали этим оружием. С третьего века д.н.э. китайцы приспособили свою одежду для верховой езды. И Персия со времен парфян знала цену дождя стрел, доставляемого вихрем отступающих конников. Однако, китайцы, иранцы, русские, поляки или венгры никогда не смогли сравняться с монголами в этой области. Обученный с детства ездить на олени галопом через обширное раздолье степи, привыкший к терпеливому выслеживанию добычи и ко всем уловкам охоты, от которой зависила его пища, то есть, его жизнь, он был непобедим. Не то, что он часто находился на конфронтации со своим врагом; напротив, будучи внезапно атакованным, он мог исчезнуть, появиться вновь, преследовать его горячо без шансов быть схваченным самому, гнать его, утомить и, наконец, свалить его обессиленного, подобно поставленной игре. Обманчивая подвижность и вездесущность этой кавалерии, когда она велась Жебе или Суботаем – двумя великими полководцами Чингиз-хана –приобретала коллективный интеллект. Пиано Карпини и Рубрук, которые наблюдали все это в действии, были поражены этим решительным техническим превосходством. Фаланга и легион ушли в небытие, поскольку они были рождены политическими устройствами Македонии и Рима; подобно всем государствам, они выросли, жили и исчезли. Верховой лучник степи правил над Евразией в течение тринадцати веков, поскольку он был самопроизвольным созиданием самой земли: отпрыск голода и желания, он был единственным средством выживания во время голода. Когда Чингиз-хан добился успеха в завоевании мира, он был в состоянии делать это потому, что как сирота, покинутый на равнине Керулена, он уже одержал победу со своим младшим братом Жучи Тигр, в подавлении ежедневной игры для того, чтобы избежать смерти от голода.

    Стрела верхового лучника, который освобождал ее, вылетала и летела, была для старины и средневековья видом непрямого огня, почти также эффективна и деморализующа в то время также, как и артиллерия сегодня.

    Что привело к концу такое превосходство? Как это получилось, что в шестнадцатом веке кочевник более не держал на своей милости оседлого человека? Причина была в том, что последний встретил его с артиллерией и таким образом за одну ночь приобрел искусственное возвышение над ним. Веками продолжавшееся положение переменилось. Канонады, с которыми Иван Грозный разбросал последних наследников Золотой Орды и с помощью которых император Китая Кань-хси напугал калмыков, обозначили конец периода мировой истории. Впервые и навсегда военная техника изменила лагеря и цивилизация стала сильнее чем варварство. В течение нескольких часов традиционное превосходство кочевника ушло в нереальное прошлое и калмыцкие лучники, которых романтический царь Александр I направлял против Наполеона на поле боя в 1807, предстали как устаревшиеся охотники Магдалениана.

    Прошло лишь три столетия с того времени, как лучники перестали быть завоевателями мира.




    Скачать (pdf, 3.63 mb)
    Книгу прислал В.С. Мирзаянов



  • Отдел рукописей и редких книг:
  • Тухват Ченакай. Неизвестные рукописи
  • Карл Фукс. История Казани
  • Вильям Похлебкин. Татары и Русь
  • Паркер Е.Г. Тысяча лет из истории татар
  • Ренэ Гроссе. Империя степей. История Центральной Азии
  • Отто Дж. Маенхен-Гельфен. Мир гуннов
  • Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков
  • Владимир Даль. Жизнь Джингиз-хана. Татарская сказка
  • Собрание путешествий к татарам и другим восточным народам в XIII, XIV и XV столетиях
  • Марко Поло. Книга о разнообразии мира
  • Сокровенное сказание монголов
  • Джованни Дель Плано Карпини. История Монголов, которых мы называем Татарами
  • Гильом де Рубрук. Путешествие в Восточные страны
  • Егоров В. Историческая география Золотой Орды в XIII-XIV вв.
  • Татаро-монголы в Азии и Европе. Сборник статей
  • Б.Д. Греков, А.Ю. Якубовский. 3олотая Орда и её падение
  • Ризаэддин Фахреддин: Наследие и современность
  • Садри Максуди Ареал. Тюркская история и право
  • Садри Максуди: Наследие и современность
  • "История о Казанском царстве" или "Казанский летописец"
  • Мэн-да Бэй-лу. Полное описание монголо-татар




  • ← назад   ↑ наверх